Любовь Оболенская – Истинная. Талисман генерала драконов (страница 29)
А именно — выгнув спину, задрала кверху массивный хвост — и резко махнула им книзу, при этом еще и оттолкнувшись от земли затылком!
Есть такой кинематографичный способ быстро встать на ноги, который при должной гибкости и сноровке можно применять и в жизни. Только там не головой толкают тело, а руками. Но в этом плане я исходила из драконьей анатомии — и не прогадала, ибо длинная и мощная шея оказалась отличной заменой рукам при этом непростом трюке!
Черный дракон от удивления аж собственными токсичными слюнями подавился, когда увидел, как я только что была в беспомощном положении на спине — и вдруг уже стою̀ на всех четырех лапах!
Закашлялся он, разбрызгивая во все стороны черные слюни — и тут уже плюнула я, совершенно не представляя, что вылетит из моей пасти.
И оно вылетело!
Длинное, как душевный плевок, и сверкающее на солнце так, что я аж на мгновение ослепла от снопа лучей, резанувших меня по глазам...
А когда зрение вернулось, я увидела, как черный дракон, нелепо дергая крыльями, падает на землю, а из его груди торчит копье, словно выточенное из куска чистейшего горного хрусталя. Во всяком случае, мне так показалось...
Дракон тяжело рухнул вниз, и я услышала хруст крыла, ломаемого собственным телом черной твари.
А потом я увидела, как ее корежит... Это шло обратное превращение в человека, которое телу было довольно затруднительно делать при наличии в нем копья, всаженного на треть своей длины.
Но тело справилось, правда, довольно плохо. Теперь на земле лежал пронзенный сверкающим копьем лорд камергер, из-за спины которого торчало сломанное драконье крыло, которое так и не смогло стать частью человеческого тела.
— Ты победила, белобрысая кукла, — произнес лорд камергер, сплюнув на траву комок черной пузырящейся слюны. — Не думал я, что такое возможно, но, видимо, сегодня не мой день.
— Почему же, это твой день, — произнесла я. — Просто он последний. Наслаждайся им если сможешь.
— Добей меня, — прохрипел лорд камергер. — Я умираю, и мне очень больно...
— Мне тоже было больно, когда я, израненная, ползла по грязной улице города, — процедила я сквозь клыки. — Это устроил ты. Так что теперь прими должок, который я возвращаю тебе в полной мере.
Лорд камергер еще хрипел что-то за моей спиной, изрыгая мольбы вперемешку с проклятиями, но мне уже было не до него.
Я бегом ринулась к Армхарду — и едва снова не грохнулась, запутавшись задними лапами в хвосте. Но справилась, и даже крылья на спине сложила правильно: еще немного, и я однозначно научусь управлять этой летающей машиной смерти, в которую наконец-то сумела превратиться.
...Армхард с закрытыми глазами лежал на спине, и смотреть на него было страшно. Вся его левая рука и треть лица представляли собой сплошной пласт обожженной кожи. При этом я видела, что организм Армхарда, обладающий способностью к регенерации, пытается справиться с обширным поражением — горелая плоть подергивалась, пытаясь вернуться к первоначальному состоянию, но у нее ничего не получалось: от этих сокращений она лишь рвалась, и тогда из разрывов начинала сочиться кровь...
— Не двигайся, — попросила я, осторожно приблизив клыкастую голову к лицу Армхарда. — Пожалуйста.
Черная кислота пощадила глаза Армхарда. С видимым усилием он поднял веки — и улыбнулся обожженными губами.
— У тебя получилось, — прошептал он. — Ты стала бриллиантовой дракайной. Редчайшее явление в нашей истории... О таком случае написано в летописях, и я думал, что это просто легенда...
Я почувствовала, как по моему измененному лицу текут слезы, которые, падая на обожженную землю, и правда сразу же застывали, становясь маленькими сверкающими камешками...
Но мне было наплевать во что превращаются мои слезы. Ибо я видела в своей жизни много смертей, и понимала, что Армхард умирает у меня на глазах — похоже, что в человеческой ипостаси с драконами это происходит так же, как и с самыми обычными людьми...
Глава 46
Я еще неважно владела своим телом, но, видимо, любовь и правда помогает творить чудеса... Очень осторожно я подняла Армхарда передними лапами, прижала к себе и взмахнула крыльями...
Подъем в воздух с места оказался тяжелым. Я почувствовала, что на крылья легла весьма серьезная нагрузка, практически выворачивающая мои лопатки из тела. Показалось, что еще немного, и они оторвутся от моей спины, настолько сильная боль разлилась по ней...
Но сейчас от меня зависела жизнь Армхарда! И я, стиснув свои бриллиантовые клыки, вновь взмахнула крыльями — и поняла, что отрываюсь от земли...
А потом мне помог порыв ветра...
Я поймала воздушный поток, расправила крылья — и принялась действовать ими так, словно лечу на дельтаплане.
И у меня получилось!
Как только нагрузка на мышцы стала меньше, боль в области лопаток притупилась, и я почувствовала, что теперь могу маневрировать. Наклонив правое крыло в сторону, я совершила разворот — и полетела в сторону замка Армхарда.
Не скажу, что это было просто...
Мое тело оказалось довольно тяжелым — видимо, из-за бриллиантовой брони, покрывающей его. Не знаю, были ли это настоящие драгоценные камни, но весили они очень прилично, и не будь у меня опыта полетов на дельтаплане, думаю, мне пришлось бы туго...
Я помнила примерную высоту посадочной башни замка, и в процессе полета поняла, что пока вряд ли смогу приземлиться красиво — как ласточка на край своего гнезда, например. Потому, поймав крыльями восходящий поток воздуха, я набрала довольно приличную высоту и, увидев сверху замок Армхарда, начала приземление по глиссаде с постоянным углом наклона к поверхности земли...
Объективно посадка таким образом на относительно маленькую площадку была довольно рискованным мероприятием. При ошибке в расчетах я бы или врезалась в башню ниже площадки, либо пролетела выше — и впечаталась в каменный шпиль, торчащей за ней...
Но сейчас я думала не о себе, а об умирающем Армхарде. И о том, что не имею права на ошибку, ибо моя неудачная посадка однозначно убьет его...
Эта мысль придала мне сил и сосредоточенности.
Каменная цитадель стремительно приближалась. Я уже видела небольшую площадку, с которой Армхард совсем недавно взлетал со мной на спине...
— Соберись, дракайна Тамара Сотникова, — тихо прорычала я. — Если промахнешься и провалишь операцию, то какой ты, нафиг, офицер спецназа?
В другом мире эта мантра действовала безотказно — звание обязывало.
Помогла она и здесь...
Посадка оказалась жестковатой. В последний момент я развернула оба крыла, тормозя полет, но немного не рассчитала...
Бриллиантовые когти довольно легко пропахали камень, практически не зацепившись за него, и левым плечом я крепко ударилась об выступ каменного шпиля...
Послышался треск ломающейся кости, от боли у меня потемнело в глазах — но Армхарда я из лап не выпустила, несмотря на то, что одна из них была сломана... И даже нашла в себе силы бережно положить его на площадку, после чего проревела во весь голос:
— Эй, кто-нибудь! Сюда! Быстрее!
Оказалось, что в драконьей ипостаси орать я умею люто! У меня самой аж уши заложило от своего вопля, а с крыши шпиля даже сорвалось несколько черепиц, пролетевших мимо площадки и звонко разбившихся об выложенный камнем двор...
А я...
Я вдруг почувствовала, что теряю силы, которых осталось совсем немного... Пока летела на эмоциях — не замечала. А тут вдруг пришло понимание, что от слабости в самое ближайшее время я вполне могу потерять сознание...
Видимо, драконолюди тратили слишком много энергии на пребывание в столь громоздком теле, и потому вряд ли могли находиться долго в этой ипостаси...
— Ну, давай! — приказала я себе. — Сосредоточься! Как там говорил Армхард? При превращении в дракона представь, что ты выворачиваешься наизнанку... Значит, для превращения назад в человека нужен обратный визуал...
Я закрыла глаза, стиснула зубы, попыталась представить такое...
Но моё человеческое «я» мешало!
«Это же невозможно!» — билась в голове предательская мысль...
— Что невозможно?! — заорала я. — Ты уже дракониха! А ну отставить дурь! Немедленно превращайся в человека, ты, тварь слабовольная!
И вновь сработало моё «ты кого тварью назвала?» Глупый метод, тупой как обух топора — но в моем случае действенный! Ибо когда на меня, Тамару Сотникову, орет какая-то дракониха, брызжа во все стороны сверкающими каплями слюней ярости, меня начинает корёжить от ответного гнева и жгучего желания дать ей с ноги в бриллиантовую морду...
Психология — мощная штука! И когда ты нашел для себя рабочий, пусть даже по сути своей дурацкий способ стимуляции собственной нервной системы — это ж просто отличная находка!
И от этой искусственно вызванной злости на саму себя меня начало корёжить уже не психологически, а по-настоящему...
Мое тело буквально за какие-то секунды вывернулось наизнанку, вытолкнув наружу мои роскошные волосы, белое платье, и все остальное — в том числе руку, висящую плетью... Но, несмотря на адскую боль, я нашла в себе силы встать на колено, склониться над Армхардом и прошептать:
— Милый, ты как?
...В какую-то секунду мне показалось, что Армхард умер. Его бледное, частично обезображенное ожогом лицо не двигалось... Мне показалось, что еще немного — и у меня сердце разорвется от горя...