Любовь Попова – Неправильная помощница (страница 10)

Кулаки сжаты.

Пот по шее ручьем.

Не думала, что мне понравится смотреть, как мужчина… отжимается.

Ну, зато понятно теперь, почему его рубашки так быстро пачкаются.

Я тихонько отхожу назад. Шаг, другой и вдруг слышу звон… Блин. Оборачиваюсь и вижу, как упала какая-то статуэтка. Она не разбилась, но одиноко валяется на полу. Наклоняюсь. Поднимаю.

— Маш, я что сказал? — голос начальника врезается в спину, дергает за струны нервов, играя какую-то сильно волнующую мелодию.

— Я просто…

— Что ты просто, — он все ближе, я чувствую. И запах пота. Вместо того, чтобы поморщиться, я наоборот втягиваю его, задыхаюсь им. Тяжелое, горячее дыхание в затылок. И тут же волоски дыбом. В самых неожиданных местах.

— Вы издавали странные звуки, и я подумала, что вам плохо, — и чего мой голос такой сиплый. Нужно повернуться или уйти, а я на месте застыла. Не могу и шага сделать.

Сглатываю, когда он протягивает руку, касаясь моей, и обхватывает статуэтку вместе с моими пальцами. Я смотрю на это заворожённой дурочкой, потому что выглядит это словно мы держим…

— Мне плохо, поэтому тебе сейчас лучше уйти…

— Потому что? — мне нужно это услышать. Услышать и понять, что пора прекращать общаться с начальником в такой непринужденной форме. Пора возвращаться в свою раковину, где нет эмоций к противоположному полу.

— Потому что если ты останешься, то вряд ли мы сможем сохранить прежний формат отношений.

Я выдёргиваю руку из его пальцев, киваю скорее сама себе, услышав то, что нужно было озвучить.

— Тогда я пойду.

— Иди, — хрипит он, а я выбегаю, закрываю дверь и слышу звон керамики.

Я присаживаюсь на стол и обнимаю себя за плечи. Всего месяц прошел, а дурацкое пророчество Софы сбывается. Я вроде ничего не делаю, не флиртую, но понимаю, что совершенно по-дурацки влюбилась в босса. И, конечно, это пройдет. Я уже не раз влюблялась. Потом все проходило. Значит и тут пройдет. Проблема в том, что, кажется, босс тоже… Хочет выбрать другой формат общения. А этого допустить никак нельзя.

Глава 12

Я сажусь за работу и стараюсь в течение дня больше не попадаться Распутину на глаза и разговаривать с ним только строгим, профессиональным тоном.

Задаю вопросы, получаю задания, выполняю, отчитываюсь.

Больше никаких неуместных фраз. Я даже больше ни в какие передряги не попадаю. Мой календарь снова на нуле, но, если я не буду волноваться, я и в передряги попадать не буду.

Заканчиваю работу ровно в шесть.

Встаю, собираю все в сумку. Иду к лифту, надеясь успеть до того, как выйдет начальник. На кнопку усиленно жму.

Давай, давай, чего ж ты такой медленный лифт.

Но мое везение не распространяется так далеко. Дверь в кабинет Распутина открывается, и он выходит как обычно при полном параде. Встает рядом, утыкается в телефон. Возможно тоже что-то для себя решил.

— Вам придется спуститься со мной на парковку.

— Это еще зачем? Мне уже бежать надо. Да и я сама доеду на автобусе.

— За моими рубашками. Они так и лежат в багажнике.

— А… Хорошо, — соглашаюсь, двери лифта открываются. Я как обычно мешкаю перед тем, как войти в эту кабину страха, а начальник уже привычно толкает меня в поясницу, активизируя все мои нервные окончания. — Я тогда доделаю тот эскиз?

— Да, он был самый удачный.

— А остальные?

— Остальные на свалку. Вы, несмотря на профессию, продолжаете романтизировать авиастроение. Это вам не пони с единорогами — это техника, которая может как и убить, так и спасти.

— Прямо как любовь.

— Что?

— Ничего, — тут же отворачиваюсь, смотря на горящее табло. Быстрее бы… Первый. Минус первый. Наконец-то.

Двери лифта открываются. Как ошпаренная выбегаю. Мы тут же идем к машине, возле которой уже ждет Гена.

— Добрый вечер? Подвезем Марию Викторовну?

— Сама доедет. Пакеты из багажника.

— А точно, — он что-то нажимает, и дверца открывается сама. Я вытаскиваю пакеты и улыбаюсь Гене.

— Спасибо большое, до завтра.

— Хорошего вечера.

— Гена, поехали! — рявкает Распутин, и я тут же убегаю обратно к лифтам. Поднимаюсь на первый этаж. Улыбаюсь девчонкам на ресепшне. Уже на выходе слышу свое имя. Раз. Другой.

— Маша! Маша! — Антон. Блин. Я вообще про него забыла. — Привет.

В его руках букет цветов, каких-то пошлых роз, насыщенного красного цвета.

Он грубо толкает его мне. А некуда. В одной руке сумка, в другой пакеты, но он все равно умудряется в пакет засунуть.

— Привет.

— Ну все, сроки все вышли, мы идем на свидание, — говорит он совершенно уверено, а у меня настроение, которое было ниже плинтуса, взлетает к самой крайней отметке.

Мне даже на миг жалко его становится.

Это же надо. Вырядился, рубашку надел, а может быть, даже презервативы купил.

Помню, как он всегда с собой носил. Ну а вдруг вот именно сегодня я передумаю и дам ему помять мои прелести. А вот не дам.

— Не идем, Антон. Можешь говорить моему начальнику все, что хочешь. Но пойти с тобой на свидание я и не подумаю. Ты свой шанс давно просрал… — отворачиваюсь от него и иду от офиса подальше. А Антон за мной. Ну вот чего ему неймётся.

— Я тебе советую не спорить со мной.

— А то что ты сделаешь? К отцу своей жены побежишь?

Наверное, переборщила, потому что Антон вдруг делает рывок и в локоть мой вцепляется. Да с такой силой, какой я раньше в нем и не видела.

— Сука, Котова. Ты переспишь со мной, иначе твой драгоценный босс не только о пилоне узнает. Я ему такое расскажу, что он тебя на километр к себе не подпустит.

— Отпусти, идиот, больно! Что такого ты ему обо мне можешь рассказать?

— Я ему… Я скажу, что ты шпионка и тыришь идеи для вертолетов ваших. Сразу он, конечно, не поверит, но работать ты точно не сможешь. Кто тогда будет лечить твою драгоценную больную мамочку?

— Отвали!

— Придешь ко мне как миленькая, на коленях приползешь и ноги свои раздвигать будешь.

Я замахиваюсь пакетом, он рвется, и Антона осыпает белыми рубашками. Правда это не помогает, и боль в руке становится адской. Но ровно до того момента, пока вдруг все не проходит, а улицу оглушает крик Антона. Я ищу его глазами и замечаю, как его нос зажат рукой Распутина. Так сильно, что уже начинает кровить.

Глава 13

— Отпустите! Больно! Больно!

— Больно тебе будет, если я еще раз тебя здесь увижу или вообще в зоне видимости Марии Викторовны, ты понял? — он толкает его, но Антон не сдается. Держится за текущий нос и не уходит.

— Вы не понимаете, она скрывает от вас…

— И чего такого интересного ты, гнида, можешь рассказать о ней, чего я сам не знаю.