Любовь Попова – Секс-незнакомец по соседству (страница 44)

Нужно просто нажать, а меня трясет, словно я занесла ногу над той самой миной.

Не знаю, решилась бы в итоге я.

Но Камиль избавил меня от выбора, просто открыв дверь и впившись в меня взглядом.

А я, сглотнув, смотрела только на его голый торс и домашние джинсы, которые были приспущены до неприличия низко. Нужно запретить Камилю заниматься спортом, это плохо влияет на женскую сдержанность. Так плохо, что колени готовы подогнуться, а руки потянуться к оттопыренной ширинке. Хоть бей по ним…

— Ты не передумал?

— Ты передумала?

Мы сказали одновременно и снова замолчали. Это мой шанс сказать «нет» ответить на его вопрос отрицательно. Просто скрыться в своей норке, не думать о его зубах, которые так приятно оттягивали кожу, когда он натягивал меня. Снова и снова. Грубо и охрененно влажно.

— Ты что же думала, я буду сидеть и ждать, когда ваше высочество сменит гнев на милость?

Хочется ответить ему столь же грубо, но сам факт, что он в домашнем, что написал мне сообщение и ждал меня дома говорит о том, что он ждал.

Хотел и ждал, а сейчас снова трусит.

Так может и я останусь трусихой до конца?

— Если ты передумал, то я пойду, – оставила себе последнюю лазейку.

Делаю шаг назад, продолжая гореть под его острым, непроницаемым взглядом, а затем разворачиваюсь. Но даже посмотреть на свою дверь не успеваю. Вскрикиваю, когда тяжелой пятерней Камиль хватает мои волосы и буквально затаскивает к себе в квартиру, хлопает дверью и ничего не говоря обрушивается на мой рот влажным поцелуем.

Жалит, стирает последние сомнения, превращая любую неуверенность в себе, в нем, в ситуации — в пыль.

— Нет, — шипит он мне. Надавливая на лоб своим. – Раз пришла, значит передумала.

— Ты же… — пытаюсь отдышаться, стискивая бедра, между которыми горит, требуя продолжения. – Ты же сказал…

— Да, мало ли чего я сказал, — целует он меня снова, продолжая держать руку в волосах, растрепав остатки строгой прически, медленно, но верно толкая меня спиной назад. – Я же здесь, Лид. Я очень тебя хочу. Я ждал тебя. Не будь дурой и просто расслабься.

— Поддаться, — все чаще дышу, пока он целует мои щеки, спускается к шее, второй рукой вытаскивает рубашку из пояса юбки. Господи, помоги… — Поддаться твоим правилам, начать свободные отношения?

— Самые честные отношения-это когда люди трахаются, и приятно проводят время, не вынося друг другу мозг. Давай не будем портить их обязательствами и проблемами друг друга.

Он сдергивает с меня рубашку через голову, впивается в сосок.

— Ох… — я чувствую жар его губы даже сквозь бюстгальтер. Руки сами тянутся к его твердым плечам, гладят, царапают, стараются прижать к себе ближе, давая понять мозгу, что рыпаться поздно. Я уже по пути сюда все решила, значит действительно пора расслабиться и снять уже чертову одежду, которой оказалось так много.

— Лида... – шепчет он, на мгновение возвращаясь к губам, смотря в глаза, пока его руки активно избавляют меня от лифчика, тянут молнию юбки вниз.

— Хватит болтать, я же здесь, — отвечаю и сама скольжу по его губам языком, по волосам пальцами и вдруг валюсь с ног, как подкошенная. Прямо на кровать.

И стоит мне поднять голову, как Камиль с треском рвет на мне колготки. Между ног касается кончиками пальцем полоски трусиков. Внутри все скручивается жгутом от предвкушения, от мурашек, которые табуном бродят по коже, а во рту образуется слюна. Особенно обильно, когда Камиль бегло целует мою грудь и спускается по животу к бедру.

Скользит губами, убирая остатки капрона, пока ноги не оказываются в его полной власти, и он не разводит их максимально широко. Сейчас меня не волнует даже тот факт, что за неделю я ни разу не касалась себя бритвой, потому что самое ярое желание ощутить его губы между ног, его язык внутри, его грубые пальцы на своих ягодицах. И он не разочаровывает, держит меня как можно крепче проводя кончиком языка по линии трусиков. Снова и снова, делая их максимально влажными, создавая внутри настоящий вулкан, который готов взорваться в любой момент. И все это время не разу не отводя взгляда. Горящего плотоядным огнем. Повергающего в пламя похоти и страсти.

Хочется остаться в этом моменте, хочется сделать это своим персональным раем и переживать вновь и вновь секунды безупречного удовольствия, когда сердце рвется из груди, а губы пересыхают от желания сделать Камилю, так же приятно, как и он и мне.

Может быть поэтому рука смело тянется к его волосам, гладит лицо, губы, старается коснуться ниже, дотянуться до пояса. Но тщетно. Слишком далеко. И словно слыша мои мысли, Камиль поднимается выше и спрашивает так прямо, что щеки начинают гореть.

— Хочешь мой член в рот, мышка?

— Хочу.

— Он тоже тебя хочет, — быстро целует Камиль меня, двигая во рту языком грубо и остервенело, а затем поднимается и просто разворачивает меня на сто восемьдесят градусов. Так, что моя голова оказывается неожиданно свисает с кровати. Камиль ничего не говорит, просто наклоняется так, что перед моим лицом оказывается его расстегнутая ширинка с мелькающими черными боксерами.

Меня прошибает током, когда его губы касаются влажной киски, а руки стремительно стягивают остатки нижнего белья. Выгибаюсь от пронзенного удовольствия, но Камиль двумя руками обхватывает мою грудь и вдавливает в кровать и вынуждает просто терпеть то, что он делает языком. То, проникая внутрь самым кончиком, то задевая пульсирующий клитор.

Лишь на мгновение я открываю глаза и вижу, как боксеры с трудом удерживают член, мелькающий, бодрящий воображение величиной и тонкими венами.

Тяну руку, освобождая твердое желание, которое тяжело ложиться в руку, подёргиваясь в ней в такт пульса. Я вскрикиваю, когда грубые пальцы пережимают соски, словно чего-то требуя. Стоит моему рту чуть раскрыться, как в губы толкается гладкая сухая головка.

Я целую ее, провожу кончиком языка по уздечке, чувствуя в рту солоноватую сладость и хочу стиснуть бедра, когда язык Камиля становится более жестким, грубым, настойчивым. Он делает мне настолько приятно, что в голове, кроме как ответить взаимностью не остается мыслей. Я открываю рот шире, принимая в себя его член и тут губы Камиля активно помогают языку быстрыми движениями подталкивая меня в самую пропасть. Снова и снова щелкая по клитору, целуя половые губы, вылизывая меня, они помогают мне добраться до точки невозврата. Опрокидывая в котел с кипящей лавой, окончательно взрывая вулкан порочного наслаждения.

Оргазм длиться так долго, что я мычу с членом в рту, невольно впиваясь ногтями в крепкий зад Камиля, тем самым толкая член глубже в рот. И он не теряется.

— Расслабься. Теперь я, – его руки продолжают массировать грудь, то щипая соски, то покручивая их, пока член размеренно продолжает двигаться все дальше, заполняя собой тугое пространство рта. В самое горло, куда так стремиться Камиль. Потом вытаскивает его, давая мне отдышаться.

— Умница, просто не напрягайся, — просит он и снова толкается внутрь, пока головка не входит так глубоко, что я ощущаю рвотный рефлекс, тем самым втягивая щеки и не оставляя себе другой возможности дышать. Он быстро выходит, стирает с губ слюни, размазывая их по груди, животу, касаясь гудящей после оргазма промежности.

Передышка и снова за дело. В этот момент я понимаю, что мне нравится это, в голове не одной мысли, что сосать Камилю может быть противно, что я хочу ему в этом отказать. Если он готов вылизывать меня, делать приятно, то я не буду строить из себя невесть что. Наоборот, я хочу, чтобы и ему со мной было хорошо. Чего уж там. Я очень хочу, чтобы он запомнил меня так, как я всегда буду помнить его.

Камиль толкается уже грубо. Собирает грудь в одну руку, другой легонько сжимая горло и проникая членом все чаще. Двигая бедрами все резче, не на мгновение не отрывая горящего, такого опасного взгляда, сулящего одно только запретное, очень грязное удовольствие. И я чувствую, как от пульсации его плоти во рту, от того как он сводит челюсть, как теряется в этих простых движениях, опираясь рукой на кровать, и я сама близка к очередной развязке. И он помогает. Касается вспухшего клитора кончиками пальцев и в пару быстрых движений доводит меня до звенящего в ушах оргазма.

— Давай, давай, — рычит он, толкаясь последний раз максимально глубоко, тут же освобождая мой рот, затем обильно обрызгивая грудь горячими белесыми каплями.

— Ох, Мышка. Ты просто охуенная, — Его чуть ведет, но скалится, размазывая по груди влагу. — Бля, Лид. Твои сиськи просто идеально смотрятся в моей сперме. Давай сфотографируем?

— Вот еще, — откашливаюсь я от смеха, пока он массирует мою грудь. Тут же наклоняется целует меня и прыгает рядом, шумно выдыхая. – Извращенец.

— О, ты даже себе не представляешь насколько.

— Мне уже страшно, — хочу слезть с кровати, но Камиль ловит меня и вынуждает оседлать его. Подняться. Он реально помешанный на моей груди, потому что снова ее тискает, смотрит так, что становится уже неудобно, а только что мягкий член, снова становится твердым.

Но я все равно спрыгиваю. Пытаюсь отыскать свои вещи.

— Ты куда?

— Ну все. Мы же потрахались, разве мне не нужно домой?

Он ловит меня до того, как я поднимаю лифчик, прижимается твердым пахом и проводит по спине кончиками пальцев.