Любовь Лесова – Тайна мертвой руки (страница 4)

– Следствие работает, все выясним, – ничего другого Любовь пока рассказывать не собиралась.

Наконец она оказалась дома! Обеда ей никто, понятно, не приготовил, еды в холодильнике не припас. «Надо бы заняться домашними делами, а то опять переключилась непонятно на что», – недовольная собой хозяйка извлекла из буфета пачку «Доширака» и принялась кипятить чайник. Звонит ее телефон, номер незнакомый… Отвечать, не отвечать? Ведь это может быть кто-то из ее потенциальных клиентов. Кабинет ее частной практики при поликлинике понемногу функционировал и благодаря небольшому доходу Любовь могла себе позволить жить скромно, но в достатке.

– Слушаю вас…, – робко произнесла в трубку, проигнорировав недавние инструкции.

Звонила риэлтор Регина, ей нужна была помощь Любови как врача. Регина, человек-тумба, как за глаза называла ее хозяйка, в свое время нашла и оформила сделку с ее особняком (читай «Жена моя…»). Потом на правах доброй знакомой постоянно присутствовала в жизни Любови Андреевны. «Девочка у нее приятная, кажется, Амалией зовут…», – почему-то подумала Любовь.

Через час Регина уже парковалась возле ворот сыщицы и присоединилась к чаепитию.

– Любовь Андреевна, помогите! Совсем не сплю. Снотворные не помогают, немного задремлю днем ли, ночью ли, и просыпаюсь. Состояние усталости постоянно, настроение скверное, слабость, апатия…

– У вас что-то произошло? Что-то беспокоит?

– Очень из-за дочки волнуюсь. Только вы никому не рассказывайте! – вдруг подскочила грузная посетительница, едва не опрокинув стол.

– Конечно, не расскажу, не сомневайтесь, – попыталась ее успокоить Любовь, а сама внутренне напряглась, понимая, что довести обычно спокойную Регину до нервного срыва могли только действительно серьезные проблемы. «Надо бы расспросить риэлторшу, не она ли устраивала сделку с домом Петровых, но это уж как получится», пронеслось в голове у сыщицы.

У Регины вырисовывалась непростая жизненная ситуация. Она одна растила дочку, помогла ей финансово с поступлением на коммерческой основе в университет Иткутска (бюджетных мест не хватило), с арендой квартиры. Сняли на пару с другой студенткой-сокурсницей. Так вот, эта студентка недавно позвонила Регине и рассказала, что Амалия занятия не посещает, зимнюю сессию все еще не закрыла, ее уже собираются отчислять из универа. Мать перезвонила в деканат: все подтвердилось. Девочка не учится, не посещает, «хвостов» много по сессии. «Примите меры!» – строго сказала замдекана, и Регина сразу же потеряла покой и, как следствие, сон. Но хуже всего то, что Амалия, как доложила соседка по жилью Ирина, и на съемной квартире бывает редко, не понятно, чем вообще занимается.

Регина пока не могла из-за работы сорваться и приехать в Иткутск контролировать дела дочки, а дочь, не беспокоясь о матери, редко выходит на связь, что, естественно, приводит к бесконечному прокручиванию родительницей потенциально ужасных ситуаций, которые случились или сейчас происходят с ее дитя.

– Ой, на вашей картине моя Амалия! Глаза, носик, волосы! Как походит портрет на мою девочку!

– Вам, Регина, ваша Амалия везде чудится, но, я рада, если действительно походит, – удивилась Любовь.

– Да вы, наверное, по какой-нибудь фотографии ее срисовывали, – продолжала гостья, с восхищением вглядываясь в пока неоконченную картину.

– По-моему, случайные ассоциации, – навязанная версия происхождения изображения начала раздражать сыщицу-художницу, – но, повторяю, я рада, что вы в образе весны видите свою дочь. Ваша Амалия приятная светлая личность с бездонными голубыми глазами.

– Хотела бы я, чтобы личность ее была светлой, чтобы все у нее ладилось в жизни. Не могу дозвониться второй день и места себе не нахожу.

– Ну нельзя же так, свое здоровье подорвете– придется дочке тогда учебу бросать и приезжать за вами тут ухаживать. До инсульта ведь с высоким давлением, излишним весом, а теперь еще и затяжным стрессом рискуете себя довести.

– Все правильно говорите! Вот и пришла за рецептами, за направлениями на анализы и за назначением мне полезных процедур. Ой, звонок мне, простите, поговорю.

Регина поднялась из-за стола: «Да, Ирина! Да! Слушаю внимательно! Что с моей Амалией?». Регина отошла в дальний угол гостиной, и Любовь Андреевна не могла слышать разговор, но по лицу и артикуляции гостьи понятно было, что информация неожиданная.

– Амалия, оказывается, два дня назад уехала сюда в Купавино. Ирина не ожидала, что я не в курсе. А звонит она, потому что к ним приходили какие-то подозрительные качки, грозились дверь выбить, если не откроет, им нужна была Амалия… Она открыла, объяснила куда и когда та уехала, и они быстро ушли.

– Любовь Андреевна! – Регина молитвенно сложила руки. – Помогите! Что это все значит? Где моя девочка?

«Два дня нет человека. Не предупреждала мать о приезде, не появилась дома, правду ли Амалия сказала Ирине, что едет в Купавино, был ли у нее билет на поезд, но хуже всего, что ее разыскивают какие-то «мутные личности», – все это мигом пронеслось в голове у сыщицы. Но вслух произнесла: «Амалия– взрослый человек. У нее могут быть свои дела, тайны, наконец. Давайте я созвонюсь с моими друзьями-следователями. Их профессиональная помощь не помешает. И, прошу, останьтесь у меня: есть комната для гостей, а мне нужно последить за вашим самочувствием».

– А вдруг она подойдет к дому, а меня нет? А вдруг у нее телефона нет? – с безумным видом делала предположения Регина, – спасибо, но я пойду домой. Спасибо, спасибо! – приговаривала постаревшая от беспокойства Регина, распихивая наспех собранные Любовью из личной аптечки успокоительные и сердечные лекарства по отделениям сумочки.

Глава 4

Вы, наверное, уже подумали, если любите читать детективы, что вот-вот найдут молодую, красивую, мертвую… Амалию, да еще, почему-то, без руки. Версия эта не казалась Любови неправдоподобной. Готовясь к худшему развитию событий, сыщица позвонила следователю Сомову и подробно изложила новости о недавнем визите Регины и об исчезновении ее дочери. Сергей Иванович отнесся серьезно к информации, сразу-же занялся отслеживанием местонахождения молчащего телефона Амалии, проверкой билетов пассажиров недавних рейсов на Купавино и много чего еще. Пришлось и сыщице приехать опять в отдел, чтобы быть в курсе разворачивающегося большого расследования, касающегося подозрительного исчезновения студентки, а также убиенной Нюры и чьей-то отрезанной руки.

Уже и Иткутск подключился, так как шел третий день исчезновения первокурсницы иткутского университета. Утренний разговор по видеосвязи со следователями из Купавино относительно подделки кем-то голоса майора Алексея Олеговича Исаева, как-бы напророчил его подключение к купавинским делам. Майор теперь непосредственно занимался розыском Амалии Туск.

«Почему фамилия у дочки – Туск, а у самой Регины – Доронина?» – заинтересовало сыщицу. Но тут все было просто и ясно, в отличие от всего остального: Регина не регистрировала брак с немцем Клаусом Туском, который несколько лет пробыл в Купавино, работая на строящемся заводе инженером по контракту. Любовь, видимо, прошла, контракт истек, и Клаус уехал на свою Родину, но дочку признал и зарегистрировал на свою фамилию. Эти сведения быстро раздобыла оперативная Любовь, чем тоже помогла общему расследованию. «Вот и выходные пролетели», – усмехнулась сыщица и принялась вытаскивать набухшие кисточки из воды в стакане, которые так непредусмотрительно оставила намокать, очищая от краски, больше суток назад. «Теперь придется покупать новые, эти, похоже, испортились», – вздохнула сыщица-художница. С неоконченного портрета Девушка-весна, а по версии Регины, ее дочь Амалия, смотрела с осуждением.

Глава 5

Вся жизнь – работа. Выходные теперь не выходные совсем, а ведь отец предупреждал: «Если и влюбишься-женишься, то только на работе!» – Алексей Исаев круглосуточно занимался делом иткутских сутенеров, которые, как обнаружилось, еще и наркотики распространяют. Всю неделю задерживали то «ночных бабочек» с порошком, то дилеров с закладками. Дело в том, что Амалия Туск значилась в сомнительной базе эскортниц, за ней уже велось наблюдение, но пока она ни на чем противозаконном не попадалась. А тут поступило заявление от ее соседки по жилью об исчезновении Амалии и докладная от той же соседки, что пропавшую девушку разыскивают подозрительные типы. «Накачанные, устрашающего вида парни, – это, скорее всего, сами сутенеры» – рассуждал Алексей, подъезжая на служебной машине с напарником к дому Амалии. После составления фотороботов на качков с помощью соседки Ирины майору Исаеву стало ясно, что приезжали два хозяина сомнительного заведения: вернувшийся после отсидки Ким Качаев, известный в определенных кругах под кличкой Кача, и Антон Петров, а также их охрана Швецов и Малкин, бывшие спортсмены, теперь подающие надежды не в спорте, а в бандитизме. Вот и вся «мутная» компания как на ладони. Кача, отбыв срок за организацию преступного сообщества, промышляющего бандитизмом, занялся «легальным» бизнесом – стал директором фирмы эскорт и прочих услуг. Где они «спелись» с «качком» Антоном Петровым, его замом и компаньоном, недавно вернувшимся из армии, пока было не понятно. Антон Петров родом из Купавино. Зарекомендовал себя там хулиганом и драчуном еще со школы. А после армии решил преуспеть в жизни, и кулаками расталкивал всех к собственному благополучию. Надо бы срочно найти этих ребяток и выяснить, что им нужно от Амалии и, главное, где она. Алексей Олегович, разглядывая Амалию на фотографии, отметил, что студентка хороша собой. Такой красивой девчонке надо иметь голову на плечах, чтобы постоянно разруливать ситуации со множеством кавалеров. Эффектная внешность у неопытной особы может привести к опасным для нее ситуациям. «Запросто могут попользоваться и убить в криминальных кругах», – поддакнул напарник Павел.