Любовь Огненная – Академия Шепота 3 (СИ) (страница 41)

Несколько сосудов разбились и теперь устилали пол осколками, а магия из них просто исчезла.

Чужая магия. Магия, ставшая причиной смерти десятков, а то и сотен магов. Моих друзей, студентов и тех других, о пропаже которых никто так и не заявил.

От осознания этого мне стало страшно. Но еще страшнее сделалось, когда чужое заклинание грохнуло в стену рядом со мной. Я чудом успела пригнуться, завидев огненную сферу.

– Мел, наверх! – рявкнул Лест, вылетая из-за поворота вслед за Симуном.

Бледный как снег парень бежал, снося полки и сосуды на своем пути. Я бы запросто могла успеть взобраться наверх, если бы захотела, но вместо этого от всей своей души ударила парня. Не магией, нет, а так, как учил боевиков мейстер Айрли.

Кулаком в челюсть.

Но так как до челюсти я не дотягивалась, то попала в грудь.

– Ау! – воскликнула я, потрясая рукой.

Никогда не думала, что это так больно. Мне всегда казалось, что больно должно быть тому, кого ударяют, а Симун даже не пискнул. Упал, да, но скорее от неожиданности и смотрел на меня ошарашенно, но не произнес ни звука.

– Мел? – остановился перед третьекурсником Лест, ударяя по нему золотым свечением.

– Все нормально, – выдохнула я сквозь зубы.

Антимагические наручники тут же объяли запястья и ноги парня. Сейчас, глядя на него, глядя на сосуды, что заполняли все свободное пространство, я снова не могла поверить себе – тому, что вижу, слышу, знаю.

Да, мы с Симуном никогда не дружили. Больше того, общались постольку-поскольку, скорее вынужденно, но... Как? Каким существом нужно быть, чтобы пойти на подобное? Что творилось и творится у него в голове? Он учился в Академии Шепота на два года больше меня и наверняка хорошо знал всех тех, чьи жизни для него ничего не стоили. Или же, наоборот, стоили слишком дорого.

Однако выяснить ответы на эти вопросы здесь и сейчас мне было не суждено. Гвардейцы тащили еще одного преступника – человека, которого я ни разу не видела, но, учитывая внешность, могла предположить, что это близкий родственник Симуна. А если еще точнее, то его отец.

Удивительно, насколько они были похожи. Те же черные глаза, те же темные длинные волосы, небрежно убранные в хвост. Кроме внешности и ненависти во взгляде, их больше ничего не объединяло, но и этого было достаточно.

– Познакомься, Мел, – со злой усмешкой произнес Калест. – Это твой дядя – Нереби иль Кенсти. Что-то не везет тебе с родственниками.

– Они мне не родственники, – возразила я.

– И то верно. Обоих в управление на допрос. Здесь все оцепить.

– Тебе не жить, ведьма! – вдруг заорал старший иль Кенсти, брызгая слюной.

Лест мгновенно посерел лицом, если не сказать больше. Я же, в принципе не ожидавшая, что мой секрет так легко может быть раскрыт, молча взирала на родственничка с колотящимся в груди сердцем. Но не больше. Ни взглядом, ни жестом я не выдала того, что мне есть до его высказываний хоть какое-то дело.

Впрочем, гвардейцам Его Величества было абсолютно плевать. Они выполняли приказ.

От полуразрушенного здания мы отправились порталами. Гвардейцы с задержанными через один, а мы с примкнувшими к нам близнецами – через другой. На месте осталась лишь горстка стражей и прибывшие вместе с парнями офицеры королевской тайной службы. Их задачей было изъять и перенести в управление все сосуды с магией.

Стены, окружавшие нас, я узнала сразу же. Однажды в этом здании мне уже пришлось побывать, когда экстренный портал выбросил меня рядом с Калестом в кабинет, где проходило совещание. Тогда-то я впервые и увидела офицеров в полном составе, но не их истинные лица. Казалось, что с того дня прошло уже не меньше века.

Однако знакомыми были только стены, а точнее, их отделка. Ни окон, ни ковров, ни уж тем более белых деревянных дверей здесь не было и быть не могло. Тяжелые массивные двери закрывались снаружи на десятки магических и механических замков. Окон не имелось в принципе, а толстые стены частично были стеклянными. Стеклянными с этой стороны, что позволяло видеть заключенных в камерах, находясь при этом снаружи.

И не только видеть, но и слышать.

– Парни, внутрь. Без меня не начинать, – отрывисто дал Лест указания близнецам, которые как раз выпускали из камеры королевских гвардейцев.

Они свою роль выполнили – закрепили наручники обоих иль Кенсти к стене и полу, напрочь игнорируя их ругательства и проклятия. На такой работе нужно иметь железные нервы и с десяток оберегов от сглаза при себе.

– Я перемещу тебя в свой кабинет. Подожди нас там, ладно? – взял Лест меня за руку, доставая из-под ворота рубашки артефакт перехода. – Не бойся, никто не принял его слова...

– Я не боюсь, – перебила я парня, чуть крепче сжимая его пальцы в знак того, что я действительно в порядке. – Можно я останусь?

– Мел...

– Пожалуйста, – произнесла я с нажимом. – Я хочу услышать все сама – своими ушами. Мы ведь так долго не могли их вычислить.

Слишком долго, почти бесконечно. Но вот что странно: радости, чувства удовлетворения я нисколько не ощущала. Как и парни, если верить их лицам. Злость, ненависть, презрение – все что угодно застыло в их глазах, но не радость от долгожданной поимки преступников.

Я и сама не могла объяснить, в чем дело. С одной стороны, мы их слишком легко поймали после стольких месяцев поисков. А с другой... Два мага, всего два мага виновны в десятках, сотнях смертей.

Когда пропадали студенты, это было что-то вроде: один пропал, еще один и еще один, но, увидев сегодня количество стеклянных сосудов, я вдруг почувствовала себя причастной к этим смертям. Ведь Симун всегда находился где-то рядом с нами, в нашей компании, а мы так и не поняли, что это он.

Если бы хотя бы предположили, то давно могли бы это остановить. Но увы.

История не терпит сослагательного наклонения.

Я впервые присутствовала на допросе. Конечно, «присутствовала» – это слишком громко сказано, потому что стояла я за толстой стеклянной стеной в не очень уютном темном коридоре, но тем не менее видела и слышала все.

Никогда еще мне не представлялось случая лицезреть Калеста таким. Я думала, что мне доводилось увидеть его всяким, но даже там – в тюремной карете, когда он разговаривал с осужденным, – он не был таким. Беспринципным, жестоким, бессердечным и ледяным.

Раз за разом они втроем магией наносили иль Кенсти увечья. Хрипы и стоны, казалось, раздавались на все управление. Ни слова парни не давали сказать заключенным, все чаще, все больше, все сильнее испытывая их на прочность. Это был не допрос, это были настоящие пытки, где преступникам демонстрировали их ближайшее будущее – долгую и мучительную смерть.

Но разве я могла осуждать парней? Смотреть не могла и осуждать не могла, потому что сама своими глазами видела все те сосуды. Я оказалась права, когда говорила, что из студентов выкачивают магию, но чувства победы не испытывала. Наоборот, у меня возникало острое желание ворваться в камеру и вытрясти из этих двоих их души, задавая один-единственный вопрос: «Зачем?»

Ради чего столько жертв?

– Достаточно! – удивительно громко в этой гнетущей тишине, прерываемой всхлипами, раздался голос Леста.

Я даже встрепенулась от неожиданности, поднимаясь на ноги и поворачиваясь к стеклу лицом. Последние минуты я предпочитала сидеть, привалившись к нему спиной, чтобы хотя бы не видеть это побоище.

А теперь не могла оторвать взгляда от узников.

За эти сутки многое происходило впервые. Наша ночь с Калестом, участие в «Последнем отборе», превращение Айраты и многое другое. Каждое состоявшееся событие привносило в мою жизнь новые эмоции и впечатления, и то, что творилось сейчас, наверняка тоже останется в моей памяти навсегда.

Сегодня я впервые увидела демонов. В их истинном обличье.

Страшные черные монстры были похожи на призраков. Они распростерлись над телами, зависли в воздухе, до конца не отпуская своих носителей. Калест был прав.

О Верховная! Калест был прав!

Огромные изогнутые рога, невообразимо длинные и острые клыки, широкие плечи, изломанные руки с крючковатыми когтями. Их нижние половины отсутствовали, представляя из себя сужающиеся хвосты, словно у джиннов из сказок. Да они сами были будто из сказок. Из страшных сказок. Из кошмаров.

– Только ослабевшие тела демоны покидают, не так ли? – с каким-то нездоровым азартом произнес Бальши, глядя на черные тени. – Чтобы тут же найти кого-то более сильного. Ну что, подземные мешки с навозом? Попробуете захватить нас?

Демоны только дернулись, как Джэйлиб тут же разбил об пол артефакты. Те самые ярко-зеленые артефакты, за которыми отлучался, когда мы все вместе были в охотничьем домике сегодня. Свет от них до последней частицы впитался в черные тени, как будто замораживая их, превращая в камни, которые, впрочем, так и не упали на пол.

Зато узники тихонько зашевелились, застонали, оповещая о том, что еще не ушли за грань. И вот теперь начался настоящий допрос. Парни задавали вопросы коротко и быстро, а иль Кенсти отвечали, но каждый их ответ длился целую вечность. А быть может, это мое сердце ударялось так быстро о грудную клетку.

Сколько уже я благодаря Лесту не пила успокоительные капли? Даже не могла сказать, но флакон прилежно носила с собой и теперь выхлебала едва ли не половину, слушая то, что слышать никогда не хотела бы.