Любовь Попова – Беременна от сына президента (страница 6)

— Может, я пойду, вы же все?

— Котенок, я еще не настолько стар, чтобы после одного оргазма ложиться спать, — слезаю с кровати, подхватываю котенка на руки и несу в ванную, где уже набрана вода. Ставлю Арину на ноги и иду к шкафчикам, где всякие масла и даже свежие лепестки роз, как просил.

Арина стоит, вся сжавшись, пока я наливаю аромомасла в ванную и бросаю лепестки.

— Зачем это?

— Хочу, чтобы ты перестала так трястись, — залезаю в ванную и подаю руку. Сажусь так, чтобы ей было удобно лечь на мое тело. Ее собственное напряжено, как камень. Как же тебя расслабить? Поговорить? — На кого ты учишься? Ты же учишься?

— Ну, да. На учителя музыки.

Господи, как благородно.

— Нравится?

— Да, мне не терпится приступить к работе, если честно. В нашей школе.

Смотрю, с амбициями тут совсем беда.

— На каких инструментах ты играешь?

— На фортепьяно, гитаре и флейте.

Пока мы валяемся в ванной, глажу ее тело, лаская то животик, то грудь, то между ног. И чем больше мы разговариваем, тем больше она мне доверяется. Я тоже не молчу.

— А я все детство рисовал. Испортил множество обоев, когда стоял в углу.

— Ой, не зря вы стали архитектором. Мне понравился новый мост.

— Мне тоже. А моему отцу нет.

— Почему?

— Ну, он такой, требующий совершенства, и всегда ищет, к чему придраться. Но я не в обиде. Так я и сам становлюсь лучше. Вот, например, сейчас, — я разворачиваю кошечку к себе, чуть сжимая ногами бедра. – Я с самой лучшей девушкой. Ты невероятная, Арин.

— Зачем вы…

— Тихо, тихо, верь мне, — целую горячие губы, тяну руку между наших тел, трогаю нежные волоски. – Скажи мне лучше, больно киске?

Она качает головой, а я киваю и с улыбкой ее целую, подставляя член к сладкой щели. Вставляю медленно, помогая себе дойти до тугой стенки. Именно в нее толкаюсь сначала медленно, позволяя Арине привыкнуть, а потом сильнее, с каждым всплеском воды увеличивая темп.

И снова глаза в глаза, ни на секунду не обрывая контакта, чтобы увидеть, когда испуг и презрение сменится подступающим возбуждением, полным подчинением даже не мне, а собственному удовольствию... Но пока Арина как замороженная, но и я сразу не сдаюсь.

В комнате заставляю ее выпить еще вина и еще немного поговорить.

— Знаешь, в моей жизни очень не хватает этого, — курю в открытое окно, выглядывая из-за штор. Прекрасная ночь для прекрасной нимфы. Сама же Арина сидит на кровати, прижимая к себе одеяло, держа в другой руке бокал.

— Чего?

— Бескорыстия. Все девушки хотят от меня денег, а такой, как ты, я не встречал. Ты помогаешь бабушке, и это невероятно благородно. Мне кажется, если я и женюсь когда-нибудь, то именно на такой девушке. Чистой. С принципами.

Она хлопает ресницами, внимая каждому слову, и я вижу это в глазах. Расцветающую, как цветок, надежду. Надежду, что она окажется еще одной красоткой из популярного фильма. Надежду на счастливый финал с домиком и выводком.

Мы смотрим, друг на друга, не отрываясь. Я тушу сигарету в пепельнице и иду к кровати. Медленно, осторожно, словно спрашивая разрешения. Она теряется, когда тяну к себе одеяло, оголяя бледное тело со следами своих засосов. Прекрасное. Совершенное. Роняю себе подушку на пол и встаю на колени, двигая Арину на край кровати, сразу раздвигая ноги.

Сжимаю уже готовый член, подставляя к припухлым губкам.

— Смотри, котенок, разве это не прекрасно?

Она молчит, но уже смелее заглядывает на стыковку, потом резко поднимает глаза.

— Что может быть правильнее секса двух половинок, нашедших друг друга в этом жестоком мире? Мы нашли друг друга, Ариш, и я сейчас очень счастлив!

Вот и все. Вот она, нужная эмоция, надежда, волнение и возбуждение, что помогает проникнуть во влагалище почти без труда. Я дергаю бедра на себя, вбиваюсь сразу и резко, принимаясь двигаться на износ. Прошу сквозь шумные выдохи.

— Обними, обними меня.

Она удерживается за шею, а я встаю и начинаю откровенно натягивать на себя девчонку, что с каждым движением стонет все громче.

— Карим.

— Да, да, кричи мое имя, думай обо мне, кайфуй со мной, — реву зверем, кидая шлюшку на кровать и разворачивая на живот. Никуда теперь не денется, будет кончать, как миленькая. Ставлю на четвереньки и вхожу сзади, потянув за волосы.

— Карим, это…

— Никакого стыда, Арин. Это только между нами. И ты невероятна хороша в этом!

Целую шею, кусаю кожу, трахая ее так, как и хотел. Жестко, грубо, сквозь крики и стоны. Нахожу пальцем комочек нервов, усиленно тру, чувствуя, как влагалище сжимается, не хочет меня отпускать.

Арина кончает красиво содрогаясь в моих руках, пока мну ее титьки, пока сам загибаюсь от желания кончить.

Глава 6. Арина

" Давай, котенок, покажи мне себя, покажи на что способна."

Его слова, вместе с собственными стонами все еще звенят в ушах, пока тело зудит после всего что он делал. Чему учил. Лежу на смятых, влажных простынях и не понимаю, как оторвать голову от подушки. Жду, что разбудят поцелуем, как он уже делал. Переворачивал меня, шептал нежности, брал к себе в объятия, все твердя, что лучше меня на свете нет.

Наконец открываю глаза, тру их, щурясь от яркого солнца, что бьет в окно. Смотрю по сторонам, но я одна. Наверное, Карим в душ пошел или насчет завтрака распорядится. Сажусь на кровати, подтягиваю одеяло на покрытую засосами и укусами грудь. Смотрю на дверь ванной, но там тишина, потом на входную, пытаясь понять, надолго ли ушел Карим и как вести себя с ним после всего.

Стыд жжет щеки. С одной стороны, с ним было не страшно, даже правильно, а с другой, за одну ночь я попробовала то, что другие делают далеко не сразу. Было даже ощущение, что Карим торопится съесть все, что ему предлагают. Все виды блюд, словно впрок. Но его слова и намеки говорили о возможных отношениях. Он даже хотел бы познакомиться с моей бабушкой, а значит у него на меня большие планы.

Нет, я обязательно доучусь. Ведь не представит же он отцу необразованную невесту. Я не хочу, чтобы кто – то решил, что я просто пришла на все готовое. Я буду стараться, буду расти до уровня Карима.

Но где же он. Почему так долго не идет?

Свешиваю ноги вниз, когда вдруг дверь открывается и входит женщина в костюме уборщицы. Я застываю перед ней, прекрасно узнавая тетю Раю, подругу бабушки.

Она тут же поджимает губы, подходя к кровати и начиная убираться. А меня тут словно и нет.

— Теть Рай, вы не знаете, где Карим.

— Не знаю я никаких Каримов, давай уже быстрее выметайся, мне ваш срам убрать надо.

Срам? Почему она называет это срамом?!

— Где Карим, он был тут.

— Да кого тут только не было.

В этот момент в комнату заходит Витя, я бросаюсь к нему.

— Вить, где Карим. Ему отъехать надо было?

— Пошли давай – толкает он меня к выходу, а я стою как вкопанная.

— Я не уйду…

— Пиздуй давай, надо быстрее домой! Там скотина не кормлена, а тот гандон опять набухался.

— Как! Он же обещал!

— Да, да, а ты поверила.

— Стой! — прошу, когда он протягивает мне мои вещи, в которых я сюда пришла. – Где Карим. Мне с ним поговорить надо.

— Арин, ты реально дура или притворяешься? Карима этого ты больше никогда не увидишь! Он трахнул тебя, заплатил деньги и все. Ты же читала соглашение?

— Я читала, читала, но… — задыхаюсь в панике. Витя не понимает. Никто не понимает. – Он сказал, что я самая лучшая, он сказал, что хотел бы познакомится с бабушкой, он говорил, что никто его не понимает, так как я! Мы будем вместе, понимаешь?!