Любовь Огненная – Академия Шепота 3 (СИ) (страница 29)

– Согласен. Держись рядом и не зевай.

При чем тут зевота, я поняла почти сразу же. Едва мы выбрались на широкую улицу, я в ужасе застыла перед экипажами, на огромной скорости проносящимися мимо. Если бы я была одна, то никогда бы не рискнула перейти на другую сторону, но со мной был Лест, крепко держащий меня за руку. Он же и поволок меня через это сумасшествие, за которым я даже следить не успевала.

– Куда мы? – выдохнула я с облегчением, ступив на тротуар.

– В городскую стражу. Это ненадолго. Надеюсь, что ненадолго.

Здание городской стражи располагалось дальше по улице. На пути нам встретилось несколько лавок. Из одной шел восхитительный аромат сладкой сдобы, а в другой, подсвеченные магией, за стеклом плавно летали наряды – расшитые сверкающими нитями, украшенные камнями и бантами.

Но самая необычная лавка находилась через дорогу. В клетках из тонкого металла, в круглых стеклянных сосудах, в коконах из растений сидели, ходили, плавали и летали магические существа всех цветов, размеров и мастей. Обычно маги сами находили свое существо, как ведьмы фамильяра, но иногда прибегали к помощи продавцов, которые собирали существ по всему миру.

Здание городской стражи ничем не отличалось от того, что располагалось близ академического городка. Разве что было немного больше, но во всем остальном – серый камень, черная крыша, маленькие зарешеченные окна. У входа стояла тюремная повозка с запряженными в нее лошадьми, и именно к ней мы направились, минуя лестницу.

Дважды стукнув кулаком по экипажу, Лест дернул дверь и помог мне забраться внутрь. Если бы на его месте был кто-то другой, никогда бы я по своей воле не ступила в тюремную карету. Потому что именно в такие кареты попадали ведьмы, обреченные на костер.

– Что у нас? – требовательно осведомился парень у подскочившего с лавки офицера.

В сером кителе, в кепке с козырьком, он нервно дернул себя за густой черный ус, вытягиваясь по стойке смирно.

– Заключенный Аэрот Резенталь, вор и убийца. Приговорен высочайшим судом к пожизненной работе на каменоломнях. Приговор вынесен час назад и... – затараторил офицер, но Калест его перебил:

– К делу.

– Вы приказали докладывать, если кто-то упомянет о похищении магов, – уже менее уверенно и даже с некоторой долей стеснительности проговорил мужчина. –Заключенный обмолвился на суде, что в то время, пока мы ловим честных граждан, на улицах столицы похищают ее уважаемых жителей.

– Он нас слышит сейчас?

– Нет. Я...

– На выход.

Приказ Леста был исполнен тут же. Аккуратно протиснувшись мимо меня, офицер спрыгнул на мостовую, плотно закрывая за собой дверцу. В то же мгновение парень прислонил ладонь к странному черному зеркалу, которое пошло рябью, и...

За толстым стеклом на полу сидел неопределенного возраста мужчина, прикованный к потолку наручниками. Грязный, в серых лохмотьях, он жутко скалился, демонстрируя отсутствие зубов. При виде нас заключенный заметно приободрился.

– Ого, мне положено последнее желание? Я хочу, чтобы мне прямо сюда привели...

– Заткнись, – змеей прошипел Калест, задвигая меня себе за спину. – Что тебе известно о похищениях в столице?

– Ах вот почему вы здесь! – обрадовался заключенный. – О, мне многое известно. Но просто так я ничего никому не расскажу. Я хочу, чтобы мне смягчили наказание. Я хочу...

– Ты знаешь, что некроманты считаются самыми опасными магами? – неожиданно спросил Лест, прикладывая ладонь к стеклу. Оно замерцало и изменило свою структуру, пропуская парня в камеру. – Это потому, что никто не берет во внимание целителей. Вот чей дар по-настоящему опасен. Одного прикосновения хватит, чтобы человек превратился в пепел.

Я с замиранием сердца следила за тем, как на кончиках пальцев парня появляется золотое свечение. Как оно охватывает его ладонь, обвивает запястье.

– Вы не посмеете! Я заключенный, я...

– Всем плевать на таких, как ты, – со злой усмешкой произнес Калест. – Даю единственный шанс рассказать что-то стоящее, а иначе...

Я до последнего не верила, что Лест прикоснется к забившемуся в угол заключенному. Не верила, что продемонстрирует свою силу, а точнее, изо всех сил надеялась, что этого не понадобится. Знала, прекрасно знала, что в пепел, как Багира, он никого обратить не может, но ведь есть и другие способы воздействия. Целитель способен замедлить биение сердца, а то и вовсе его остановить.

Мужчина вжимался в стену, пытался максимально отстраниться от свечения, с ужасом глядя на парня. В тот момент, когда до его шеи оставался лишь сантиметр, заключенный сдался:

– Хорошо-хорошо! Я все расскажу! – прокричал он визгливо, а я все-таки рухнула на тесную лавку.

Да, я сама напросилась сюда, но не ожидала стать свидетельницей чего-то подобного. И нет, мне было не жалко вора и убийцу, однако я была не готова к тому, чтобы увидеть жестокость Калеста. Понимала: его работа – не цветочки собирать, но одно дело – знать, а другое – видеть все собственными глазами. А ведь это наверняка всего лишь поверхность болота.

– Восемь ночей назад в переулке у ресторации «Гвенда» кто-то затащил графа иртс Апрона в карету. Я сам видел своими глазами, потому что следил за ним.

– Зачем ты за ним следил? – нахмурился Лест.

– Ну так дело-то нетрудное. Он был пьян, как скотина.

– И ты хотел его ограбить. Но с чего ты взял, что его похитили?

– В ту же ночь я залез к нему в дом и ограбил его, но никто не заявил об этом. Через три дня я залез в его дом повторно, но все осталось так, как тогда, когда я уходил. Я прожил там два дня, пока меня не поймали на улице.

– Идем, – резко обернулся Калест, проходя через мерцающее стекло.

Он даже рукой не взмахнул – стекло заволокло чернотой за его спиной. Заключенный еще что-то успел прокричать про послабление, но по заострившимся скулам парня было ясно, что плевать он хотел на его желания. Леста беспокоило похищение, произошедшее в столице, и, честно говоря, меня тоже.

– Почему никто не заявил о пропаже? – осторожно спросила я, когда мы отошли от тюремного экипажа на значительное расстояние.

Доставать вопросами не хотелось, но и молчание казалось неуютным. Калест шел быстро, широкими шагами, будто вообще забыл обо мне, а мне приходилось едва ли не бежать за ним. Словно опомнившись, он взглянул на меня почти осознанно.

– Прости, передавал запрос в управление, – объяснил он мне свое поведение, но понятнее не стало. Зато бежать мне больше не приходилось – Лест умерил пыл. – Ты что-то спрашивала?

– Я не понимаю, почему никто не заявил о пропаже?

– Потому что у графа не было родственников. Друзья в аристократическом кругу – роскошь, а любовница никогда не является сама. И вот он, итог: восемь дней как пропал.

– И куда мы сейчас?

– Собирать информацию по крупицам. Или я могу вернуть тебя во дворец.

– Нет!

Громко воскликнув, я тут же смутилась. Потому что во дворец не хотелось точно, а в настоящем расследовании мне еще не доводилось участвовать.

– Почему-то я так и думал. Поехали в ресторацию, – с этими словами Калест махнул рукой, и с того конца улицы к нам спешно направился экипаж.

– А что ты передавал в управление? Если не секрет.

– Заявлял о краже. В доме графа нам делать точно нечего, но приходящую прислугу и ближайший круг кто-то должен опросить. А еще я запрашивал списки магов, не имеющих родственников. Внушительные получатся списки, но это уже кое-что.

– Мне кажется, они заранее ждали графа, а значит, знали, что он в ресторации.

– Именно поэтому мы сейчас едем в «Гвенду», – подтвердил мои мысли парень, помогая мне забраться в карету. – Похититель был в ресторации в этот вечер или точно знал, что граф будет там. И, скорее всего, знал от него самого, если второй вариант верен.

– А граф был сильным магом?

– Средним, а иначе на него навряд ли осмелились бы напасть даже в таком состоянии.

За разговором я совсем не смотрела в окно. Когда экипаж остановился, мы оказались перед двухэтажным белым зданием с завораживающей вывеской. Рядом с надписью «Гвенда» танцевала красивая девушка в излишне откровенном наряде. Ее голые ноги поднимались так высоко, что у меня против воли открылся рот.

– Это точно ресторация? – в моем голосе не было сомнения, там поселилось удивление.

– Можешь постоять на улице, – предложил он со знакомой усмешкой.

– Да сейчас! Пошли!

И я сама потащила парня к дверям. Они любезно распахнулись перед нами без чьего-либо участия, но уже в небольшом холле дорогу нам заступил седовласый мужчина в костюме-тройке. Поклонившись, закрыв собой алые шторы, он улыбнулся нам:

– Рады видеть вас в нашей ресторации. У вас заказан столик или кабинет?

– Ни то, ни другое. Но я надеюсь, что вы что-нибудь придумаете.

Золотая монета перекочевала от Калеста в нагрудный карман мужчины. Улыбка седовласого стала запредельной. Забрав нашу верхнюю одежду, он провел нас в зал, где были заняты лишь несколько столиков, и то исключительно мужчинами. Только я не могла понять, зачем мы идем внутрь, если нам всего лишь нужно узнать, кто из посетителей был здесь вечером восемь дней назад.

Видимо, непонимание красноречиво отразилось на моем лице, потому что ответ я получила, едва девушка, принесшая нам меню, отошла от столика.

– Управляющий может и не ответить без предписания. А официантки всегда не прочь заработать.