Любовь Котова – Завернувшись в тёплый плед. Зима. Четвёртый сезон (страница 7)
– Куда? Нет, давай договорим.
– Иди и принеси свою страховку, оформим европротокол.
Антон повиновался.
Спустя еще минут 40 на дороге стало свободнее. Участники ДТП закончили с оформлением бумаг.
– Я поехала, – сказала Настасья, опустив глаза.
– Я могу позвонить?
Она лишь пожала плечами, села и уехала.
Январь выдался морозным и снежным.
На старый Новый год так хотелось вареников с сюрпризами. Настасья обзвонила подруг, и было решено устроить лепку с поеданием у нее дома.
Девичник собрался быстро. Шум и суматоху вечера поддерживало игристое, разлитое по бокалам.
Настойчивые звуки эсэмэс прервали гам на кухне.
Заглянув в телефон, Настасья обомлела.
– Что там такое? – галдели подруги.
– Ух ты, да ладно, не врал, а ты как? Что думаешь?
Подруги вопросительно смотрели на девушку.
– Послушай, – начала Аленка, – да, не сказал сразу, да, разводился, да, брачный договор не всегда быстрое дело, особенно при разводе. Но, смотри же, прислал свидетельство о расторжении брака. Дай ты ему шанс.
В дверь позвонили.
Девушки замерли все как одна. Настасья пошла открывать.
Перед ней стоял Антон, в руках держал миску с уже сваренными варениками, обут он был в красные валенки, а еще такая же пара валенок свисала с его руки.
– Представляешь, я съел свои вареники, и мне попались счастье, свадьба и любовь. Я поспешил к тебе, теперь твоя очередь, а пока ты жуешь, я помогу тебе обуться, – сияющие счастьем глаза пронзили Настасью. Она кивнула.
Мой самый лучший…
Дрова томно потрескивали в камине. Золотистые искорки так и норовили пуститься в озорной пляс, не подозревая, что погаснут навсегда.
Отель с незатейливым названием «Мох» радовал постояльцев уютными домиками, банькой, а самое главное – уединенностью.
Маруся сидела, прикрыв ноги клетчатым пледом, наблюдая за огнем. Казалось, прошел не один час, а ей все не хотелось шевелиться.
Первый Новый год, когда они с Павлом хотели быть вместе. Но ему срочно пришлось лететь в командировку. А рейсов, чтобы вернуться домой к 31 числу, как назло, не было. И вот она сидит в прекрасном месте, с бокалом красного вина в руках, игнорирует часы, а до нового года осталось всего ничего. Она снова бросила взгляд на свой смартфон, Павел не звонил. Вздохнула и сделала глоток терпкого вина.
Потирая замерзшие ладони, друг об друга, Павел снова чертыхнулся, на этот раз громко:
– Зараза, стоило преодолеть такой путь до Москвы, чтобы теперь ни одна живая душа не довезла в этот отель. Ну, ехать ведь всего ничего.
Пфффффффффффффф. Раздалось резко с ним, словно паровоз на воздушной подушке устало выдохнул. Бип-бип.
– Эй, дружище, давно ль ты здесь? Куда путь держишь? – из огромной фуры усатый водитель смотрел на Павла.
– Я здесь примерно часа полтора. Мне не далеко, отель «Мох» – это примерно километрах в…
– Знаю-знаю, я как раз туда еду выгружать новогоднее продовольствие, – еще более веселым голосом ответил усатый, – запрыгивай.
– Оооох, спасибо огромное, ну надо же, как повезло, я уж и не думал, – бормотал оживший Павел, цепко карабкаясь в махину.
Пфффффффффф. Вздохнула машина, как только дверь за пассажиром захлопнулась. Тронулись.
– Как же так, дружище, совсем один под Новый год да на перепутье?
– Вы не поверите, такая суматоха, резко отправили в командировку, а обратных билетов нет, вот ни единого. А у меня девушка, я обещал, понимаешь?
– Ах, любовь, она та самая, да?
– Да!!! Она невероятная, знаете, когда смотрю в ее глаза – нет, не тону, я вижу в них жизнь, нашу жизнь. В ней столько света, упртости и тепла, что я просто не могу ее потерять, – Павел пригладил волосы, в глазах защипало, вдруг яростно ощутил острую тоску по Марусе.
– Ну-ну, – вымолвил усатый, – я вот тебе попался, ты поди сумасшедший путь проделал, парень, а теперь осталось всего ничего.
– Знаю я, знаю, – слегка шмыгнув, улыбнулся Павел. – А знаете, я везу ей кольцо, уже месяц ношу с собой и так боялся, что не успею предложить…
– Я вот что скажу, когда жену свою встретил, мороз был ядреный, а она в соседнем селе жила, у них там и клуб был, бегали на танцы. Так вот я по морозу шел в одном свитере, домой провожал, а фуфайку свою на нее накинул, видел, что она замерзла, но виду не подала, только губы посинели. А она так суетилась, все переживала, чтоб не замерз я. Проводил, она заскочила в дом и рукавицы вынесла, горячие, с печи. Сразу понял – женюсь. В ее глазах до сих пор моя жизнь.
Маруся включила проигрыватель, приготовила бутылочку шампанского. Пластинка затрещала и полилась знакомая мелодия:
От этих строк на глаза навернулись слезы.
Она посмотрела в огромное панорамное окно. Затем на часы: 00:00.
Вдруг дверь домика резко распахнулась.
– Happy new year, моя Маруся! – кричал раскрасневшийся Павел.
– Успел, – и бросилась на шею.
В руках он держал коробочку с кольцом.
– Я так боялся, что не успею встретить с тобой Новый год нашей жизни. Ты только скажи мне: «Да».
– Мой самый лучший Новый год.
– Это значит «Да»?
– Конечно «Да».
За окном разрывались фейерверки, громко знаменуя о том, что новый год наступил.
Бондарук Алена
Пока! Пора!
Дверь кабинета главы города открылась, в ней появилась голова хорошенькой секретарши:
– Вадим Сергеевич, пришла.
– Зови.
В кабинет мэра вошла очень симпатичная женщина. Раскрасневшаяся после раннего октябрьского мороза, запыхавшаяся из-за сломанного лифта, который еще с вечера не могли починить.
– Добрый день. Простите за опоздание: задержали в студии, – протараторила Марина, укладывая клетчатое серое пальто на кожаное кресло, служившее больше вешалкой, нежели местом для сидения.