Любовь Лесова – Сборник увлекательных историй (страница 4)

Он снова кивнул, ложась на постель. Софи заскочила на маленькую кухню. Обнаружила там массу засушенных букетов из трав. Но можно ли их заваривать в качестве чая или это просто украшения в память о лете? Полочки с туесочками, резной буфет со множеством отделений. Ага, вот в стеклянной банке, кажется, шиповник! Его и заварим! Софи поставила доисторический чайник с водой на конфорку газовой плиты и принялась искать спички. Вот и жалкий коробок с несколькими спичками. Да, эта кухня представляла разительный контраст с ее современной, напичканной всевозможными техническими устройствами, кухней.

Не сказать, что он очень беден, одевается добротно. Предметы интерьера здесь недешевые, просто совсем другой стиль, и, видимо, совершенно другие интересы в жизни. Она окинула взглядом нарядные шторы с рюшечками, рушнички и полотенчики в утрированно-народном стиле. «Здесь не обошлось без женской руки, – вынуждена была констатировать Софи. – Я о нем совершенно ничего не знаю!».

Заварив шиповник в большом бокале и не найдя никаких лекарств в ящичках, она подошла к Федору. Он лежал с закрытыми глазами и, казалось, спал. Она вглядывалась в его осунувшееся лицо, спутавшиеся длинные волосы на подушках, пальцы, судорожно сжимавшие толстый свитер бежевого цвета. Пришлось признаться себе, что он становится все более и более ей небезразличен. Конечно же, она поможет ему подняться на ноги. Почему он отказывается от медицинской помощи? Ему обязательно надо будет сделать рентген. Она привезет ему сюда знакомых врачей. В любом случае все возьмет под контроль.

Сейчас он себя слишком плохо чувствует, возможно, его уже тяготит ее присутствие. Но как оставить одного в беспомощном состоянии?

– Может, чаю выпьете?

– Спасибо вам, Софья Пе…

– Можно просто Софья или Софи…

– Софи, – силился улыбнуться Федор, – я попозже попью чай, – и глазами показал на стол. Софи подумала, что ей пора уходить. Она поставила бокал, оглянулась в поисках телефона, его нигде не было, как, впрочем, и телевизора, и другой привычной бытовой техники.

– У вас есть в квартире телефон?

– Нет, а мой сотовый вы знаете, кстати, где он?

Мобильник оказался в кармане его дубленки. Софи взяла с Федора обещание, что он ей позвонит, если что-либо понадобится. Она же заверила, что в любом случае приведет сюда знакомого хирурга проверить, целы ли кости. Перед уходом заглянула в старенький холодильник: каша в кастрюльке!

Хорошо, пусть ест кашу, и она с отвращением положила несколько ложек затвердевшей перловки на тарелку и поставила еду на стол рядом с бокалом. Хотя ей не верилось, что он в состоянии сегодня подняться и ходить по квартире. Поэтому Софи взяла на кухне табурет, поставила его рядом с кроватью и водрузила на него еду рядом с мобильником. Когда она захлопнула за собой входную дверь, опять засомневалась, правильно ли поступает, бросая его одного. «Приеду домой и сразу же ему позвоню!».

Софи вдруг почувствовала, как похолодало на улице. Ее наряд подходил для передвижения в машине, но никак не к пешей прогулке по рабочим окраинам Иткутска. Она даже не знала, где здесь автобусная остановка. Название улицы Светлая ей ничего не говорило. Как долго теперь будет добираться отсюда до своего современного микрорайона? Она корила себя, что не вызвала такси к подъезду его дома.

«Да, я серьезно увлечена, раз забыла про себя, – эта мысль ее уже не удивила, – но что теперь делать, чтобы не натворить больших глупостей?».

Для начала она зашла в ближайший магазин, причем интерьер и содержание продуктового отдела соответствовало доисторическому сельмагу, ей даже показалось, что она перенеслась в другое измерение. Продавщица понятия не имела о номере телефона женского такси.

«Что это я?» – вдруг сообразила Софи и через свой мобильный нашла нужный номер. Ей пообещали, что розовая тойота прибудет к магазину «Ценопад» через четверть часа. Софи теперь оставалось только разглядывать прилавки и посетителей. Ей было неуютно находиться среди угрюмых, плохо одетых людей. На нее злобно косились, а один подвыпивший мужичонка в рваных кроссовках и засаленной копеечной куртенке показал ей купюру и спросил: «Пойдешь со мной?». Она с ужасом поняла, за кого ее здесь принимают, и выскочила пулей из магазина, благо такси уже показалось на повороте».

Глава 2 Истории из книги «Картина с загадкой»

Фрагмент – 1

«В пятницу накануне презентации салона швейных услуг «Анастасия» в коттедже молодоженов было уже почти все готово. Зал неузнаваемо задрапировали и украсили цветами, у стен разместились тематические выставки. Каких только поделок там не было! Коллекции кукол, гобеленов, детских самодельных игрушек, даже керамики и изделий народных промыслов – все разместились и настроились на успешные продажи. На столах были расставлены стильные столовые наборы для гостей. Впечатляло нарядно мигающие всеми цветами освещение зала. Швейные принадлежности, включая машинки, а также выкройки, наряду с готовыми изделиями – были по праву центром презентации. Имелся также большой экран, куда предполагалось проецировать отснятые ранее модные наряды. Настя, видимо, от бесконечных хлопот несколько раз испытывала легкую то ли дурноту, то ли тошноту. Сыщица Любовь Андреевна, наблюдая внезапные недомогания хозяйки салона, попыталась расспросить, нет ли у нее задержки месячных, и получила утвердительный ответ. Кирилл, оказывается, был уже в курсе, поэтому основные хлопоты и поездки взял на себя. Он планировал снимать мероприятие на видео, причем с разных камер, и потом выложить это все в созданном для Насти новом блоге «Советы швеи Анастасии». Матвей-Морфей и прочая сетевая публика «Энигмы» откликнулись на приглашение, но обговорила мистическую тематику костюмов и образов.

Мирно сосуществующие в сети «эмо» и «готы» собирались проявить себя во всей красе. Любовь Андреевна до последнего не знала, в чем пойти на маскарад и ничего не оставалось, как облачиться в свою врачебную амуницию из кабинета в поликлинике, включая белые колпак и халат, а также фонендоскоп и маскарадные круглые очки белого цвета. Сомов и Кутузов раздобыли темно-синие рабочие халаты и какие-то немыслимые кепки. Очки их, смахивающие на театральные бинокли, которые в эпатажном молодежном сообществе называются «гоглы», они раздобыли в сетевом маркетплейсе. В каких образах предстанут оперативники Соснового оставалось только гадать. Уже поздно вечером пятницы Любовь сидела у себя в саду, вдыхала чудесный аромат первых июньских цветов и молила высшие силы помочь наказать зло и защитить добро.

И вот день презентации Настиного салона настал. Сама Анастасия несколько раз с утра принималась плакать, вспоминая сестру, с которой так и не поговорила воочию, да и девочку Таню, которая ушла следом за Катей было очень жалко.

– Настя, держись! Все будет хорошо! – повторял как заклинание Кирилл, который в пику всем раздобыл костюм шута. Любовь Андреевна подъехала к ним пораньше, чтобы помочь ребятам завершить последние приготовления. Уже начали собираться швеи, продавщицы, прочие коробейники, а Настя все еще раздумывала в каком наряде показаться. Выбрала платье Нимфы, так как у нее это был и сетевой ник, и на аватаре она изображена в нем. Платье она сшила сама. Оно было в пол и сидело по фигуре. Атласный чехол бирюзового цвета изысканно переливался всеми оттенками основного тона под шифоновыми фалдами и рюшами собственно платья. В зеркале Анастасия предстала настоящей лесной нимфой, русалкой, волшебной девушкой сказочной красоты. Личико опять было бледным и печальным. Но скорбная подковка рта ее не портила, а создавала картину царственной печали. Тёмно-русые волосы волнами лежали на плечах, и Настя, похоже, не собиралась делать прическу. Влетевший в комнату с какими-то коробками Кирилл просто остолбенел от великолепного вида своей женушки и счастливо улыбнулся.

Люди уже подходили и подходили, разглядывали выставленные изделия и убранство зала, что-то покупали. Кто-то сидел за столиком и беседовал, как, например, люди в синих и в белом халатах, а именно: Кутузов, Сомов и Любовь. Они вглядывались в присутствующих, не всегда узнавая, кто скрывается за маской. Были посетители в народных костюмах, были в сказочных. Но полным диссонансом присутствующим, как вскоре оказалось, стала публика из «Энигмы» и по поведению, и по стилю. Когда мероприятие было в разгаре, а Настя в центре зала комментировала показываемую на большом экране моду и давала советы по воплощению новейших тенденций в одежде, к особняку подъехали черный «бумер» и микроавтобус. Из микроавтобуса повыскакивала с гиканьем, улюлюканьем и громким смехом нечисть с взъерошенными волосами невообразимых кислотных расцветок, с чокерами и напульсниками, с цепями и клепками, с эмблемами на одежде и с тату и пирсингом на теле. Лица прибывших были завешаны ассиметричными крашеными челками и размалеваны так, что и без масок было не узнать. Из черного лимузина выбрался господин в черном фраке, кружевной манишке, цилиндре и черных перчатках. Хоть представитель Haute Goth (высокая мода сообщества «готов») был и в маске, Кирилл без труда узнал полноватого и невысокого ростом Матвея. Тот извлек что-то плоское и большое в упаковке из машины, потом появился Вещун в образе, похоже, зомби. Одежда его была, как бы, полуистлевшая, а лицо скрывалось под маской-черепом. Вещун тоже шел не с пустыми руками, а весь в пакетах и упаковках чего-то. Эта публика бесцеремонно ввалилась и сразу же наполнила собой большой зал. Зазвучала громкая психоделическая музыка, замелькали разноцветными огнями осветительные приборы и гирлянды. Мероприятие рисковало превратиться в разудалую дискотеку. Благо, что Настя успела выступить с показами и теперь просто общалась с гостями. Хотя разговаривать становилось все труднее из-за шума и визга видимо чем-то разгоряченной прибывшей публики. Ведьмочки подскочили к Насте и, хихикая, спросили не в костюме ли она утопленницы. Сказали, что этот образ ей сейчас очень подходит из-за бледного вида.