Любовь Попова – Неправильная помощница (страница 6)

Мне бы еще вспомнить, что там за трусы. А черт, там же котята.

— Вы так и будете пялиться или сделаете что-нибудь?

— Двадцать один день.

— Что?

— Прошло с последнего происшествия. Думал, будет быстрее, — он заходит за стойку стола, помогает мне встать и сразу идет менять число на календаре. На гордый ноль.

Стою, не двигаясь, смотря на его влажные волосы. В руке сумка. Он с тренировки. Интересно, а он чем занимается? Тела я его не видела, но судя по комплекции, он довольно крепкий. И ведь не спросишь, подумает еще, что влюбилась, а мне до него и дела нет.

— Договор готов?

— Как раз заканчивала проверять. Через пять минут будет у вас на подпись.

— Ладно, — кивает он, мельком смотря на меня. А я жду. Чего? Комментария по повожу детского белья? Или того, почему умею заворачиваться буквой «зю». Но Распутин лишь уходит, мельком бросив.

— Позвоните Августине, скажите, что я сегодня к ней заеду.

— Без ресторана?

— Времени нет, — рявкает он и закрывает двери, а я бурчу себе под нос: «времени у него нет». Так нет, что бедная Августина появляется тут не чаще пары раз в неделю. И каждый раз после того, как Распутин на меня орет. Злость он на ней срывает что ли.

Господи, я уже жалею его любовницу. Меня бы кто пожалел.

Через секунду приемную оглушает звонок селектора, и я трясущимися руками беру трубку.

— Да?

— Договор, Котова! Или вас как котенка нужно рыбкой поманить, чтобы вы работали быстрее?

— Лучше сосиской?

— Что?

— Сосиски баварские, знаете, толстые такие, с которых сок стекает.

— Вы, блять, издеваетесь?

— Нет, конечно, уже несу договор! — отключаюсь и быстро распечатываю два экземпляра и несу в кабинет. Застываю, потому что начальник стоит спиной, без рубашки, и теперь я точно знаю, что он занимается тяжелым спортом, потому что на теле ни капли жира, лишь мышцы, вылепленные словно художником. Я бы потрогала. Ну чисто в познавательных целях, конечно.

— Договор, Котова, а то я подумаю, что вы в меня влюбились, и наконец найду повод вас уволить, — рявкает начальник, надевая рубашку.

— Нет конечно, — шагаю к столу, даю на подпись договор, стараясь не смотреть на стиральную доску из кубиков на животе. Издевается? Ищет повод меня выкинуть? Не дождется. Я у себя в зале и не такие тела видела. Правда не такие крупные. Но вряд ли Распутин относится к тому виду мужчин, которые лазают по пилону.

Он обходит меня сзади, обдавая приятным запахом геля для душа и собственным, принадлежащим лишь ему одному.

— Все, возьмете водителя и отвезете поставщику.

— Да я и сама могу.

— Чтобы как в прошлый раз бежать за автобусом?

— О, вы знаете?

— Да, я как раз ехал мимо. Котова, вы слышали о такси? Дайте пиджак.

Я тут же сбегаю к стулу, беру пиджак и помогаю упаковать эти девяносто килограмм чистого мяса. Не меньше.

— Такси дорого. А почему вы не притормозили?

— Честно? — поднимает он глаза, и мне, конечно, может мерещиться, но лед там давно превратился в бушующий океан.

— Ну конечно.

— Любовался тем, как вы бежали.

С этим он и уходит, оставляя меня в своем кабинете хлопать глазами и думать о том, как Распутин любовался моей пробежкой.

— Котова, водителя возьми! — слышу уже у лифта и кричу в ответ.

— Ладно! Августине-то звонить?

— Я уже еду туда. До завтра.

Глава 8

Водителя Распутина зовут Гена. Это довольно взрослый, добродушного вида здоровяк. За эти недели мы довольно частенько встречались, когда он приходил за начальником, или внизу, когда прощались. Машина у него «Мерседес» последней модели и, если честно, я побаиваюсь туда садиться. Нет, ну а вдруг я чего-нибудь сломаю? Электроника меня вообще не любит.

— Мария Викторовна, мне потом надо Арсения Ярославовича забрать. Но я вряд ли успею это сделать, если вы так и будете прятаться за столбом.

Черт.

Выглядываю, чувствую себя полной дурой.

— Я не пряталась, я макияж поправляла.

Он недоверчиво выгибает бровь, а я фыркаю. Ну да, с макияжем я переборщила. Я им пользуюсь только на выступлениях.

— Боитесь?

— Может, я лучше на автобусе?

— Я бы не против еще раз посмотреть, как вы за ним бежите, но работа мне важнее.

— Ну понятно. Это конечно. И чего, красиво бежала?

— Не то слово. Садитесь уже, — открывает он двери. — И просто ничего не трогайте.

— Ничего не трогать. Это я, пожалуй, могу.

Гена усмехается, ждет, когда я залезу в этого зверя, и наконец закрывает двери. Пахнет тут, конечно… Дорого-богато. Кожа, нотки виски и терпкого запаха… Да, самим начальником тут тоже пахнет. И не удивительно, учитывая, сколько времени он тут проводит.

— А Арсений Ярославович на такси?

— Да. Не переживайте.

— Не лучше было бы такси заказать мне.

— Я так и предложил, — настраивает Гена зеркало заднего вида, чтобы видеть меня, в том числе.

— Так? А Распутин чего?

— А он сказал, что вы либо сбежите, либо под колеса попадете, либо таксист в вас влюбится и увезет на свою родину. А вы ему еще нужны.

— Я ему нужна…

— Не в том смысле…

— Да я же не дурочка, просто… В общем я поняла. И часто вы меня обсуждаете? — складываю руки на груди.

— Мы почти не разговариваем, Мария Викторовна, хотя, надо признать, последние недели он стал разговорчивее. Недавно вот спросил, есть ли у меня семья.

— А он не знал?

— Он не интересуется сотрудниками. Ну не интересовался.

— Ну так и что? Есть у вас семья?