Любовь Мальцева – УРАЛЬСКИЕ САМОЦВЕТЫ. По сказкам Бажова (страница 6)

А чешуя, как малахит,

Зеленым золотом горит!

А, может, бабушкой-старушкой

Или молоденькой девчушкой…

Вот, коль, дочуркой моей станешь

Да мои сказки не устанешь,

Ты слушать каждый день подряд,

Я расскажу и про наряд

Самой Хозяйки медных гор

И про палат ее убор…"

"Какой красивенький олень!

Его ждала б я каждый день,

Чтобы получше рассмотреть…

Тебе не надо ли успеть

Домой вернуться до темна?

С тобой пойду я не одна, -

Девчушка к кошке потянулась,

Потом лукаво улыбнулась, -

Вот Мурка, кисонька моя,

Мы вместе: и она, и я!

Дед с бабой звали меня Дашей,

Отец и мать – дочуркой нашей…

Здесь звали Дарьей или Дашкой,

А иногда и замарашкой.

А ты, как станешь называть?"

"Да что же имя-то менять? -

Он глядя ей в глаза сказал, -

Я лучше имени не знал!

Но вот для Дарьи ты мала -

Уж подрасти-ка ты сперва!

А Дашкой, вроде, грубовато…

О дочке я мечтал когда-то,

И ты мне – Божий дар, поверь!

Даренкой стану звать теперь!"

На том они и порешили,

Собрались, кошку не забыли,

С семейством тетки попрощались -

Без слез, те с сиротой, расстались.

Так Кокованя, взяв Даренку

И кошку тощую, Муренку,

В свою деревню возвратился.

Народ вокруг не удивился,

Что сироту привел он в дом -

На воспитанье, испокон,

В деревнях русских сирот брали.

Согласно русской же морали -

Сирот, убогих привечать,

Чем Бог пошлет им помогать!

Втроем прожили целый год.

Дочуркой девочка живет,

Ей Кокованя одежонку

Купил. Да новую шаленку,

Но старую она зашила

И бережно ее хранила,

Как память, добрую, о маме…

Гордился дочкой Кокованя -

Она немного подросла

И, хоть ребенок, расцвела -

Из захудалой замухрышки,

В рванье одетой серой мышки,

На щах, хороших, и на кашах

Поправилась Даренка наша,

Румянец алый на щеках

И блеск – и в косах , и в глазах!

А вот Муренку щи не брали