Любовь Попова – Бесстыжий детектив (страница 41)
— Руслан, я хотела тебе сказать… И я пойму, если ты откажешься от меня после этого… Обещаю, что кончать с собой не буду…
— Типа ты детей иметь не можешь?
— Да, ты знаешь?
— Ну не совсем я безнадежный, догадался… — я прячу лицо у него на шее… Вдруг он сейчас скажет, что все кончено… — Слушай, там внизу бегает целый выводок Кадыровский. Хочешь, можем взять одного, поиграться и ты поймешь, что, последнее, о чем я переживаю это наследники.
— Это сейчас, а потом.
— А потом ничего не изменится… Но если ты захочешь, есть миллион способов завести ребенка от ЭКО, до суррогатной матери.
— Ладно…
— Просто ладно? Не замыкайся, Алин, терпеть этого не могу.
— Не просто ладно. Ладно, потом, если нам захочется, мы что — нибудь придумаем.
— Вот и отлично… — потягивается он на кровати, запрокидывая руку за голову… — А что там насчет связывания.
— Заткнись.
— Нет, ну мне просто интересно…
— Замолчи, Руслан, мы не будем это обсуждать… — хочу встать, но он тянет меня за талию обратно к себе и щекочет.
— А трахолог не обсуждает, он только делает… — щекочет так, что я хохочу во весь голос…
Наше веселье прерывает звонок мобильного. Руслан хмурится, ищет под кроватью штаны, вытаскивает телефон и сразу отвечает.
— Да? Когда? И куда смотрела охрана? Ну понятно… Нет, не надо, я знаю, кто ее выкрал…
По коже ползет мороз, я сразу прикрываюсь одеялом. От беззаботности не осталось ни следа.
— Алин…
— Тиана?
— Да…
— Мы должны ее забрать… — вскакиваю, начинаю собирать одежду, а Руслан остается на месте. — Ну что ты сидишь?! Поехали!
— А ты уверена, что ей нужна помощь? Может она хочет быть с ним…
— Хочет, — не отрицаю. — Но я хочу в этом убедится. Посмотреть ей в глаза и убедится, что это то, чего она хочет, понимаешь?
— Да понимаю конечно… Может утром?
— Я сама поведу, а ты поспишь…
— Да, да, я помню, как ты водишь.
— Нормально я вожу…
— Ты в меня въехала…
— Ты был не в своей полосе… — бурчу я, натягивая штаны, пока Руслан совершенно не торопясь, одевается. — Руслан, ну побыстрее…
— Иду, иду, — со вздохом встает он и идет за мной. На улице мы прощаемся с Дариной и Саидом. Тот отводит Руслана в сторону и они о чем — то долго беседуют. Не хочется их прерывать, но…
— Руслан…
— Нас отвезут, я хоть высплюсь. — подходит он, а Саид спрашивает:
— С вами поедут твои ребята?
— Обязательно. Непонятно, чего вообще теперь от Даурбекова ждать. И от Тианы.
Глава 44. Руслан
Почти всю дорогу мы молчим. Алина упорно дозванивается до приемных родителей Тимура, но там полная тишина.
— Думаешь забрали? Почему они не берут трубку!
— Им запрещено к нему приближаться, но что — то мне подсказывает, что эти запреты не действуют. — на них ничего не подействует. И сколько бы я не привез людей, у Даурбекова всегда будет больше. А значит нужно действовать иначе. Нужно подумать, как не сломать, а расшатать эту гору. Пока мы ехали и летели я очень много думал на тему того, как можно устранить Даурбекова, может быть излечить Тиану, а ребенка вернуть приемным родителям, которые его растили все это время.
Я заезжаю к своему другу Салавату Равильеву, пока жены общаются, мы уходим в кабинет.
Я примерно рассказываю ему суть дел, расстановку сил. Я уже принял решение, но мне нужно понять, насколько оно безумное.
— Не знаю, Рус, опасную ты хрень затеял. Может рвануть…
— Лучше быть готовым к диверсии, чем затевать ее самостоятельно.
— Так-то оно да. Но противник непредсказуем.
— Вообще, если так подумать, то больше пострадавших не было. И по сути все там только на фоне одержимости конкретным человеком.
— Тогда почему он ее выкинул? Почему взял близняшку?
— Может осознал свои ошибки? — выдаю идею, и друг ржет в голос.
— А потом не выдержал разлуки с образом? Хрен поймешь этих психов. Но вступать на их территорию. Ты очень рискуешь.
— Рискую я в любом случае. Вопрос насколько это безумно?
— Ну, вообще в твоем стиле. Но ты еще не разу не ошибался и много раз именно ты спасал нам жизнь.
— Я убил детей…
— И спас товарищей. Прекрати себя за это винить. Делай как считаешь нужным, я если что, всегда тебя поддержу.
Чуть позже даю своим людям указания не приближаться к воротам дома Даурбековых, но держаться близко, на случай, если нам нужна будет помощь. Теперь самое сложное озвучить свою стратегию Алине. И добиться, чтобы она ее приняла.
— Руслан, мы не можем им позволить оставить у себя мальчика. Они испоганят ему жизнь…
Мы тормозим машину у самых ворот в замок Даурбековых. Я поворачиваюсь к Алине, на ней нет лица, а кожа становится похожей на мел. Воспоминания, никуда от них не деться.
— Послушай меня меня внимательно. Мы можем воевать с ними всю жизнь, пытаться забрать ребенка, пытаться даже убить их обоих, можем потратить на это все отведенное нам время, а можем найти общий язык.
— Ты шутишь?! Как ты можешь даже думать об этом...!
— Успокойся! — рявкаю я. — И подумай холодной головой. Подумай с кем ты имеешь дело? Подумай почему пряталась от него столько лет. Это не человек, с которым нужно воевать, таких можно устранить только изнутри, только поняв его слабые места.
— И ты хочешь, чтобы я… С ним общалась?
— Ради сестры и племянника, да. И я буду рядом, Алина. Буду держать тебя за руку. Только так мы сможем им помогать, дать понять, что мы не враги, что в случае опасности или беды у Тани есть куда обратиться, понимаешь?
Алина кусает губу в кровь, но кивает. Утирает слезы, но кивает.
— То есть, сейчас мы идем не с войной, а с визитом вежливости? Ты поэтому ходил к тому полицейскому, не за помощью?
— Он коллекционер лучшего коньяка. Омару должно понравится, — достаю с заднего сидения, отдаю Алине бутылку. Ее руки дрожат, но я накрываю их своими. — Другого пути нет, детка.
— Господи, я так долго обвиняла родителей, а теперь мне нужно поступить как они?
— Только так они могли общаться с вами. Только так могли не вступать в войну, в которой в любом случае бы проиграли.
Она кивает, открывает дверь машины и выходит, держа в руках подарок.