Любовь Огненная – Обними сеня завтра (страница 21)

Нет, Антон не старался показать мне самые интересные места Франции. Наша поездка не была экскурсией. Мы просто катались. Сначала за окном я видела бескрайние леса и поля, а потом и ночной Париж, играющий тысячами огоньков. Мужчина будто знал, что именно мне сейчас требуется. Я не хотела ходить, гулять, что-то изучать. Мне было комфортно в машине под мелодии классической музыки. Мне было легко рядом с Антоном, который дегустировал легкое шампанское вместе со мной, ополовинивая тарелку сырной нарезки. Мне было тепло рядом с этим мужчиной и спокойно, хотя мы едва ли обменялись парой предложений в первые два часа.

Между нами было что-то другое. То, что не поддавалось описанию. То, в чем не было конкретики. Но именно эта ночь больше остальных была окутана волшебным романтическим флером. Он витал во всем: ложился на губы вместе с мягкой улыбкой, скрывался во взглядах, что неизменно встречались, окутывал руки, едва Антон переплетал наши пальцы. Мне не хотелось возвращаться обратно, и мужчина это видел.

– Хочешь, я тебя совсем украду? – поинтересовался он, когда мы остановились у Сены.

Даже в этот час по реке ходили туристические судна. Я бы тоже не отказалась посмотреть на Париж с какой-нибудь лодки. Сена разделяла столицу Франции на две равнозначные части города, культурную и торговую, и, наверное, являлась ее центром. Сердцем, что живет, бьется и дышит.

– Так нельзя, и ты сам прекрасно об этом знаешь, – грустно покачала я головой.

– Почему нельзя? Мне интересно услышать причины, – раскладывал он сиденья, чтобы мы могли разместиться с подобием комфорта.

Откуда он достал плед, я так и не поняла, но было приятно, что он заботится обо мне. Мы лежали рядом, неспешно потягивали шампанское и оценивающе смотрели друг на друга на фоне величественной Сены. Антон ждал ответа, а я обдумывала его, понимая, что мужчина найдет тысячи опровержений. Этот хитрый засранец действительно способен меня выкрасть.

– Я связана договором, – закинула я первую удочку.

– Не ты, а Вика. Контракт на ее имя, а значит, именно ей и отдуваться за собственную беспечность.

– Я так не могу. Не хочу и не собираюсь ее подставлять. Там в неустойке столько нолей, что тебе и не снилось, – вздохнула, припоминая свой шок, когда я эти циферки увидела.

– Я могу, скажем, одолжить тебе эту сумму. Без процентов и других условий. Без ограничения сроком, – вновь наполнил он наши бокалы.

– Нет, – покачала я головой, отводя взгляд. – Долг, каким бы он ни был, – это обязательства. Не хочу никому быть обязанной. И потом, отдать столько просто за воздух? Да моя жаба повесится и для меня веревку приготовит.

– Жаба – это аргумент, – усмехнулся Антон. – А еще, ты меня не знаешь, да? Не доверяешь…

– Ты и сам все понимаешь.

– Хорошо, задавай абсолютно любые вопросы. Я клянусь честно ответить тебе на все. Но… Один вопрос от тебя равен одному вопросу от меня, – хитро улыбнулся он, поглядывая на меня с неприкрытым любопытством.

– Ты спал с Викой? – выпалила я еще до того, как вообще сообразила, что несу.

Антон расхохотался. Смотрел, смотрел на меня и просто расхохотался. Так легко и непринужденно. Так открыто и искренне, что я тоже невольно улыбнулась.

– Я такая предсказуемая, да? – смутилась я, прикрываясь бокалом.

– Карамелька, не обижайся. Я просто знал, что ты когда-нибудь спросишь об этом. Не могла не спросить, ведь все остальные пришли к Вике, – коснулся он пальцами моей щеки, вынуждая посмотреть ему в глаза. – Я пришел к тебе.

– Я спросила не об этом, – не повелась я на лесть.

– Нет, Саша. Между мной и Викой никогда ничего не было. – Улыбка стала мягкой, волнующей, доверительной.

– Тогда как ты здесь оказался? – Я знала ответ на этот вопрос, но не собиралась говорить о том, что мне поведала Вика через девчонок. Сейчас он проверял меня – я понимала это, а потому так же беззастенчиво проверяла его в ответ.

– Вика поделилась тем, что ее пригласили в это шоу. Рассказала о том, что хотела отказаться, потому что тратить время на подобное она не может, но вызвалась ее сестра. А тебя… Тебя я уже видел, и ты мне сразу понравилась. Ты другая, карамелька. Совсем не похожа на Вику.

– И она вот так просто согласилась подтвердить, что ты ее бывший? – спросила я скорее ради галочки, потому что комплименты было очень приятно слышать не только мне, но и моим краснеющим щекам.

– Ну почему же просто? За скидку в 50% на все услуги, которые предоставляет мой салон.

– Да, альтруисткой она никогда не была.

– А ты? Ты альтруистка? – задал он первый свой вопрос.

– Не всегда. Скорее нет, чем да, – ответила я честно. – Если я могу сделать что-то бескорыстно и помочь, я это сделаю. Но, если я могу сделать что-то, что поможет и мне, я это тоже сделаю. Как-то так, – закончила я свои сумбурные объяснения.

– Еще вопросы?

– Как ты дошел до того, чтобы открыть косметический салон? – вот этот вопрос меня действительно интересовал. Любопытство – зло.

– О, это просто. Всегда мечтал стать врачом, но, когда выучился, понял, что хочу чего-то другого, чем прозябать в поликлинике, занимаясь километровой писаниной в роли терапевта. Так появился бизнес. Вроде и знания не пропадают впустую, и доход приличный. А еще… Женщины, – протянул он последнее, поглядывая на меня с лукавством во взгляде.

– И много у тебя было женщин? – поддалась я его игре.

– Больше сотни, – сделал он вид, будто вспоминает. – А еще были девушки и девочки. Мы пенсионерок тоже считаем? К нам пенсионерки часто наведываются на массаж…

Я его чуть не пристукнула, но вовремя опомнилась, что автомобиль не располагает для широких маневров. Правда, сбегать в принципе не хотелось. Мы много разговаривали в эту ночь. Я не помнила, как уснула, пригревшись под его боком, а проснулась уже утром от коротких, невесомых поцелуев, что ложились на губы и веки. Бесконечное мгновение смотрела ему в глаза. Антон нависал надо мной, а его горячую ладонь я чувствовала даже через платье. Обнимал талию, крепко прижимая к себе.

– Я тебя все-таки украл, карамелька, – улыбнулся он, вновь касаясь моих губ.

– В каком это смысле? – плохо соображала я со сна.

– Съемки должны были начаться час назад.

Обратно мы не ехали, мы летели. Я пыталась не спать, но веки закрывались сами собой. А вот нечего всю ночь со всякими хитрыми засранцами разговаривать и обниматься. И целоваться с ними тоже не стоит, даже если очень хочется, потому что воспаленные губы не красят абсолютно никого, а скорее наоборот – выдают с головой.

Катя не дала мне выйти из машины. Она меня из нее вытащила. К моему огромному удивлению, никто не стал ругаться, качать права и злобно тыкать в договор. Ассистентка лишь уведомила, что меня ждет штраф и лучше бы мне такое больше не повторять, потому что режиссер не в духе, а продюсер до сих пор так и не приехал, так что все на нервах и попасть может всем и каждому.

Я откровенно спала, пока мне накладывали тридцать три слоя вечернего макияжа. Клевала носом как сонная тетеря, облачаясь в маленькое черное платье, в котором мои ноги однозначно росли от ушей, и никак иначе. Спотыкалась, пока Катя тащила меня на противоположную сторону дома, где обитал неисчезающий вид «Мужчины Обыкновенные». Съемка началась, едва я прошлась по сценарию и не увидела ничего невозможного. Уж два раза по десять минут я потерплю, а потом завалюсь спать, иначе я не то что до конца шоу не дотяну, а до вечера не доживу.

Удивилась я, кстати, одному факту, о котором не знала. Не только я записывала небольшие короткие видео на камеру, но и мужчины делились своими мыслями. Так вот Владимир был убежден, что он уже выиграл и шоу можно закрывать. И это после недопоцелуя.

– Добрый день, – раздался голос за кадром, когда я наконец уселась в столовой, где все подготовили для индивидуальной съемки. Ну как подготовили. Все вокруг утопало в цветах, и в кадре были видны только кресло и кофейный столик, которые притащили из других комнат. –

Прошла еще одна неделя в шоу «Второй шанс для бывшего». Виктория, чем вам запомнились эти дни?

– Всем, – ответила я без прикрас, думая сейчас исключительно об Антоне. – Диснейленд – это невероятная сказка, в которой даже взрослый может почувствовать себя ребенком. «Мулен Руж» – одно из сердец Франции, что завораживает и учит жить здесь и сейчас.

– А катакомбы? – поинтересовалась Регина, шкодливо подмигивая мне.

– Такого отвратительного свидания у меня еще ни разу не было, – специально поморщилась я, чтобы эмоции звучали как можно ярче.

– Значит ли это, что сегодня претендентами на вылет могут стать Артем и Сергей?

– Все может быть, – загадочно ответила я, но, если серьезно, обида на них уже прошла.

– И последний вопрос: есть ли среди участников тот, к кому вы испытываете симпатию на данный момент? – показала она мне три пальца.

– Если быть до конца откровенной, то трое из участников вновь смогли заинтересовать меня, но их имена я пока хотела бы попридержать в секрете. Разочаровываться во второй раз гораздо больнее, чем в первый…

Бессовестно сперев у постановщиков, что отвечали за декорации, кусочек пиццы, я почти бегом понеслась в другую комнату, где меня уже ждали скучающие оловянные солдатики. Просторная зала могла бы быть, например, тренажерной, но она пустовала. Только напольные высокие вазы с цветами и тяжелые портьеры украшали ее.