Любовь Попова – Запомни, ты моя (страница 5)
— Что? — в душе паника, и я подскакиваю с дивана. — Что значит устроил?! Я же сама нашла работу! Рассылала резюме, и мне позвонили.
— Ну да, ну да. И именно в Авангарде оказались самые заманчивые условия, — показывает она рукой «бла-бла» и идет к двери. — Так ты идешь?
Смотрю на нее дико, дышу часто, прерывисто, перебираю немногочисленные варианты устроителей моей жизни. И раз Вика хочет рассказать про того, кому я дам по башке, то так уж быть, схожу я с ней за новой формой.
— Иду, только форму переодену,
— Видела я твой гардероб, все самое нормальное оставила у Самсоновых, — говорит она и хмурится, смотря на кинутый на пол рюкзак. Оттуда вывалилась бумажка со списком анализов. Ничего криминального, но лучше ей не видеть. Рано еще. Пока пузо не видно, буду скрывать.
Так что поднимаю, закрывая обзор, и иду переодеваться. И почему мне кажется, что этот день никогда не кончится.
Глава 7. Алена
Могла бы и догадаться, что просто покупкой формы я не отобьюсь от этой пьяньчужки. Она скупила добрую половину магазина, в который мы зашли. Очень хотела купить что-то и мне, но один взгляд и она отстала. Таким обычно хищник на жертву смотрит. В итоге девять пакетов мы загрузили в ее спорткар и сели вперед.
— Ну, — наседаю я в который раз, прикрывая глаза от слепящего закатного солнца. — Ты обещала сказать, кто меня взял на работу.
— Ну, откуда я знаю? — хохочет она и прибавляет газу, на что у меня возникает очередное желание расправиться с ней самым тяжким методом. Ну что за детский сад в конце концов?
— Тогда зачем это все? Отвези меня домой. А лучше останови машину, и я выйду.
— Но, если сойдешь, я позвоню Наде и скажу, что ты работаешь у меня.
— Она не знает?
— Думаю, что нет. Иначе бы уже заявилась с требованием тебя уволить.
— Скажи, Вика, а это нормально, да, искать себе приятелей или любовниц за счет шантажа? Вас всех этому в какой-то особой школе учат?
— Все всех всегда шантажируют. Родители детей, чтобы они делали то, что они хотят. Учителя в школе, тренера, потом профессора. Ты что же думала, приедешь в цивилизованную жизнь и станешь человеком? Мне почему-то кажется, что здесь хищников побольше…
— Падальщиков — я бы сказала, — отвечаю, понимая, что во многом она права. Хотя в семье Васи я не помню такого уж явного шантажа, скорее уговоры на ту или иную тему.
— Давай поедим, я проголодалась. Потом я отвезу тебя домой и всю следующую неделю не буду строить из себя мегеру.
— А, то есть это не состояние души?
— Ха-ха, — усмехается она и тормозит возле ресторанчика, что прилегает к многоэтажке и выглядит как европейский домик. Да и название говорит само за себя — «Бавария». — Здесь самые вкусные сосиски в городе.
— Даже думать не хочу, почему ты по всему городу искала сосиски, — поджимаю губы, чтобы не рассмеяться, а она показывает язык и выходит из машины. Я за ней. В пабе немноголюдно, еще только шесть. Народ скоро подтянется.
Так что мы занимаем один из центральных столиков на втором этаже, где открывается вид на бар и весь зал первого этажа.
— Что ты будешь пить? — спрашивает Вика, а я смотрю строго и напоминаю.
— А кто меня домой обещал увезти?
— Такси с этим прекрасно справится, — пожимает она тонкими плечами и заказывает пришедшему официанту ассорти из сосисок. Себе бокал красного пива, а мне…
— Сок, пожалуйста. Вишневый. Можно сразу литр.
— Так жить нельзя…
— Ты себе это в зеркало говори по утрам, когда видишь опухшее лицо.
— Подерзи мне еще. Мне Камиля с его нравоучениями хватает.
Имя лучшего друга Никиты сразу всколыхивает море внутри меня. Теперь там шторм, а мое спокойствие стремительно тонет в воспоминаниях о Никите и о том, что мы пережили за две недели. И Камиль был невольным участником тех событий. Конечно, он кобель и пытался меня соблазнить, а Никита ревновал, и порой это выливалось в потоки обжигающей страсти. Но человек, несмотря ни на что, он хороший.
И словно насмешкой судьбы жар кожи на щеке, а затем и во всем теле вспыхивает, словно кто-то зажег свечу и поднес к моему лицу.
И я знаю только одного человека, который может смотреть вот так. Словно уже нагнул и сделал все, что так жаждет его развращенная душа.
— Поверить не могу! — восклицает Вика, хлопнув в ладони, смотря туда, откуда, собственно, полыхает пожар взгляда Никиты. — И как они могли здесь оказаться, в пятничный вечер в пивном пабе, в центре Москвы. Ума не приложу.
— Ты это специально! — шиплю я, даже не оборачиваясь. А если он там с Надей? Я не переживу. Я должна уйти прямо сейчас.
— Ну вот что тут скажешь… Я просто хочу дать тебе понять, что ваши встречи неизбежность. А значит ты должна принять это и успокоиться.
— Если узнает Надя, под ее гнев попадешь ты!
— Вот чего я никогда не боялась, так это Нади, — хохочет она и поворачивается в сторону столика Никиты. И кто бы там еще не сидел, потому что смотреть я туда не собираюсь. Вот даже взгляд не кину. Все верно. Никита такой же клиент, как и Роберто. Был секс. Ну и что. Все в прошлом. Ну и что, что сердце бьется как бешеное, а голод по его прикосновениям и поцелуям невыносимый, почти агония.
— Я не могу, Вик, — прикрываю глаза, часто дыша. — Дай мне уйти.
— Тогда ты покажешь, насколько уязвима. А он должен понять, что ты стала новым человеком. Алена, повернись к нему и помаши рукой так, как будто между вами ничего не было.
— Господи, я столько пережила, зачем ты кинул в меня этой женщиной?! — обращаюсь я к небу, думая, что лучше еще раз побегать по пустыне, чем сидеть с этой психованной за одним столиком.
— Я подарок судьбы. А ты можешь или остаться шломблой с темным прошлым, или можешь стать женщиной с таинственным прошлым. Решать тебе…
— Ты сумасшедшая…
— Не без этого. О, Камиль, — откидывается она на спинку стула и улыбается самой соблазнительной из улыбок. А ее огромные глаза делают это почти оскалом суккуба. — Какими судьбами.
— Решил поприветствовать двух самых прекрасных блондинок в этом городе…
— Я почти поверила, — усмехается она и указывает на меня.
— Помнишь Алену? Это администратор нашего отеля.
— Да уж, — поворачивается ко мне Камиль, а я прыскаю со смеху. Я очень рада его видеть. Он ничуть не изменился за два месяца. Кажется, только волосы на солнце еще больше выгорели, а рубашка теснее обтягивает атлетически слаженную фигуру. — Рад тебя видеть.
— Взаимно…
— Ты бы не доверяла этой тигрице…
— Тигры не страшные, — говорю я, пока Вика готовится к словесной перепалке, налегая на пиво. — Их действия можно предугадать.
И только Камиль хочет ответить, как Вика затевает настоящую словесную баталию о том, каким животным она считает своего бывшего парня. Да, они встречались, но расстались из-за его измены. И если Надя терпела подобное поведение Никиты и просто расправлялась с особо опасными соперницами, чтобы никто не заменил ее на посте будущей леди. То Вика просто разорвала отношения.
И пока они ругаются, а жар кожи становится почти невыносимым, я думаю, а смогла бы я простить. Или ушла бы? Потому что осознание, что Никита так близко, разрывает душу. И мне стоит огромных усилий, чтобы не сорваться к нему и не шептать, умолять сделать меня своей любовницей, хоть кем, только чтобы он был рядом. Только чтобы его тело нависало над моим. Только чтобы его губы сводили меня с ума. Только чтобы его голос говорил грязные словечки. Только чтобы его дыхание всегда опаляло мою кожу.
Прикрываю глаза и чуть поворачиваю голову. Я просто взгляну. Узнаю, один ли он. Может, он вообще на меня не смотрит. Может быть, он с новой любовницей. Может, он забыл меня?
Но стоит открыть глаза, как я натыкаюсь на убийственный взгляд и лицо с более острыми чертами, чем раньше. Если раньше он казался мне красивым, то теперь пугает. Словно прошло не два месяца, а двадцать лет, словно живет он не с Надей, а с настоящей змеей и каждый раз отбивается от удара ее клыков, заполненных отменным ядом. Но сейчас мой яд — это Никита. А мне очень нужно, просто необходимо умереть.
— Так, Камиль, иди к этому алкашу, пока он не спился, — слышу сквозь шум в голове голос Вики и осознаю, что Никита, пока мы сидим, выпивает два бокала неразбавленного виски. Идиот. Теперь даже не знаю, сможет ли он соблюдать свое обещание и не подойти ко мне.
И самый главный вопрос — хочу ли этого я. Хочу ли я, чтобы он держался на расстоянии.
— Понял, только не понял, что тебе от Алены надо…
— Алена сможет себя защитить, а вот твои причиндалы не уверена, — хватает она вилку, и Камиль, рассмеявшись, ретируется.
К нам снова подходит официант. Я выпиваю стакан сока залпом, просто чтобы увлажнить иссушенное эмоциями горло. И закашливаюсь под заинтересованным взглядом Вики. Но если она и могла расстаться с Камилем легко, мне разлука с Никитой дается тяжелее, чем я думала. И улыбка лучшая маска, чтобы никто не заметил, какая боль скрывается за ней.
— На меня смотри, — требует Вика, когда мой взгляд магнитом тянет на первый этаж.
— Смотрю.
Она откидывается на спинку стула, закидывает ногу на ногу, а я пытаюсь не сорваться. Не бежать. Или отсюда подальше. Или к Никите на колени.
— Надя на свадьбе показала аукцион. Тебя на нем продали?
— Серьезно? — поднимаю брови, делая как она и тоже откидываясь на стуле. — Хочешь поговорить об этом?