Любовь Котова – Следы на аномальных тропах (страница 36)

– Мы выполним контракт, хочешь ты того или нет.

– Хорошо, что наши желания совпадают, – хмыкнула я. – Где его держат?

– На базе военсталов внутри Периметра. Его сначала попытались вывезти за пределы Зоны, но быстро поняли, что так они его потеряют.

– Где база, на Технопроме?

Блин, туда же добираться дня четыре, не меньше. Ох, как сложно будет заставить себя не торопиться! Я уже забыла об усталости и голоде, ноги просили броситься бегом до самого Технопрома.

– С нами пойдешь, не одна.

Пара, дожевав свой бутерброд, достал рацию, сказал в нее: «Это седьмой, выдвигаемся», – и первым шагнул в сторону выхода. В руке у него мгновенно оказалась коробочка, отдаленно напоминающая КПК, но экран у нее больше походил на радар.

– Детектор, – пояснил он. – Видит практически все аномалии и отображает их на экране. Гулять будем как по Бродвею, не забывай только по сторонам поглядывать. И делай все, как я.

Едва мы вышли за покосившийся забор, как с разных сторон вокруг меня материализовались еще два наемника. Я поежилась. Да. Назначь им кто награду за мою голову – шансов у меня не будет никаких. Но пока, идя вслед за бодро шагающим Парой, я чувствовала себя как у Христа за пазухой. Про наемников мало что было известно, но все сталкеры сходились в одном – если эти ребята брались за заказ, то выполняли его даже ценой собственной жизни.

Впрочем, голова моя сейчас болела о другом. Стас… Как так вышло, а? Кто виноват в том, что родная сестра тебя не признала, столкнувшись нос к носу? Мудрено признать в этом мрачном и нелюдимом типе с черным обожженным лицом моего веселого и мудрого брата. И как вышло, что ты забыл все? «Камень» постарался? Кого благодарить? И что теперь от тебя хотят военные? Поставить к стенке как ненужного свидетеля их провала или вернуть на службу и довольствие как первого вояку-темного? Ничего, Стас, держись, я уже иду. А вместе мы – я незаметно вытерла слезы – им всем нос утрем!

За такими моими мыслями мы до «100 рад» и добрались. Метров за двести до блокпоста Пара, что-то вспомнив, хмыкнул:

– Наркоз сейчас на базе «Закона», но пока ты – наш контракт, ему придется подождать.

Однако… С этими ребятами лучше дружить. И знают они все обо всех, и связываться с ними – себе дороже. Удобно до жути.

Я покосилась на двух других наемников. Интересно, как они сами друг друга-то различают в этой униформе? Ладно лица закрыты – у них ведь и фигуры практически одинаковые. Шкафчики… кто два на три, кто полтора на два.

Бар действительно миновали без проблем. Детектор у Пары оказался навороченный – аномалии засекал метров за тридцать, а потому к вечеру мы прошли половину Могильника, остановившись на ночевку возле одной из мусорных куч напротив ангара.

И, пожалуй, я впервые с тех пор, как пересекла Периметр, спала так крепко. Не беспокоили ни мутанты, ни кошмары.

Глава 25

Долгожданная встреча

Ближе к вечеру следующего дня мы, не попавшись на глаза ни единому человеку, уже подходили к базе военсталов на Технопроме. Я с любопытством осматривалась, но эта часть Зоны ничем не отличалась от всех остальных. Те же тополя вдоль дорог, лай собак, доносящиеся с болот уханье и нетопыриный хохот. Единственного кабана, повстречавшегося нам по дороге, словно сдуло ветром, стоило только одному из наемников дунуть в приготовленную заранее свистульку. Ультразвук, что ли? Интересно, запомним…

Командир наемников достал рацию:

– База, это группа. Контракт выполнен.

Сквозь треск и шипение пробился ответ:

– Принято, группа. Сейчас выйдем.

Действительно, спустя несколько минут из ворот показались несколько человек в уже знакомой мне форме военсталов. И одним из них – я даже не поверила сначала, схватила бинокль – оказался Карпов. Тот самый командир пропавшей группы. Ну да, Пара же сказал, что именно Карпов их нанял, вот только последующие новости меня настолько огорошили, что это просто-напросто вылетело из головы.

Я оглянулась на наемников:

– Спасибо вам, ребят.

– Ничего личного, – усмехнулся Пара. – Нам заплатили.

– Знаю. Все равно спасибо.

Военсталы остановились метрах в тридцати, и я, больше не оборачиваясь, зашагала к ним. Интересно, доведется ли еще с Парой встретиться? А, неважно. Сейчас мне предстояла гораздо более важная встреча. Удивительно, но страха не было. Ни перед Безымянным, ни перед Карповым и всеми его военсталами. Было жгучее желание вытащить отсюда Стаса, и ради этого я тому же Карпову в горло вцеплюсь. Я уже не та девчонка, которая пришла сюда полтора месяца назад, – просто выпнуть меня из Зоны не получится.

– Оружие я у тебя забирать не буду, – заявил мне Карпов, едва я подошла. – Магазины отсоедини, на предохранители поставь. И баловать не вздумай.

В глазах его я заметила плохо скрываемое удивление. Надо полагать, не ожидал он, что я продержусь в Зоне так долго.

– Сейчас пойдем ко мне в кабинет, брата твоего туда приведут. Только знай – он теперь совсем не тот, какой был раньше.

А вы вообще уверены, что это он, едва не спросила я. Как вы проверяли? Судя по обожженным рукам Безымянного – там дактилоскопия бесполезна. Сетчатку сканировали? Три ха-ха.

– Что вы с ним делать собираетесь?

– А что с ним делать? – вроде бы удивился он. – Военные бывшими не бывают, даже если не хотят это признавать. Он давал присягу, значит, будет служить Родине и дальше.

– Угу. Единственный оставшийся в живых свидетель провала вашей операции, – хмыкнула я, понизив голос.

Мы уже прошли по территории базы, зашли в единственное трехэтажное здание, и сопровождающие нас военсталы незаметно рассосались. Карпов повел меня к лестнице, по которой мы поднялись на третий этаж.

– Какого провала? Какой операции? – мрачно усмехнулся он. – Забудь. Ничего не было.

– Понятно. Не было задания, не было похода, и восьми прыгунов – тоже не было.

По его лицу при этих словах скользнула гримаса боли, но голос не изменился:

– Все верно. Но мы пришли. – Он достал из кармана ключ, открыл дверь без всяких табличек на ней. – Заходи.

Кабинет как кабинет. Чем-то похож на комнатушку Пильмана. Письменный стол, потрепанное жизнью кресло, шкафы у стен, заставленные папками, одинокий стул посередине. На столе – куча бумаг, карандашница и лампа.

В дверь постучали:

– Товарищ капитан, задержанного привели.

– Давай его сюда, – устало вздохнул Карпов, и дверь тут же открылась.

Я рывком развернулась. В проеме двери стоял Безымянный. Впервые я увидела его при свете дня и без капюшона. Стас… Я вглядывалась в него, стараясь разглядеть под слоем обугленной кожи родные черты. Сравнивала про себя с поистрепавшейся в контейнере фотографией. Глаза, нос, губы… похож и одновременно не похож. Глаза его, но смотрит на меня сейчас именно Безымянный. Холодный взгляд, изучающий. Крылья носа раздуваются, губы плотно сжаты. У Стаса я такого выражения лица… Нет, было однажды! Когда он очень тихим и оттого еще более зловещим голосом потребовал у трех подозрительных субъектов, приставших ко мне в подворотне, чтобы они немедленно развернулись на сто восемьдесят градусов и скрылись с глаз.

Карпов дал знак, и часовой снял с Безымянного наручники.

– Стас… – тихо позвала я, не веря сама себе. – Стас, ты меня помнишь? Рыжика помнишь?

Не в силах стоять на месте, я шагнула к нему. Братик, родной, это же ты! Точно ты! Неужели это все на самом деле, а?

– Кто тебя так, Стас? Что с тобой случилось? Я им всем морду набью, Стас, ты же меня знаешь! – Я порола откровенную чушь, не замечая, как по щекам катятся слезы.

– Эх… Вот надо оно тебе было? – спросил наблюдавший за нами Карпов.

Я, не отрывая взгляда от изуродованного лица Стаса, тихо поинтересовалась:

– А вам? Вам этот поход нужен был? «Зона то, Зона се…» – передразнила я. – Знали ведь, что Зона чем ближе к центру, тем опаснее. Послали туда всего-то десяток солдат, ну и что получили в итоге? Восемь прыгунов и одного контуженного темного. Ты сам чудом выбрался! – Я все-таки развернулась к нему. – А теперь спрашиваешь, не жалею ли я, что брата нашла? Нет, не жалею! Хочешь меня на Большую землю сплавить? Хрен тебе по всей морде, не выйдет!

– Как разошлась-то, а? – словно бы через силу усмехнулся Карпов. Хотел добавить что-то еще, но Безымянный его прервал:

– Дай нам поговорить.

Карпов замолк на полуслове. Посмотрел на Безымянного, перевел взгляд на меня. Махнул рукой часовому, так и стоявшему у двери:

– Пошли. Все равно никуда не денутся.

Безымянный проводил их взглядом и, когда дверь закрылась и щелкнул, закрывшись, замок, повернулся ко мне. И вот теперь-то я поняла точно – он меня узнал. В глазах его плескалась такая боль, что я, забыв обо всем, кинулась к нему и обняла. Он, помедлив, обнял меня в ответ.

– Зачем ты пришла, Рыжик? – прошептал он. – Видишь, какой я теперь стал?

– Главное, живой, – ответила я. Слезы так и продолжали литься из глаз, и я честно постаралась не утыкаться лицом ему в грудь. – Теперь фиг ты от меня избавишься, даже не мечтай.

– Мне на Большую землю в отличие от тебя хода нет. А ты еще можешь вернуться к нормальной жизни. Не выживать здесь каждый день…

– Сам-то в это веришь? Себя после Чечни вспомни.

Он вздохнул.

– Я не смогу простить себя, если с тобой что-то случится.

– А при чем тут ты? Это мое решение – приехать сюда, остаться здесь. Боишься за меня – не пропадай из виду.