Любовь Котова – Дикая. Вернуть темного (страница 2)

– Разоружить себя не дам!

Конечно, оружие мне в случае чего даже поднять не дадут, но с ним в руках все же спокойнее.

Стас снисходительно усмехнулся, тоже прекрасно это понимая.

– У них «экза» с пулеметом, – только и сказал он. – Но я бы не предлагал тебе пойти со мной, если б не считал, что оно того стоит.

Двусмысленно прозвучало – в свете того, что по Зоне ходят слухи о тайных лабораториях, в которых сумасшедшие ученые ставят опыты над пойманными сталкерами… Но я уже решила – будь что будет. Если я в этой долбаной Зоне не могу верить даже брату, то зачем тогда все вообще?

Грек с нами не пошел, свернул в сторону, едва мы вышли на опушку подступающего к городу леса. Безымянный, оставляя меня под прикрытием кустов в овраге, велел:

– Жди здесь, не высовывайся. Я вернусь за тобой. Один.

– Принято.

Я проследила, в какой стороне он скрылся, осмотрела окрестности на предмет возможных неприятностей и, устроившись среди кустов поудобнее, приготовилась к долгому ожиданию.

Зона жила своей жизнью. Справа за холмом изредка перелаивались собаки, с опушки леса доносилось карканье невидимой вороны. Где-то рядом гудела «мясорубка». Все как обычно. Я посмотрела в затянутое серой хмарью вечереющее небо и задумалась. Все же странно это, а, Зона? Брат-темный, грядущая встреча с «Камнем», которая даже в кошмарном сне не приснится… А дальше что? Черный призрак, Юрий Семецкий, Камень, исполняющий желания?

Я заставила себя усмехнуться. Если думаешь, Зона, что я сдамся, – ошибаешься. Моим братом Стас стал гораздо раньше, чем ты стала «матерью» для Безымянного.

И вообще, если Безымянный – мой брат, то, может, и мне ты теперь – мать?!

Я аж замерла от неожиданной мысли. Ну а что, это объяснило бы мою сказочную везучесть. Вроде того, что Зона действительно «присматривает» за непутевой «родственницей».

Ага, конечно. А снящиеся мне кошмары – это, видимо, чтобы не расслаблялась. Бурная у тебя фантазия, сталкер Дикая. Смотри, так и свихнуться недолго.

Стоп. Кошмары. Я уже давно не просыпаюсь по ночам!

Кажется, с того момента, как про брата узнала. Или нет, даже раньше. С того Выброса, под который Грек угодил. Да, точно! Мне тогда еще сон странный приснился про «Камень», навеянный не иначе как встречей с «пятнистыми» да разговором двух одиночек в баре.

Ха… Шаман, похоже, в чем-то был прав. По крайней мере сны эти точно на «Камень» завязаны.

Со стороны дороги раздался тихий свист. Безымянный. Машет рукой, подзывая к себе.

– Договорился, пошли.

Я, заставив руки отпустить оружие, двинулась следом, но уж кого-кого, а брата обмануть можно было и не пытаться. Стас, на ходу повернувшись, легонько сжал мое плечо:

– Не переживай, я тебя в обиду раньше не давал и теперь не собираюсь. Да и «пятнистые», конечно, фанатики, но слово держат.

И я вдруг действительно успокоилась. Дитя Зоны или не дитя, но брат по-прежнему действовал на меня самым магическим образом, парой фраз возвращая забившуюся в пятки душу на место. Даже когда перед нами словно из воздуха материализовался часовой и, равнодушно мазнув по мне взглядом, отступил обратно в тень, я только проводила его взглядом. И подумала, что в умении сливаться с местностью мне с «каменщиками» не тягаться. Зуб даю, в окнах нависающей над нами пятиэтажки наверняка сейчас торчит куча народу с направленным на нас разнокалиберным оружием. Но снаружи здание по-прежнему выглядит необитаемым.

Хорошо, что в Мертвячьем городе я за неделю ни разу не появилась…

Из подъезда вышли четверо. Первой – обещанная мне «экза» с пулеметом, на фоне которой остальные смотрелись как моськи вокруг слона, такие же мелкие и неказистые. Но потом один из «каменщиков» выступил вперед, и я поняла, что ошиблась. Медные волосы до плеч выдавали в обладателе женщину, а жесткий прищур глаз и военная выправка – человека, перед которым захотелось встать по стойке «смирно».

– Легких дорог тебе, Яшка, – Безымянный приветственно кивнул, остановившись от женщины в нескольких шагах. – И тебе, Локи.

Придвинувшийся ближе коренастый мужчина с серебристыми висками едва заметно кивнул в ответ.

Яшка… Странный позывной, который тем не менее очень женщине подходил. Под ее сканирующим взглядом мне все труднее было изображать невозмутимость. Вот схватиться за висящий на плече автомат – очень хотелось. А еще хотелось развернуться и бежать как можно дальше. Останавливало только знание того, что самоубиться можно тысячью других способов.

– Она? – наконец коротко спросила женщина. Голос у нее оказался с хрипотцой.

– Да.

Яшка обернулась на Локи.

– Мы тебя услышали, Безымянный. Если твоя сестра не будет преграждать нам путь, ее не тронут. И обращать тоже не станут.

– Этого вполне достаточно, – спокойно ответил брат. И, снова кивнув, уже на прощание, развернулся обратно. Я, сообразив, что аудиенция окончена, пошла следом, спиной ощущая все тот же полный холодного интереса взгляд. Уже перед поворотом, который окончательно скрыл бы нас из виду, не выдержала, оглянулась. На дороге остался только равнодушный часовой. Я криво усмехнулась и наконец расслабилась. Хотели бы убить – уже бы убили.

Когда мы вышли на разбитую дорогу, окружающую город по периметру, я заявила:

– Интересный, однако, опыт. И все же – зачем?

Стас даже удивился:

– Объяснил же. Теперь у тебя есть мизерный, но шанс уцелеть при встрече с «Камнем». В случае если не убьют сразу.

– А что тебя с ними связывает?

– Тебе это ни к чему, – отсек Безымянный. Переход от родного брата к опасному темному был резкий, и настаивать я не стала. Родство родством, но у каждого из нас есть свои секреты.

Глава 2

Что-то не так

Мертвячий город нынче действительно словно вымер. Даже зомби не попадались на глаза, а из звуков ближе к ночи остались только потрескивание «молний», которые мы аккуратно обходили. Безымянный внимательно прислушивался.

– Не нравится мне эта тишина, – наконец сказал он. – Похоже, через пару часов Выброс грянет.

Я посмотрела на экран КПК. Нет, оповещения не было, но это ничего не значило: проблемы со связью в Зоне не редкость. Попытка отправить предупреждение в общую сеть тоже ни к чему не привела, напротив неотправленного сообщения продолжал гореть восклицательный знак.

– В горкоме заночуем, – принял решение Безымянный. – До деревни добраться можем не успеть, на окраинах бродят зомби, а вот центр города «каменщики» уже зачистили.

Я кивнула. Горком так горком. Двухэтажное здание с облупившимся «Слава КПСС» на крыше и чудесным видом на спину такого же потрепанного временем Ленина вполне подходит для того, чтобы в относительной безопасности пересидеть ночь. Можно даже костерок небольшой развести, на втором этаже в прошлый раз много сломанных стульев оставалось.

Еще через час мы сидели в небольшом закутке горкома, слушая ватную тишину, которую нарушало только потрескивание полусгнивших досок. Смотрели на пламя, думали каждый о своем. А тишина продолжала давить.

– Стас… – несмело позвала я. Брат поднял голову, и в его зрачках отразился огонь.

– Что, Рыжик?

– Расскажи что-нибудь.

Мне вспомнилось, как мы точно так же сидели с ним на берегу реки. Давно. Он еще не был темным, мы оба знать не знали ни про какую Зону. Вокруг зудели комары, дым, попадая в глаза, заставлял жмуриться до слез, в котелке закипал суп, и хотелось, чтобы это мгновение длилось хоть немного дольше.

Видимо, Стас тоже это вспомнил, потому что я почти физически почувствовала, как съеживается внутри него Безымянный.

– Что рассказать-то? – задумался Стас. – О, знаю! Один из сталкеров рассказывал. Шли они втроем как-то по дальним закоулкам Диких земель да в одном из строений наткнулись на свежеоторванную заячью голову, даже пар еще шел…

…Сначала парни, хоть и не новички в Зоне, испугались. Хищник, кто бы это ни был, бродил рядом, и скорее всего он жутко недоволен тем, что двуногие так бесцеремонно прервали его трапезу. Встали сталкеры спиной к спине, ощетинились всем, что под руками было, но прошло пять минут, потом десять – а шорохов по-прежнему не слыхать. Да и когда сюда шли, не слышали ничего. В общем, сталкер уже и не помнил, чья была идея, но взяли они эту голову, сложили на манер артефакта в контейнер (не рюкзаки же пачкать), да и пошли до бункера ученых, где вручили «презент» самой молоденькой и впечатлительной лаборантке. Ох, визгу было!..

Рассказывал Стас выразительно. Я почти наяву видела хитрые глаза сталкеров, вытряхивающих свой трофей лаборантке прямо в доверчиво подставленные руки. Ну не жуки?

Дождавшись, когда я отсмеюсь, Стас закончил:

– Об одном он жалел. Контейнер потом отмывать пришлось очень долго, и все равно целый месяц после этого пользоваться им без противогаза не было никакой возможности. Так что головы он подбирать зарекся.

– Зато есть что вспомнить, – усмехнулась я, и Стас согласно кивнул.

В желудке требовательно заурчало, да так громко, что брат вздрогнул. Я, стряхивая сонное оцепенение, потянулась к рюкзаку, с тоской думая о том, что бутерброд за прошедшие несколько часов никак не увеличился в объеме. А хотелось бы. Раз этак в семь-восемь.

– Оставь, – сказал Стас. Достал из сумки, которую под плащом видать-то не было, небольшой термос, открутил крышку, и по комнатушке разнесся запах супа. Протянул термос мне.