Любовь Огненная – Покинутая. Академия Проклятых (СИ) (страница 18)

Укоряющий взгляд Старшей Сестры не обещал мне ничего хорошего, но, извинившись перед мужчиной, она все-таки вышла в коридор вслед за мной, где вместе с Сестрой Грегальдой явно собиралась высказать все, что думает о моем поведении. Но не успела. Заготовленную фразу цедящим шепотом я выпалила раньше:

– Не продавайте Дом Покинутых! Вас хотят обмануть!

– Что? Как ты узна… – удивилась женщина и сама же себя прервала: – Что значит меня хотят обмануть?

Мои сбивчивые объяснения действительно не заняли много времени. Тему моих взаимоотношений с Дионикой Фалдруд я старательно избегала в своем рассказе, но все, что узнала, вывалила как на духу, чем не только озадачила глецию, но и расстроила.

До моего появления она как раз собиралась подписать документы о продаже особняка и участка, потому как финансирование Дома Покинутых временно было решено сократить: Страдсбурн в этом году постиг неурожай, и лишних средств на содержание детей у естийя не было, но властитель всеми силами желал помочь беспризорникам, а потому предложил решение проблемы.

Он желал выкупить особняк и участок для последующей перепродажи, а детям выделить обширные владения на окраине наших земель. Подобный финт помог бы выручить хорошую сумму, которой с лихвой хватило бы на подготовку к зиме, и даже сверху осталось бы.

– Если сделка не состоится, у нас не будет денег на покупку одежды и обуви. И на закупку продуктов. И на починку крыши. И… – в отчаянии покачала женщина головой, указательным и большим пальцами массируя переносицу. – Мы просто не переживем эту зиму.

– Я раздобуду деньги, Сестра Офелия. – опрометчиво вырвалось у меня, но что еще я могла сказать?

Если глеция продаст свое имущество, их действительно переселят на границу – в глушь, где они один на один останутся со своими проблемами, где естий забудет о них, как о недоразумении, где их мольбы о помощи никто не услышит.

Еще не знала как, но знала точно, что деньги раздобуду. Даже если для этого мне придется работать круглосуточно. Даже если для этого мне придется бросить учебу.

– Лиция, не говори ерунды! – строго взглянула на меня Старшая Сестра, возвращая себе самообладание. – Сейчас ты должна учиться. Это твой единственный шанс на лучшее будущее.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем, – добавила Сестра Грегальда, тронув женщину за руку в знак поддержки.

Мысленно я была полностью с ней согласна. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Старшей Сестре пришлось вернуться обратно в свой кабинет. Пока Сестра Грегальда не опомнилась и не начала ругаться, я быстро шмыгнула за угол, направляясь на улицу. Там покинутые от мала до велика грелись на ускользающем солнце. Его лучи с каждым днем давали все меньше тепла, но в ближайшие недели погода обещала оставаться хорошей.

– Аи! – окликнула я подругу, сидящую на траве в компании других девчонок.

Заметив меня, махнувшую рукой, она резво поднялась на ноги и поспешила ко мне. Влетев в мои объятия, крепко обняла – откуда только столько силы взялось в таком хилом теле? Этому простому факту я никогда не уставала удивляться.

Усевшись на траву недалеко от ребятни, я была подвергнута тщательному допросу. Этот разговор был нужен и мне самой, ведь именно Аи являлась тем человеком, от кого я могла ничего не скрывать.

И я не скрывала, надеясь на дельный совет.

– Лици, не лезь никуда, я тебя прошу! – воскликнула подруга, стоило мне замолчать.

– Но его нужно проучить, – возразила я, вспоминая едкую ухмылку на очерченных губах. – Если бы ты только видела этого мерзавца.

– Кому станет лучше, если ты вылетишь из академии? Это же твой шанс!

Все это я отлично осознавала. Академия Проклятых действительно была лучшим будущим, на которое я только могла рассчитывать. Если меня выдворят из учебного заведения, а дар заблокируют, без крыши над головой мне придется скитаться по улицам, хватаясь за любую работу. Но как я могла просто взять и закрыть глаза на то унижение, которому подверглась?

Все во мне требовало отмщения Ионтину!

– А если никто не узнает, что месть – дело моих рук?

– Так сильно хочется отомстить? – в голосе Аи появилось сочувствие.

– Ты просто не представляешь насколько.

– Тогда… – Девушка на мгновение задумалась. – Помнишь, что было с Кастлом в прошлом году?

– Мы подбросили ему в кровать дохлую крысу.

– Да нет, позже, когда он наставил нам синяков.

Подруга шкодливо улыбнулась, видимо вспоминая нашу в буквальном смысле красочную месть.

– Мы разрисовали ему лицо краской, которая еще три недели не отмывалась.

– Вот! – победно воскликнула Аи. – По-моему, остатки этой краски я видела в кладовке.

– Идея интересная, конечно, но это означает, что я должна буду пробраться ночью в его комнату в общежитии. Если он живет в общежитии, – поправила я себя. – А если он проснется?

– Ну так угости его кексом со снотворным. На Кастла же подействовало, – предложила подруга. – А у меня то снотворное, которое мы выкрали у Старшей Сестры, до сих пор осталось. Как знала, что пригодится. Как раз порошка на одну порцию.

– Да нет, это будет странно, если я его вдруг чем-нибудь угощу, – отмахнулась я, но тут же про себя подумала, что, ежедневно глядя на разукрашенное лицо Ио, совершенно точно буду чувствовать себя отомщенной. – Ладно, других вариантов у меня все равно нет. Только нужно узнать, живет ли он в общежитии.

– Вот и узнай. А пока пойдем добудем краску.

Пока Аи забирала маленькую баночку краски из кладовки, я стояла в коридоре, посматривая по сторонам, но в этот час никто не носился из комнаты в комнату, все покинутые находились на улице, что позволило нам беспрепятственно зайти в спальню и взять из прикроватной тумбы подруги мешочек с сонным порошком.

А вот на обратном пути нам попался Бернант. Заметив поджидающего нас в холле парня, Аизта торопливо попрощалась со мной и с многозначительной улыбкой сбежала, оставляя нас один на один.

Утонув в медвежьих объятиях друга, я неловко отстранилась от него, искренне радуясь встрече.

– Как ты? – спросили мы одновременно и весело рассмеялись.

– Нормально, – ответил Берни и поделился последними новостями: – Старшая Сестра подписала приказ о моем выпуске. Через несколько недель мне придется уйти.

– Ты уже нашел работу?

– Сестра Офелия сказала, что поможет, но я и сам ищу. Если ничего лучше не подвернется, пойду работать помощником к мяснику. Работа, конечно, тяжелая, платят немного, но зато будет крыша над головой.

– Я верю в тебя, – тронула я парня за руку в знак поддержки, чем он тут же воспользовался.

Склонился и попытался меня поцеловать, но я отпрянула от него, выставляя вперед ладонь. Голос мой стал строгим, копируя интонации Старшей Сестры:

– Берни, я не по этим играм.

– Прости, – тут же повинился парень, закрываясь от меня. – Я просто сильно скучал и… Прости.

Наморщив лоб, он стремительно обогнул меня и вышел на улицу. По-хорошему мне бы следовало пойти за ним и… А что я могла сделать? Что должна была сказать?

Я считала Берни своим другом, братом и никогда не давала ему повода думать иначе. Нет, когда-нибудь, наверное, мне придется связать свою жизнь с каким-нибудь человеком, построить семью. Бернант в этом случае был бы отличной кандидатурой: на него я всегда могла положиться, но…

Но что-то всегда останавливало меня на пути к отношениям с ним. У меня не получалось взглянуть на него по-другому. Он был моим Берни, мальчишкой, с которым мы лазали по деревьям, обрывая яблоки в чужом саду. Он был моим братом, который пытался меня защищать, хоть я в этом и не нуждалась.

Повернувшись спиной к главному входу в особняк, я побрела на кухню. Шла на запах только испеченного хлеба и оказалась права. Сестра Грегальда только-только вынула формы из печи.

Воспользовавшись ее занятостью, я, обжигая руки, оторвала еще горячий кусочек и закинула его себе в рот, с наслаждением прожевав.

– Вот бессовестная, – по-доброму упрекнула меня женщина, расслышав мой стон блаженства.

– И нисколько этого не скрываю, – пробубнила я с набитым ртом, за секунды сжевав весь кругляш размером с ладонь. – А Старшая Сестра уже освободилась?

– Минут десять назад. Ох и недовольным от нее вышел этот старый хрыч… – Женщина тут же скосила на меня взгляд. – Если что, ты из моих уст ничего такого не слышала.

Осенив себя знаком безмолвия – крестом, нарисованным в воздухе соединенными вместе тремя пальцами, – я таки схватила еще один кругляш и понеслась на выход из кухни, пока в меня не прилетело тряпкой.

Расстроенная Старшая Сестра нашлась в своем кабинете. Увидев меня в дверном проеме, женщина выпрямилась в своем кресле и скрыла эмоции.

– Ты что-то хотела, Лиция?

Закрыв за собой дверь, я взглянула на пустующее сейчас кресло рядом со столом женщины.

Разгадав мой намек, она кивнула, позволяя мне сесть. Я не знала, с чего начать разговор. Один-единственный вопрос беспокоил меня в последние месяцы, и ответ на него мне могла дать только Сестра Офелия.

– Сестра, я никогда не спрашивала у вас, как попала в Дом Покинутых. – Смотреть на женщину я почему-то не могла, поэтому разглядывала свои руки, сложенные на коленях за неимением лучшего для них места.

– Дорогая, у тебя сейчас началась новая жизнь. Зачем ворошить прошлое? – Резко поднявшись, глеция подошла к окну, сложив руки на груди.