Любовь Попова – Неправильная любовница (страница 5)
За Глеба не переживала, даже если бы его пинали, встала бы в очередь, чтобы оставить на его ребрах след от своего каблука. А Ванька дома горсть таблеток принял, из чего я сделала выводы, что нервничать ему не стоит. О нашем разговоре с его братом я умолчала. Неважно, почему Ваня оказался в том сквере, неважно, что он обо мне думал в тот момент, он пришел, за что я ему благодарна, а вот за все остальное, что он сделал за последние два месяца – я просто безумно его люблю. Кто бы еще бросил все свои дела и полетел со мной в Сочи, чтобы не оставлять на растерзание брату? Люблю Ваньку, как старшего брата, которого у меня никогда не было.
— Мы кого-то ждем? — негромко спрашиваю Ваньку, наклоняясь к нему.
— Начальника личной охраны и помощницу Глеба, — спокойно поясняет и вновь замыкается в себе.
Уперев в скулу кулак, сидит с закрытыми глазами. Просто зол, или у него что-то болит? Я даже спросить не решаюсь, чувствую, что жалость ему не нужна, Ванька вспылит, если я полезу сейчас к нему в душу.
Оборачиваюсь назад, Глеб сидит ко мне спиной, в руках какие-то бумаги, на столе раскрытый лэптоп. Шум у двери привлекает внимание, в салон входит высокий молодой мужчина приятной внешности, за ним, скривив губы, на носочках бежит молодая женщина, виноватый вид ее лица подсказывает, что задерживается рейс из-за нее. Следом входят три охранника-мордоворота, они приехали с Глебом и дежурили у трапа.
— Привет, — протягивает руку начбез Ване, но взгляд бесцеремонно проходится по мне. Задерживается на лице.
— Привет, Кир, — жмет Ваня руку. — Милада, — представляет меня. – А это Кирилл, - обращается ко мне. Вежливое «приятно познакомиться» мы оба опускаем.
— Твоя? — спрашивает Ваню, а тот игнорирует вопрос. Мне нравится, как он это делает – изящно ставит на место.
— Привет, Таня, — вижу, что глаза друга улыбаются, значит, интуиция меня не подвела, эта девушка мне тоже нравится. Возможно, тем, что она корчит лицо за спиной босса.
— Таня! — дальше следует матерная тирада. — Мы из-за тебя на полчаса рейс задержали!
— Глеб Владимирович, вы знаете, что я с восьми часов в мэрии проторчала… — недовольно тараторит она, пробираясь к боссу, Кирилл садится рядом с нами, отсылая охрану в хвост кивком головы.
Сзади происходит обсуждение на повышенных тонах, Таня не уступает Глебу, из чего стоит сделать вывод, что она ценный сотрудник. Не каждому эта козлиная морда позволит с собой спорить.
— Милада, какое красивое имя, — понизив голос до ленивой хрипотцы, начал начбез плести свои амурные сети вокруг моего черствого сердца.
Мне бы ему сразу сказать, что он в пролете, но настроение отстой, впереди двухчасовой перелет, Ванька не желает общаться, а мое недовольство сложившейся ситуацией надо куда-то деть.
— Обычное старославянское имя, — пожимаю плечами. — Ваше поинтереснее будет, если не ошибаюсь, с древнегреческого – владыка, хозяин, господин? — кормлю его мужское самолюбие и тщеславие.
— Вроде, — на губах хитрая улыбка. В каждом жесте превосходство.
Ага, так я и поверила, что ты не знаешь. Опытный, умный и опасный мужик, у него плохо получается строить из себя этакого весельчака-добрячка.
— Я хотела бы задать вам несколько вопросов, чтобы создать психологический портрет, можно? — я их задам в любом случае, хотя уверена в положительном ответе. Ванька глаза не открывает, но губы его чуть дергаются в улыбке.
— Попробуй. Ко мне можно на «ты».
— Хорошо. Постарайся отвечать, не задумываясь, — при этом мило улыбаясь, хлопаю глазками.
Жду, когда он даст согласие.
— Что самое худшее ты сделал, чтобы переспать с кем-нибудь? — с абсолютно серьезным выражением лица, будто провожу анкетирование о приеме на работу. Я уверена в его гетеросексуальности, но слово «женщина» не употребила специально. Машет своей самцовостью, словно флагом победы над Рейхстагом, пусть немного обломится.
Начбез ожидал других вопросов, мой ввел его в легкий ступор. Мне кажется, я слышу, как про себя ржет Ванька. Почти у каждого мужика есть некрасивые бесчестные истории, и когда я задала этот вопрос, была уверена, что он срезонирует.
— Пропустим этот вопрос, - прихожу на помощь и пока он не пропустил все остальные, быстро продолжаю говорить: - Тогда следующий. Ты в детстве спал с мягкой игрушкой, кто это был? — за спиной повисла тишина, кто-то слушает наш разговор. Пусть слушают.
— Я спал с пистолетом, — ерзает на сиденье, словно ему под задницу пытается пролезть еж.
Начинает тихо меня ненавидеть. Это лучше, чем он будет подкатывать при каждом удобном случае. Пусть лучше соберет на меня сразу досье и отстанет.
— Как ты думаешь, какой у тебя IQ, независимо от того, что говорят тесты?
— Ты издеваешься? — вот теперь он настоящий, губы вытянулись в тонкую линию, взгляд жесткий, холодный. Прихлопнет, как букашку, и не поморщится.
— Спасибо, что дал увидеть свое настоящее лицо, так мне легче будет с тобой взаимодействовать в ближайшие два месяца, — серьезным тоном.
— А ты мне нравишься, — хмыкает Кирилл, расслабляясь в своем кресле.
— Лада, подойди к Тане, отрабатывай свою стажировку, — прилетает мне раздраженный голос в спину…
Глава 6
Милада
Гостиничный номер мы делим с Таней, потому что Козел Владимирович, приказывая мне вылетать с ним в Сочи, забыл позвонить администратору в отель и уточнить, есть ли у них свободные номера в разгар сезона. И то, что Глеб один из владельцев этого самого отеля, ничем не помогло. Мы с Ванькой не против были снять поблизости квартиру или комнату, но Тихомиров даже слушать брата не стал.
— Будете жить со мной в одном номере!
Как же бесит его манера решать все за других. В его огромном люксовом номере могла бы заселиться китайская делегация и не пересекаться друг с другом в течение дня, но я каждой частичкой своего вредного организма противилась жить с ним на одной территории.
— Милада может остановиться в моем номере, — вмешалась Татьяна, заметив мученическое выражение моего лица. Мы с ней неплохо поладили в самолете.
— Нет! — рявкает Тихомиров.
— Таня, спасибо, я согласна, — игнорируя его рык. Где мне спать, он точно решать не будет.
— Я сказал, что вы с Иваном живете со мной, что из этого ты не поняла? — угрожающе, желваки на лице ходят ходуном.
— Я остановлюсь в номере Кира, — встревает Ваня. — Милада с тобой наедине не останется, поэтому предложение Тани своевременное и благородное, — резко отрезает мой друг. Я не пропускаю, что он бледен, что не хочет лишний раз открывать глаза, а яркий свет причиняет головную боль, которую я пропускаю через себя.
— Через час встречаемся в конференц-зале, — холодно бросает босс, резко разворачивается и направляется к лифтам.
Замечаю, каким голодным, раздевающим взглядом его провожают работницы и постоялицы отеля. Не будь у него за душой ни гроша, они бы все равно смотрели, даже я с интересом пялюсь на его красивую спортивную задницу и представляю, каков этот козел без одежды. Стряхиваю наваждение и перевожу внимание на Ваню. Я хочу остаться в номере с ним, но девочки отдельно, мальчики отдельно. Если бы я не противилась предложению Глеба Козлиновича, была бы рядом с Ваней. Только ради этого стоило потерпеть. Мне сложно скрывать свое беспокойство, поэтому натянуто улыбаюсь, когда наши взгляды с Кириллом встречаются.
****
— Милада, я тебя хочу, — смеется Таня, когда я выхожу из уборной, полностью одетая и при макияже.
После трехчасового совещания, на котором присутствовало почти тридцать человек, я думала, никуда не пойду, но Таня уговорила посетить клуб, который находится на территории гостиничного комплекса. Тут отдыхают толстосумы, для постояльцев отеля вход бесплатный, почему бы не воспользоваться возможностью?
Таня натуральная блондинка с натуральными большими красивыми губами. Ей двадцать четыре, она владеет тремя языками и на двух свободно разговаривает, организовывает рабочий процесс Глеба, выполняет кучу поручений, решает разные, даже самые немыслимые задачи. Козел Владимирович очень ее ценит, у нее высокий оклад и куча бонусов. Таким гадом он бывает редко, это если верить Тане.
— Покрутись, — просит Таня, не отводя от меня взгляда. Я кручусь. Совру, если скажу, что мне не нравится ее восхищение.
На мне черное короткое платье на узких бретельках с открытой спиной. Лифчик наряд не подразумевает, моя твердая двойка красивой формы, всегда с вздернутыми кверху сосками, поэтому смело могу носить такие платья. На запястьях рук два браслета из белого золота, брендовые черного цвета босоножки на десятисантиметровом каблуке и завязками вокруг щиколотки. Волосы собраны в высокий хвост. Глаза ярко подведены, а на губах лишь помада.
— Все мужики наши, — поднимается на ноги, Таня. Мы выглядим, как два ангела. Если я черный, Таня белый. На ней белое платье на бретельках свободного кроя, полностью открывающее приличную длину ног, оно всего на пару сантиметров длиннее моего. Босоножки на высокой танкетке. Волосы распущены, голубые глаза даже без макияжа привлекают внимание, но Таня их грамотно подвела, а красная помада на губах – как щепотка порока в этот ангельский коктейль.
Пока мы спускаемся на лифте, пишу сообщение Ване: