Любовь Попова – Ангел для Зверя (страница 15)

С женщиной, что пахнет так маняще. И воспоминания новым потоком текут в мозг.

Голос похожий на пение птиц.

Руки такие нежные, заботливые. Они гладят по голове и груди. Держат мою ладонь в тонких пальчиках.

Знакомых пальчиках.

Она часто повторяла: вернись. Вернись. Кто она?

Неужели меня так заглючило от препаратов? Наверное.

Пока я спешно роюсь в своей голове, врач прощается, зато в палату вваливаются двое.

Два давних друга. С которыми я знаком с приюта.

Дружили до того момента, пока меня не забрали в пятнадцать лет в приемную семью.

Потом по счастливому обстоятельству встретились в армии.

Ренат и Захар, неразделимые братья, всегда вместе.

Невыносимые вояки.

Хоть они и разные, но кажутся одним целым.

Вместе служить по контракту пошли. Вместе все задания выполняли. И пока я делал бизнес, они весь мир успели повидать.

Не мало девок на двоих перетрахать. Как пираты, лишь иногда спускающие якорь.

Я раньше тоже мечтал пойти на службу, но вот когда в армию сходил, понял, что делать там нечего и в особенности денег много не заработаешь.

А для них это вся жизнь. Работа и удовольствие.

Я так не могу. Я разделяю. Работа пусть остается работой.

Моя отдушина бои без правил. Там тоже можно подзаработать. Но они служат больше для развлечения.

Выпустить пар, когда есть внутреннее напряжение и кажется, что еще немного и взорвешься.

Да, забрызгаешь кого-то ненароком. Характером я не паинька вышел.

Дамира, моя приемная мать, крайне недовольна этим развлечением. Постоянные недопонимания.

Особенно к двадцати годам, когда с ринга просто не слезал. У нее пять приемных сыновей. Все при деле, я был раздолбаем.

Она в итоге орать не стала, просто отправила меня к Ахмедову, своему любовнику давнему, работать на стройке.

Я сначала даже всерьез не принял, а потом ничего – втянулся.

Смотреть, как из кучи строительных материалов спустя пару месяцев появляется произведение искусства – настоящее удовольствие.

Так и себе дом отгрохал.

– Брат, ты с нами? – машет перед лицом Ренат, и я киваю.

С вами. Только башка все равно болит, словно потерял что-то. Или кого-то.

– Рад, что ты жив, друг, – подходит Захар и жмёт мне руку.

Я же с трудом, но стараюсь принять вертикальное положение.

Сам. Должен сам. Хватит тут разлеживаться. Парни помочь пытаются, но я не даю.

– Я не инвалид.

– А по тебе и не скажешь, – усмехается Захар, плюхаясь на небольшой диван. – Выглядишь так, словно тебя переехал мусоровоз.

– Заткнись.

– Но такой же огромный, – подначивает Ренат. – Черт, Измаилов, что тебе тут вкалывают такого, что ты продолжаешь кабанеть.

И в подтверждение своих слов этот придурок хлопает меня по животу.

– Или его любимая медсестричка так откармливает глюкозкой, – слышу я странное заявление в свой адрес и хмыкаю. – Признавайся, Рус, чем вы тут с Кристиной занимались три месяца.

Услышав имя, я замер.

– С какой Кристиной?

Глава 13

Услышав имя «Кристина», я дергаюсь и чувствую, как сердце сильно бьется в области горла.

Я ведь не знаю никаких Кристин.

Пытаюсь покопаться в своем сознании, все как-то странно, но имя помню.

Вон она дверь с табличкой. Только вот сколько не дергай ручку, не открывается. Словно мозг запечатал ее. И я понимаю, что должен знать.

Парни между собой опять страшную пантомиму устраивают.

Рожи свои друг другу корчат, глаза пучат. А мне просто улыбаются. Дебилы.

Кристина…

Странно. У меня и девок с такими именами не было. Обычно короткие. Типа Вика, Ника, Таня.

Да и не встречался я ни с кем. А медсестру под себя подминать вообще считаю неправильным.

Они дело доброе делают, не то, что эти прожигательницы жизни, к которым я привык.

– Медсестра твоя, Кристина. Рожа у тебя такая страшная, что все разбежались, она одна осталась.

Они оба начинают дико, но как-то неловко ржать, словно в игру играют. Реально не понимаю их шуток об этой бабе.

Я что, приставал к кому, пока в коме был?

Главное, чтобы не трахнул, детей мне не нужно. Знаем, пытались меня окрутить.

Но я уже давно решил, пока не полюблю, так, чтобы жизнь отдать готов, хрен семью заведу.

Любовь… На языке опять вертятся слова Ангел и Кристина.

Башка начинает от напряжения болеть.

– Ладно, – резко успокаивает Ренат и взмахом руки вынуждает замереть и Захара. – Ты как вообще?

– Выспался? Болит? – участливо спрашивает тот.

Заваливают меня вопросами, а я подкладываю подушку поудобней и смотрю на этих кретинов, но не вижу.

Все в сознании своем брожу.

Думаю, как дверь эту таинственную открыть. Интересно же.

Интересно, а кто меня так мог отделать, что я в коме три месяца провалялся.

– Живой и ладно. Башка болит. Жрать хочу, но нельзя. Так что прекратите меня бесить вашими скрючившимися рожами, иначе начну с вас.