Любовь Огненная – Подаренная Снежному. Королевство драконов (страница 63)

– Тейзи, будь моей женой, – неожиданно попросил Квелин.

Я удивилась, даже с шага сбилась, но стало приятно. Неужели он воспринял мои слова как намек? Я говорила от чистого сердца, но ни в коем случае не настаивала на официальном браке.

После всего того, что мы пережили, мне было достаточно равноправия в наших отношениях. О большем я не просила.

– Ты же слышал короля? – осторожно напомнила я. – У меня есть год, чтобы обучиться. Лишь затем мы сможем пожениться.

– В пекло их всех, Анатейзия, – Снежный покачал головой. – Утром я объявлю о помолвке. Иного не будет, и пусть кто-нибудь попробует мне возразить.

Улыбка надежно сковала мои губы. И где же этот рассудительный дракон, который размышлял о вредных свойствах любви?

– А если я возражаю? – спросила с усмешкой.

– И не жалко тебе? – парировал Квел.

Обняв посреди дорожки, он привлек меня к себе. Под его прямым взглядом я ощутила смятение.

– Кого? – уточнила я скромно.

– Королевство и все человеческие города. Между прочим, когда у меня плохое настроение, в снежие у подножия лютует метель.

Убрав от моего лица выбившиеся из косы пряди, он улыбнулся.

Я растворялась в этой нежности.

– Я люблю метель, – призналась я тихо, почти касаясь губами его губ.

– А я люблю тебя, Анатейзия. Знала бы ты, как сильно я тебя люблю. Прости меня. Прости…

На этот раз я сама накрыла его губы поцелуем.

Глава 32. Другая жизнь

Мы вернулись внутрь примерно через час, когда я совсем замерзла. Рейшик все еще летал над территорией дворца вместе с дедом, а мы отправились в покои Снежного.

Они были больше, чем мои в особняке, где проводился отбор темани. Из уютной гостиной с высокими потолками и камином можно было попасть в кабинет и две спальни.

– А зачем здесь вторая спальня? – удивилась я.

– Я собирался жениться, Анатейзия. Предполагалось, что при посещении дворца во второй спальне будет жить Голерия. Раздельные спальни у драконов – это норма, но предпочтительнее иметь отдельные покои, чтобы у каждого было свое личное пространство.

Я нахмурилась. Изо всех сил старалась не рассмеяться, но не получилось. Мой хохот эхом ухнул к потолку.

– И после этого вы, драконы, жалуетесь на низкую рождаемость?

– Мы обязательно детально поработаем над этой проблемой, – пообещал он таким тоном, что я сразу поняла, на ком собирались ставить эксперименты.

Обняв меня, Квелин мягко коснулся моего подбородка большим и указательным пальцами. Мы встретились взглядами.

– Не бойся, – попросил он с теплой улыбкой. – Я не коснусь тебя до свадьбы. Мне хочется сделать все правильно.

Я часто-часто закивала, но в противоречие сама же потянулась к его губам.

Иногда лучшее, что можно сделать, – это отринуть собственную гордость. Я любила этого дракона.

– Тез, – Квелин попытался меня остановить.

Даже отстранился, и мы встретились взглядами. Но я в своих намерениях была настойчива. Мне хотелось, чтобы он стал моим, а я – его.

– Отвергаешь меня? – я провоцировала осознанно.

– Я же сорвусь, – ответил он, шумно дыша.

Тогда я прижалась губами к его губам. В них и выдохнула: «Так сделай это».

До спальни мы все-таки добрались, а точнее, меня до нее донесли. В полнейшей темноте я практически ничего не видела, но, возможно, так было даже лучше.

Страх невесомой вуалью коснулся груди, когда платья на мне не стало. Не сумев совладать с завязками, Квелин разорвал его по шву.

А затем все же замер, нависая надо мной.

– Ты уверена? Ты хочешь этого? – спросил он, задыхаясь.

Обняв его за шею, я ничего не ответила. Только прильнула к его губам и поцеловала так, как хотела. Страстно, глубоко, дыша им.

Чувствовала приятную тяжесть его тела. Шумный выдох, резкий вдох. Боль была кратковременной, неприятной. Квелин осыпал мое лицо десятками коротких поцелуев. Я плавилась в его объятиях с каждым новым мягким толчком.

– Посмотри на меня, Снежинка, – попросил он срывающимся шепотом.

Распахнув веки, в темноте комнаты я увидела его лицо. Такое родное, такое близкое и такое любимое. Губы потянулись к его подбородку, но лишь мазнули по нему, стоило мне взглянуть за спину форда.

Пыльной дымкой над нами вилось белое облачко в расплывчатой форме дракона.

Я видела его уже второй раз. Не знала, ведал ли о его существовании сам Снежный, но что-то мне подсказывало, что этот символ значил ровно столько же, сколько и безмолвный разговор с драконом.

Эту тайну я никому не собиралась открывать.

– Я люблю тебя, – прошептала я с улыбкой.

– Я. Люблю. Тебя. Снежинка.

Эта ночь показалась мне долгой и слишком короткой одновременно. Я проваливалась в сон в предрассветные часы, когда в узкую щель между портьерами только-только начала видеться розовая полоса.

Счастье заполняло меня вперемешку с усталостью. Не могла пошевелить даже пальцем, но улыбалась и улыбалась от души.

– Я распоряжусь о завтраке, – произнес Квелин, поцеловал меня в плечо и поднялся с кровати.

Я зажмурилась от неожиданности. Без рубашки мне уже приходилось его видеть, а вот без штанов…

От гардеробной раздался тихий смешок.

– Перестань смущаться, Анатейзия. Совсем скоро ты станешь замужней фейли, хотя… Мне нравится, когда ты краснеешь.

Я делала вид, что уже заснула. Воспитанная фиса не могла так откровенно глазеть даже на собственного мужа. Ох уж и нравы у этих драконов!

– Ладно, схожу распоряжусь о завтраке. Полагаю, скоро прилетит Рейш. Доктор Лоук проводит его в наши покои после обратного обращения. А мне еще нужно заглянуть к Его Величеству.

Я едва не вскочила с кровати, собираясь бежать, сама не зная куда. Благо запуталась в одеяле и не слишком обнажила себя в лучах просыпающегося солнца.

Квелин коварно рассмеялся и снова поцеловал меня в кончик носа.

– С Новогодьем, любимая.

– С Новогодьем, – повторила я, осознав, что вообще забыла про праздник.

Опять! Подарки для Рейшика так и остались в сундуке, а тот по-прежнему стоял в доме у доктора Ферна.

– Полежи еще. Минут пятнадцать у тебя точно есть. В отличие от меня, тебе следует отдыхать, Снежинка.

– И с каких это пор я стала Снежинкой? – возмутилась я, укладываясь обратно на подушки.

– Каждая снежинка уникальна, Анатейзия, – улыбнулся он и поправил мне одеяло. – Ты – моя.

Мне казалось, что я не усну. Просто полежу отведенные мне пятнадцать минут и пойду искать свое платье или то, что от него осталось. Но я провалилась в сон так глубоко, что не услышала возвращения Квелина.

В ужасе распахнув глаза, поняла, что спала непозволительно много. Чувствовала себя отдохнувшей, но Рейшик…

Прижав к себе одеяло, я поднялась, да так и замерла у кровати. На софе у окна лежали несколько платьев невиданной красоты. Они были дневными, скромными, насколько вообще слово скромность сочеталось с драконами.