Любовь Попова – Ты мне не сестра (страница 6)
Я сам периодически обыскивал город. Шатался по нему, вглядываясь в лица. Но Лана не тупая и называться отцовской фамилией бы не стала.
В столе и на полках ничего.
А за окном уже темень. Телефон разрывается. А детектив обиженно сопит.
Ответив на звонок секретаря и отменив две встречи, я замечаю, как он нервозно поглядывает на картину с изображением какой-то постмодернистской хрени.
Сейф за картиной? Как пошло.
Убираю преграду и поворачиваюсь к Глебу.
Буравлю взглядом, но тот словно каменное изваяние. Ладно…
Подхожу к нему и достаю телефон.
– Полиция? Вас беспокоит Максим Андронов… Да, да, тот самый. Мне угрожают, – говорю и тут Глеб испуганно вскакивает. Мотает головой. – Да, да, моя жизнь под угрозой. Записывайте адрес.
Глеб тут же сайгаком скачет к сейфу и набирает нужный код, отходит от открытого тайника.
– А нет, мне показалось. Москва. Сами знаете. Время неспокойное. Всего наилучшего, – кладу я трубку и подхожу к детективу.
– Не очень-то разумно использовать полицию, как личную охрану, – говорит этот лысеющий ловелас, и я бросаю на него взгляд.
– Не очень-то разумно не слушаться убийцу, – нахожу папку с фамилией «Андронова Светлана» и трясущейся рукой забираю. Мое.
– Вы не убийца, – как-то неуверенно шепчет мужичок с небольшим пузом.
– А два трупа, которые мне приписаны три года назад, думают иначе, – вонзаюсь в него взглядом и тот резко делается меньше в росте. Хотя куда бы, казалось, меньше.
Сую папку ему в белеющую харю.
– Отца делишки?
Глеб стирает со лба капли пота и кивает.
– Он не видел ничего. Просто просил собрать информацию и держать вас от нее подальше.
– Ясно… Отцу сообщишь, что ничего не изменилось. Это понятно?
– Да, а что мне…
– И после его смерти я заплачу тебе в два раза больше, чем он.
Влажные паучьи глазки загораются алчным сиянием. Глеб кивает, но тут же ловит ртом воздух, когда я рукой сдавливаю горло.
– Если он узнает, то на моей совести будет третья человеческая жизнь. Доступно объяснил?
– Весьма доступно…
На выходе бросаю пачку денег ему на стол и выхожу, уверенный, что ради бабла этот урод продаст и маму родную.
А отец больше не заплатит. Он до жути жадный.
И то, что он решил заплатить детективу больше в два раза, говорит о сильнейшем интересе в том, чтобы мы с Ланой друг друга не нашли.
И я очень сомневаюсь, что дело в моральной стороне вопроса.
Как раз слово «мораль» отсутствует в словаре Андронова.
Продажа детей, проституция, шантаж, заказные убийства, финансовые махинации. И это только верхушка того, с чем я столкнулся за последние три года.
В душе давно поселилась мрачная пустота и безразличие ко всему происходящему. Я делал вид, что учусь всему, а на самом деле готовлюсь. Андронов должен напороться на то, за что так долго боролся.
Хотел сделать из меня такого же ублюдка и подонка, как он сам.
Отлично…
Только вот забыл, что порой оружие в руках взрывается.
Возле дома устало прикладываюсь к рулю и поворачиваю голову к красной папке.
Она вспышкой горит в мозгу. Лана. Блять, она вообще не изменилась. Даже покрашенные волосы и новая стрижка не смогли скрыть лица, в котором я знаю каждую черту.
И глаза эти огромные. Перепуганные. Такие я их видел в первый раз. Мы встретились случайно. В лесу. Нас тут же накрыло. Нам даже представляться не пришлось. И момент знакомства как-то сам собой стал лишним.
Если бы не голос лучшего друга вдалеке, я бы ее взял. Прямо там. И она ведь была готова.
Раскрыла свои стройные ножки, показывая мне мокрые после дрочки лепестки. Окружила меня терпким, мягким как пуховая перина, запахом.
Подношу к носу пальцы.
Он и сейчас не изменился. Все такой же сладкий и дурящий башку.
Уже тогда нам нельзя было быть вместе. Она дочь мэра, а я детдомовец.
Но мне было плевать на «нельзя». Как и сейчас плевать на наше кровное родство. Только вот ей надо это объяснить. Чтобы меньше думала, и больше улыбалась. И стонала. И кричала от оргазма.
Я слишком долго живу мыслью о ней. Лишь она держит меня на плаву и не даёт сдохнуть в этом дерьме, что называется приличным словом Андронов и ко.
Слишком давно я одержим ею, чтобы отказаться. Тем более уже известно, что она мне не сестра. Но я не скажу ей этого. Я буду мучить ее снова и снова. Мстить за побег.
Она должна будет понять, что обязана быть со мной при любом раскладе. У нее уже тогда выбора не было. У нас не было.
Иной раз судьба сводит людей, и у них попросту нет шанса ей противостоять.
Из мерса выхожу в приподнятом настроении. Тело приятно ломит, уже в предвкушении. Член башкой давит на ширинку.
Пока еду в лифте, звоню парням из ЧОП знакомого коллеги по клубу бокса. Называю адрес. Пусть за Ланой пару дней присмотрят, пока она в себя приходит.
Открываю дверь хаты, уже отключив гаджет. Скидываю ботинки, ключи, сдёргиваю пиджак и рубашку.
Прохожу по кафельному полу светлой прихожей в сторону спартанской спальни.
Застываю перед входом. Совсем охренела, шлюха?
– Ты какого хрена тут устроила?
Глава 8.
На кровати, растопырив в разные стороны ноги, лежала Мальвина.
Кляп во рту и ритмично выталкиваемый в себя вибратор не оставляли сомнений о цели ее визита. Хотелось сплюнуть. Но вместо этого я просто ушел в ванную.
– Приведи себя в божеский вид, а то меня сейчас стошнит!
Стою перед зеркалом и ополаскиваю водой лицо. Снова и снова. Пытаюсь стереть из памяти порочный образ. Шалава, ей богу.
Когда отец дал указание жениться на дочери своего партнера, я даже слова не сказал. Реально ожидал увидеть божий одуванчик, а не это вот…
Преодолевая неприязнь, я подал документы в загс. Мне придется это сделать. Придется расписаться с этой розоволосой куклой. Если дам заднюю, Андронов может заподозрить бунт, а мне нельзя раскрываться раньше времени.
Чтобы Дьявол, не дай Бог, не учуял подставы и просто не убрал меня. Рука у него даже не дрогнет. Как не дрожит, когда он высылает маленьких детей в рабство. Или бьет хлыстом женщин и режет, колет, жжет им кожу.
Он уверен, что деньги решают все. Я лишь докажу ему, что даже деньги не спасут, когда ты в жопе.
– Милый, – слышу елейный голос и оборачиваюсь.
Еще как-то Лане придется объяснить наличие фиктивной жены.