Любовь Котова – Завернувшись в теплый плед. Зима. Пятый сезон (страница 2)
Приход зимы – это возможность окунуться в сладкие воспоминания.
Моё первое настоящее знакомство с очарованием зимы случилось аккурат в Новый год. Мне было десять лет. Стол был накрыт, гости на подходе. Мама отпустила меня погулять, и я ушла за дом. Это была синяя ночь, необычная. Я упала в снег и лежала в нём, разглядывая серебряные звёздочки, сверкавшие алмазами на тёмно-синем небе. Что-то начало зарождаться во мне тогда, новое, необычное. Только спустя несколько лет я поняла, что это любовь к зиме.
Случилось это тоже зимой. Я шла к подруге в гости, а жила она на окраине города. Когда я повернула на её улочку в пять домов, я замерла. Передо мной открылась картина необыкновенной красоты: слева стояли домишки, из труб бежал в небо дым – топили печи; из окон струился мягкий свет. Слева же стояли огромные высокие ели в снежных шалях, на них тихо – тихо опускались маленькие снежинки. А передо мной бежала дорожка, вся в снегу. И этот снег… О, этот снег под мягким светом уличных фонарей! Он сделал тот вечер волшебным: не было ни души, сверкающий снег, ели напоминали лес, а дома – небольшие избушки с живущими в них героями из любимых сказок.
Зима меня любит. Я знаю. И это взаимно: она подарила мне мою старшую доченьку семнадцать лет назад. Сегодня это взрослая девочка, но я всегда помню, как встретилась с ней впервые: в розовом одеяльце поднесли мне куколку с голубыми, широко открытыми глазами. Это было самое главное чудо в моей жизни. Спустя три года оно повторилось, но уже летом. Но тогда, 14 декабря, зима меня изменила навсегда.
А вчера я говорила, что не хочу зиму. И была неправа – хочу! Не сильно морозную и не слишком снежную, но хочу снова увидеть этот блеск, вдохнуть морозный воздух и рассматривать снежинки на лохматых варежках… Приходи, зима, я жду тебя!
Баба-яга или теперь ЕГЭ?
Стемнело. В окнах школы горел свет: кто сказал, что учителя приходят домой в обед? Если читатель думает именно так, то он сильно заблуждается…
Нина Васильевна встала из-за стола, недовольно вздохнула и вышла из кабинета. Недобрые мысли крутились в её голове: в десятый класс пришёл двоечник из соседней школы. Она недоумевала, почему к ней, ведь она самый лучший учитель и к ней идут всегда только сильные дети. Ещё и Новый год на носу – совсем решили настроение испортить! Она решила пойти к завучу, чтобы поругаться, пошантажировать (а это она умела как никто) и добиться ухода неугодного мальчишки.
За большими окнами падал декабрьский снег, пока ещё всеми любимый. Нина Васильевна спускалась по лестнице, обдумывая свою речь, и вдруг споткнулась непонятно обо что – одна туфля отлетела в сторону, нога подвернулась. Пока она пыталась влезть в туфлю, кто-то тихонько толкнул в спину, она обернулась, но никого не увидала. Выругавшись про себя, она продолжила свой путь. Но кабинет завуча был пуст: предновогодняя суета выгоняет людей с рабочих мест всё настойчивее и настойчивее. «Что ж, визит придётся перенести на утро», – решила Нина Васильевна и вернулась в свой кабинет.
Перед ней лежали две стопки непроверенных тетрадей. Она долго смотрела на них, не решаясь открыть: совсем не хотелось этим заниматься. Вдруг выключили свет.
– Ну что опять за ерунда? Что за вечер такой?
– Какой? – раздалось из другого конца тёмного кабинета.
– Кто это? – от неожиданности Нина Васильевна подпрыгнула.
– Кто-кто, сестра твоя названая, из веков пришедшая.
– Что за чушь! Я схожу с ума, наверное…
– Да конечно, размечталась. Не сходишь, не дёргайся.
– Кто ты? Зачем здесь?
– Так ты сама недавно сказала, что хочешь летать на метле, творить дела чУдные. Вот и я: всё будет тебе.
– Это же шутка была…
– Шутка-то шутка, зато сказано было очень эмоционально. Теперь придётся полетать со мной.
– Так ты ведьма, что ли?
– Бери выше! Яга я по имени ЕГЭ, – засмеялся кто-то в темноте.
– Покажись тогда, что ли, раз сестрой себя назвала.
Нина Васильевна говорила всё это, а сама не верила и думала про себя, что поехала крыша на старости лет…
Но поверить всё же пришлось: из тёмного угла шла к ней смелой походкой… Тамара Николаевна, директор. Только одета она была странно: не привычный костюм, а кожаные брюки и жилет, шляпа и трость.
– Тамара Николаевна, вы?
– А ты думала? Конечно я.
– Скажите, что мне это снится.
– Не скажу. Полетим сейчас работать.
– На метле? – чуть не заикаясь, спросила Нина Васильевна.
– О-о-о, не те времена нынче, Нинон. Метла в прошлом. У нас другие средства есть.
– А делать-то мы что будем?
– Кому-то жизнь налаживать, а кому-то нужно её присолить и поперчить. Держи трость. Посмотри, на набалдашнике две кнопки: левая – переход, правая – возвращение. Держи, – она протянула красивую трость Нине Васильевне.
– А зачем я вам нужна? Сами не справляетесь? – ухмыльнулась наша героиня.
– Я-то не справляюсь?! – хохотнула директриса. – Увидишь! Жмём на левую кнопку.
Обе нажали на нужную кнопку и вдруг оказались в сияющем пространстве, где не было ни неба, ни земли. Под ногами не было опоры, они словно повисли где-то в нигде. Тамара Николаевна подняла руку с тростью вверх, и вдруг они оказались в чьей-то квартире. Нина Васильевна разглядывала обстановку: мебель старенькая, немного обшарпанная. Никаких украшений новогодних не было, было тихо, но свет горел. Они вошли в комнату, где, казалось, кто-то был. Перед ними стояла кровать, на которой лежала женщина, худая и бледная. Она дремала. Неожиданно открылась входная дверь, и на пороге появился тот самый Вася, двоечник из соседней школы.
– Тамара Николаевна, зачем мы здесь?
– Нина, ты же возмущалась, хотела жаловаться на мальчика.
– Но он плохо учится!
– Посмотри сама, понаблюдай.
Вася разулся, аккуратно поставил обувь на полку. Пакеты с продуктами разобрал и пошёл к матери.
– Мам, я сейчас ужин приготовлю, – с какой-то невообразимой нежностью произнёс он эти слова.
– Спасибо, сынок. Как твой день прошёл? – тихо спросила женщина.
– Хорошо. Развёз доставку и побыстрее к тебе.
– К бабушке заходил?
– Конечно. Ей сегодня хорошо, она даже гуляла.
Мама мальчика закрыла глаза, видно было, что ей говорить трудно.
– Тамара Николаевна, это что же, он вместо учёбы работает?
– Да, Нина. И ухаживает за бабушкой и больной матерью, работает в свободное время. Отца нет.
В глазах Нины Васильевны стояли слёзы: как же она так ошиблась… Ведь он ни разу за три месяца не прогулял, ни разу не пожаловался. И никто не знает, как трудно мальчишке…
– Жми, Нина, на левую кнопочку, поглядим ещё на одного тебе знакомого человека.
Они оказались в подземном переходе. Там пела девушка красиво и нежно, люди, проходившие мимо, останавливались, слушая её. Другие, спешившие по своим делам, замолкали и на ходу слушали очаровательную девушку.
– Погодите, это ж Маришка! Что она тут делает?! – Нина Васильевна узнала в поющей девушке свою дочь. – Я и не знала, что она так поёт…
– А ты и не спрашивала. Отмахивалась от неё, говорила, что несерьёзно всё это. Так ведь?
– Так… Я хочу обратно.
– Жми на кнопку!
Нина Васильевна оторвала тяжёлую голову от стопки тетрадей. Уснула. Решила, что приснился сон. Оглядела свой кабинет, украшенный к празднику алыми снегирями. Собрала вещи и решила, что пора домой. По дороге домой она увидела Васю, идущего с сумкой для доставки. «Вещий сон, что ли…» – подумала Нина Васильевна. Дома она узнала, что дочку приняли в вокальную школу… Но то был всего лишь вещий сон.
На следующий день она встретила в дверях директора, Тамару Николаевну.
– Нина Васильевна, тут мне Наталья Родионовна передала вашу докладную на Василия Рогова. Оставляем на повторное обучение? – в глазах директора прыгали огонёчки.
– Нет-нет, я передумала. Он все экзамены сдаст, программу освоит. Только у меня вопрос: баба ЕГЭ была?
– А это уж как вы сами решите, Нина, – подмигнула Татьяна Николаевна и отвлеклась на входящий звонок.
Имбирное печенье
Надя мыла руки и думала: «Как было бы хорошо, чтобы у нас были деньги. Много денег! Очень много! Обеспечить будущее мальчишек, помочь родителям. В конце концов, и самим бы пожить в благополучии. Неужели не заслужили?»
Она переделала все дела по дому и пошла в магазин за вкусной выпечкой: мальчишки её любят такие штучки. Она шла в свою пекарню, но вдруг увидела через дорогу новый магазин с яркой вывеской «Новогодняя выпечка». Раньше там не было никаких магазинов. Она решила, что там её ещё не было, и вошла в полутёмное помещение, где пахло корицей, свежей выпечкой и чем-то ещё, сладким и приятным. За витриной с разными плюшками, пирогами, конвертиками, круассанами стоял пожилой мужчина, стройный, с правильными чертами лица, седой аккуратной бородкой и улыбающимися глазами. Вы подумаете, как глаза могут улыбаться? Могут, если быть внимательными: такие глаза искрятся добротой и смотрят всегда на тебя внимательно и ласково.
– Добрый день, барышня! Чем вас порадовать? – голос мужчины обладал приятной хрипловатостью, мягким и звучным.