Любовь Лесова – Дело на миллион (страница 6)

Хоть Кока и не называл фамилии, но «хозяином» в городе за глаза все называют Котика, так оно фактически и есть. Котик Илья – известный в городе предприниматель, совладелец гостиничного и строительного бизнеса, нескольких автостоянок, бензозаправок и ресторана, между прочим, член городской думы. Больцов знал, что у силовых структур с этим человеком есть как бы договор о ненападении. Уж слишком крупная фигура для небольшого города. «Вы своим делом занимаетесь, мы – своим, даже поможем поймать неугодную нам мелкую сошку», – пояснял все на пальцах коррумпированным чиновникам Илья Котик. Поэтому Больцов вознамерился доложить все руководству и настаивать на встрече с «хозяином», чтобы прояснить ситуацию с этими деньгами. А что до ареста Котика как заказчика – об этом не могло быть и речи, хотя Больцов, если бы мог, именно так бы и поступил.

Глава 7

В особняке Тапиковых готовились к очередному печальному событию. Давно ли проводили в последний путь владельца и вот опять похороны. Гроб с телом Ольги стоял в центре просторного холла.

– Как куколка в коробочке, – подобрал циничное сравнение рыхлый пожилой господин во фраке, стоявший под руку с молодой особой.

Вокруг гроба видные чиновники со своими очаровательными и не очень спутницами. Котик держался особняком и старался не смотреть на покойницу. Разговаривали все в полголоса, стоял удушливый запах ладана, но в остальном собравшийся бомонд Иткутска, казалось, проводил очередную вечеринку.

– А почему тогда Валерий лежал в закрытом гробу? – пропищала миловидная блондинка на ухо рыхлому пожилому господину.

– Ты разве не помнишь, милочка, что он выбросился с девятого этажа? Там же смотреть страшно.

– А почему он выбросился, из-за нее? – не унималась блондинка, кивая на гроб.

– Из-за нее, похоже, – согласился господин.

Другие посетители особняка тоже сплетничали, выпивали, даже шутили. Жизнь есть жизнь, люди есть люди…

Жаль Ольгу было только одному человеку – вмиг постаревшей ее матери. Пятидесятипятилетнюю женщину скоропостижная смерть мужа от очередного инсульта и вот теперь убийство единственной дочери сделали морщинистой старухой с потухшими выплаканными глазами. Она как бы в ступоре наклонилась над гробом и, не отрываясь, смотрела на безжизненное тело. Заметив неестественность, а главное, неустойчивость ее позы, секьюрити попытались подхватить несчастную мать под локти и тихонько отвести в сторону. Но она вырвалась и, окинув собравшихся безумным взглядом, уставилась на Котика.

– Убийца! – закричала, указывая на него.

Котик пожал плечами и отвернулся. Мать, лишившуюся от горя рассудка, куда-то увели. Инцидент был исчерпан.

– А почему именно на Илью указала ее мать? – интересовалась у спутника уже знакомая нам блондинка.

– Говорят, Котик был ее любовником, может, приревновал к кому. Смотри у меня! – погрозил он очаровашке, усмотрев в предполагаемой развязке назидательный и для нее акцент.

– Ну, ты даешь, сразу уж и убивать!

– А то, как же? – кивнул довольный, что его выдумка сработала, престарелый любовник.

В прокуратуре Больцову уже все сочувствовали. Дело о миллионе, как его тут метко окрестили, пухло прямо на глазах. Растущее количество трупов, недосягаемость предполагаемого убийцы и его связи с местной верхушкой придавали делу неперспективный характер. Больцов все чаще подумывал поскорее уйти на пенсию. Но провалить все напоследок не хотелось. Как выйти из затруднительной ситуации с честью, Семен Иванович на данный момент не знал. Он намекнул своему начальству, что желательно приватно побеседовать с Котиком, чтобы, так сказать, пролить свет… Котик согласился на допрос после звонка ему сверху. Беседа состоялась не в прокуратуре, а в кабинке его ресторана в центре Иткутска с одноименным названием. Больцов пришел вовремя: благо заведение находится буквально напротив прокуратуры. Дожидаясь хозяина, он рассматривал кабинет, куда его провели. Убранство поражало кричащей роскошью. Стиль ампир предполагал обилие вычурных статуэток, канделябров и кресел. Все было покрыто позолотой, и она блестела на фоне обитых пурпурным бархатом стен, сидений кресел и скатертей. Меню содержало десятки блюд, названия которых ничего Семену Ивановичу не говорили. Желательно бы попробовать мидий или тех же лангуст, но за названиями невозможно было угадать состав, а расспрашивать как-то не хотелось. «Не за тем пришел», – урезонил себя Больцов, откладывая меню в сторону.

Глава 8

Наконец появился хозяин. Вид у молодого еще мужчины был невозмутимый. Плечистый, немного полноватый Котик, с почему-то седым ежиком на голове, производил впечатление уверенного в себе и жесткого человека. Он извинился за опоздание, так как присутствовал на похоронах Ольги Тапиковой. Следователю было еще неизвестно про выходку там Ольгиной матери.

– Вы хорошо знали покойную? – задал первый вопрос следователь.

– Мы дружили семьями. С Валерием я учился в одной группе на экономическом факультете университета.

«Вот как, – подумал Больцов, – а я-то предполагал, что авторитетами становятся после учебы на нарах».

– Мы учились на заочном факультете, – как бы прочитав ход его мыслей, пояснил Котик. – Вам, наверное, известно, что моя учеба прервалась на четвертом курсе. Мне дали срок за растрату на фирме, где я в то время работал.

– Экономическое образование уже и тогда помогало? – съязвил Больцов, но Котик юмора не оценил и уставился на следователя тяжелым взглядом, ожидая, пока официант разольет им коньяк.

– Что еще вы хотите узнать?

Говорить, что уголовник под гипнозом рассказал, Больцов не собирался.

– Меня интересуют ваши отношения с их семьей, точнее, их семья. Что там, собственно, происходило? Сначала – он, теперь – она… Вы как друг семейства могли бы…

– Ясно, – перебил Котик. – Чем могу, помогу. Оля очень дружна… была с моей женой.

– А какие у нее отношения были с вами?

– У моей жены со мной? – удивился Котик.

– Нет, у вас с погибшей Ольгой, – уточнил Больцов.

– У меня с ними с обоими, с Валерием и с Ольгой, были хорошие отношения. Что еще? – Котик явно начинал нервничать.

– Илья Олегович, вы только что обещали помочь следствию, – напомнил Больцов.

– С Валерием у нас было несколько совместных бизнес-проектов, у жен несколько совместных поездок за границу.

– И вы свою отпускаете одну?

– В Европу-то? Что ж там опасного? То по парижским магазинам бегают, то Хэродс опустошат.

– А это где?

– В центре Лондона, он отцу Доди Аль-Файеда принадлежит, – поморщился Котик.

Спрашивать, кто такой Доди Аль-Файед, Больцов не хотел и правильно сделал. «Все знать невозможно», – успокаивал он себя, а по дороге назад вспомнил, что это был любовник принцессы Дианы, с которым они вместе погибли в автокатастрофе.

Итак, Котик ничего дельного не сказал. Он теперь еще больше насторожится. Если и были какие улики, все спрячет.

Глава 9

После ухода следователя Котик призадумался. Понятно, что в прокуратуре будет известно про его любовную связь с Ольгой. Да, было дело. Уже два года, как они «состояли в интимных отношениях», выражаясь казенным языком. Ну и что? Тапиков догадывался, но терпел, виду не показывал ни Котику, ни ей.

Тапикову не было резона конфликтовать с Котиком, которому был постоянно и много должен, и вообще во всех делах «зависал» на нем. Не было бы бизнесмена Тапикова, если бы его дела не прикрывал и не финансировал Котик. Поэтому на отношения с Ольгой у него была как бы индульгенция. А величина Ольгиной любви к мужу оказалась прямо пропорциональной размеру его кошелька. «Тапикова никто не убивал! Неврастеник несчастный! Хотя нельзя о покойниках говорить плохо! Должен мне ужас сколько, – Котик даже наедине с собой не произнес суммы, – и на тебе, прощайте все!».

Ольга после смерти мужа, конечно, все бумаги фирмы, которые нашла, передала Котику. Понятно, своя, считай, баба, какие проблемы! Все ее имущество составило намного больше суммы долга Тапикова. Так что убивать свою любовницу у него тоже не было ни желания, ни оснований. Есть надежда, что менты допрут до этого сами и отвяжутся. Но теперь ему самому многое показалось странным. Захотелось узнать, из-за чего погибла его любовница.

Поэтому он не спешил покидать роскошный кабинет и, потягивая уже в одиночестве коньяк, восстанавливал в памяти события недалекого прошлого. Ольга была очень хорошенькой, этакая рыжая ведьмочка, именно такого типа женщины не на шутку заводили Котика. Правда, жена его тоже была рыжеволосой, и он ее по-своему любил. Но жена есть жена: никуда от него не денется. Мужику всегда интересней дотянуться до запретного чужого плода. Преданная жена Настя, которая в свое время ждала его возвращения из зоны, пока еще привлекательная и жизнерадостная, как оказалось, была серьезно больна. Онкология груди и в наше время для многих звучит как приговор. За границей она часто обследовалась и лечилась в престижных клиниках. Так что, рассказывая следователю о беззаботном шатании подруг по магазинам, Котик лукавил. Зачем выносить сор из избы?

Ни о каких детях и речи быть не могло. Прогноз был только лечиться, лечиться и лечиться. Поэтому, когда Котик переступил черту дозволенного с ее же подругой, она силилась закрыть на это глаза. Действительно, у нее оставалось все меньше и меньше сил, а желание заниматься с мужем любовью возникало крайне редко. Естественно, адюльтер она не приветствовала. Решила просто отойти постепенно от «подруги».