Любовь Кошкина – Пособие по творческому безумию (страница 1)
Любовь Кошкина
Пособие по творческому безумию
Начало там, где заканчивается инструкция.
На столе, между чашкой с засохшим на дне чаем и монитором, показывающим таблицу Excel возраста Вселенной, лежала папка. Не простая. Самодельная. На обложке, склеенной из двух листов картона от коробки с офисной бумагой, было выведено перманентным маркером:
«Пособие по творческому безумию и не только. Как выжить на работе. Версия 0.1
(Черновик. Сжечь после прочтения)».
Её создала я. Вернее, то, что от меня осталось после трёх лет работы в «Синерго-Креатив-Холдинге».
Всё началось не с бунта. Бунт – это громко. Всё началось с тихого щелчка в голове во время очередного планёрки, когда руководитель отдела, Виктор Семёнович, в 37-й раз произносил фразу «Давайте проактивно синергизируем кросс-функциональные решения». Я посмотрела на экран его презентации, где разноцветные шестерёнки бесполезно цеплялись друг за друга, и внезапно увидела точную модель ада, разработанную специально для офисных работников.
Мой взгляд упал на блокнот. Рука сама потянулась к ручке. Вместо конспекта я начала рисовать на полях маленького, отчаянного человечка, который пытался вставить свою личную, живую, кривую шестерёнку в этот идеальный механизм. Шестерёнка ломалась. Человечек плакал. Потом злился. Потом находил в мусорке скрепку и пытался починить ею всё. Я тоже мысленно плакала, потому что рисовать не умела от слова совсем и мои каракули были похожи на мысли создателя ада.
Так родилась первая глава моего Пособия.
Правило №1: Визуализируй абсурд. Если ты не можешь его победить, нарисуй ему смешные усы.
Пособие росло. Оно стало моим тайным щитом и копилкой для ментального мусора.
Раздел I: Перевод с корпоративного на человеческий.
Здесь я вела строгий глоссарий.
«Проактивно синергизировать» = «ждать, пока кто-то другой сделает, а потом собрать чужое в кучу».
«Двигать воркфлоу по апи» = «отправить тринадцать писем и потерять два файла».
«Взять на себя ownership» = «стать виноватым за всё».
«Давайте вынесем это за скобки» = «я не понял, о чём вы, и хочу пойти на обед».
«Давайте обдумаем эту идею» = «денег в бюджете нет, идите… работать!»
Раздел II: Ритуалы творческого выживания.
«Пять минут тихого бунта»: включить тяжелую музыку в наушниках по громче и сделать умный вид. Открыть любую заполненную таблицу Excel и сочинять что-то, что не имеет НИКАКОГО отношения к работе. Стишок про чайник. План побега в горы. Дизайн татуировки с надписью «Птичка неврастеничка». Это перезагрузка нейронов.
«Зоопарк персонажей»: наблюдать за коллегами и мысленно представлять их героями фэнтэзи приключения, где руководитель стал большим и добрым драконом, который охраняет свою вотчину, где коллеги стали забавными миньонами и так далее… Найти пять одинаковых движений среди множества рук.
«Арт-объект из скрепок»: в состоянии крайнего стресса начать строить что-то из офисных принадлежностей. Башня из скрепок. Кольчуга из скоб. Это медитация. Руки заняты, мозг по инерции решает рабочую проблему на фоновом уровне.
Раздел III: Как не дать работе съесть твою душу.
Самая важная часть. Здесь были не правила, а напоминания, вырезанные из журналов, цитаты, найденные в старых книгах.
«Рабочий чат можно закрыть. Солнце за окном – нет».
«Лучшее креативное решение иногда приходит, когда ты идешь гулять с собакой, а не когда пялишься в экран 10-й час».
«Коллеги – это люди, с которыми ты временно делишь пространство. Не обязательно друзья. Не обязательно враги. Чаще всего – хорошие попутчики в поезде под названием «С 9 до 17».
Кульминация наступила вчера. На совещании по «генерации идей для повышения лояльности внутрикорпоративной экосистемы» Виктор Семёнович сказал: «Нам не хватает креативного безумия! Вы что, совсем не умеете мыслить нестандартно?».
Тишина. Все смотрели в таблицы. И тогда я, не вставая с места, медленно достала из-под стола свою папку. Развязала шнурок. Открыла на случайной странице. И начала читать ровным, спокойным голосом:
«Глава 7. Если от вас требуют творческого безумия, выдайте его дозированно. Пример: предложите запустить корпоративный огород на балконе. Или еженедельный конкурс на лучшую метафору, описывающую боль от сломанного принтера. Или создать тайное общество почитателей единственного работающего факса. Смотрите в глаза тому, кто это потребовал. Безумие должно быть точным, как скальпель».
В комнате повисла тишина. Кто-то подавил смешок. Виктор Семёнович покраснел.
– Что это? – спросил он, брезгливо указывая подбородком на мою папку.
– Пособие, – ответила я. – По творческому безумию. И не только. Хотите почитать? Там есть глава «Как провести планёрку, чтобы люди не мечтали выброситься в окно».
Меня отправили «на выходной для переосмысления корпоративных ценностей». Мою папку, конечно, изъяли «для изучения».
Но сегодня утром, придя как обычно минутка в минутку, я увидела на своём столе листок. На нём была нарисована кривая, но весёлая шестерёнка. А под ней подпись: «Можно мне копию Пособия?»
Я улыбнулась. Достала чистый лист картона и новую ручку.
Новая версия обещает быть интересной.
Теория малых шестеренок.
Папку у меня, конечно, отобрали. Но не сознание. И не опыт. Виктор Семёнович, посчитав мой выпад «ситуативным эмоциональным выгоранием», ограничился строгим выговором и отправил «проходить курс по стрессоустойчивости» в формате скучных вебинаров. Я честно их включала фоном, пока писала «Пособие. Новая версия»– теперь уже в зашифрованном файле на личном ноутбуке.
Инцидент на планёрке имел неожиданный эффект. Я стала в офисе чем-то вроде призрака – на меня смотрели с любопытством, опаской и смутной надеждой. Со мной боялись заговорить открыто, но в курилке или у кофемашины ко мне стали подходить ближе. И задерживаться на полминуты дольше обычного.
Первой была Маша из бухгалтерии. Она никогда не говорила лишнего, только цифры, даты, акты. Она подошла ко мне у микроволновки, где я разогревала свой безрадостный обед.
– Тот листок с шестерёнкой – это была ты? – спросила она тихо, не глядя на меня, а рассматривая свою гречку.
– Да, – так же тихо ответила я.
– Он у меня теперь на холодильнике. На магните. Муж спросил, что это. Я сказала – талисман.
Она быстро взяла свой контейнер и ушла. Но этого было достаточно. Это был первый лучик. Первая микро-шестерёнка, которая дрогнула.
Моё новое Пособие обрело новый раздел:
Раздел IV: Внедрение кривой шестерёнки. Методика точечной капельницы.
Шаг 1: Наблюдение и идентификация. Не все готовы к бунту. Кто-то устал. Ищите «молчаливых наблюдателей». Они замечают абсурд, но не верят, что можно иначе. Маша из бухгалтерии – идеальный кандидат.
Шаг 2: Никаких прямых действий. Никогда не предлагать «давайте всё изменим!». Это пугает. Нужен личный, тихий жест. Рисунок. Странная, но точная метафора в ответ на жалобу. Несмешная шутка, которая бьёт точно в суть безумия.
Шаг 3: Язык знаков. Создайте свой мелкий, незаметный для системы язык. Разместите на столе нестандартный предмет. У меня появился маленький личный колючий и в меру пузатый кактус по имени «Виктор Семёнович». Коллеги, которые что-то понимали, усмехались. Для остальных – классный кактус.
Шаг 4: Ритуал сопротивления рутине «Надо». «Надо» – это топливо системы. Предложите альтернативу не системе, а человеку. Когда все «плывут по Надо», совершите маленькое «Хочу». Например, в обеденный перерыв не листайте соцсети, а выйдите на десять минут на улицу и посчитайте птиц. Или купите самое нелепое пирожное в столовой. И ешьте его с видом знатока. Ваша задача – не организовать забастовку, а показать, что внутри отведённого времени и пространства есть щель. Туда можно пролезть.
Вторым стал Саня, молодой айтишник. Он застрял в бесконечном цикле «задача – правки – снова правки». Однажды, проходя мимо его стола, я увидела, как он бьётся головой о клавиатуру (тихо, вежливо). На столе у него лежал разобранный механический карандаш.
Я молча подошла, взяла со своего стола «Виктора Семёновича» (кактус), отломила крошечную колючку (он уже сам отваливался) и положила её рядом с пружинкой от карандаша. Саня посмотрел на колючку, потом на меня. В его глазах мелькнуло недоумение, а затем – проблеск. Он взял колючку и водрузил её на верхушку корпуса карандаша, как шпиль. Получился крошечный готический замок для механического карандаша. Он фыркнул. Это был первый звук, кроме стука клавиш, который я от него слышала за месяц.
На следующий день у него на мониторе появилась бумажная фигурка – голем оригами. Он был смешной и грустный одновременно. Саня поймал мой взгляд и кивнул. Шестерёнка №2.
Я добавила в Пособие:
«Правило №14: Безумие должно быть материальным. Превращайте абстрактный стресс в физические, пусть и крошечные, объекты. Сломанный карандаш, оживающий как арт-объект, менее страшен, чем невидимое истощение. Вы материализуете проблему, а значит, получаете над ней силу. Хотя бы на уровне карандаша».
Процесс пошёл. Я не читала лекций. Я жила по своему Пособию, и его принципы начали просачиваться, как вода сквозь трещины в бетоне.
В день сдачи квартального отчёта я принесла и разложила на общем столе пакетики с семенами цветов. Надпись на коробке: «Для тех, чьи KPI не взошли. Посадите это. Оно точно вырастет». К концу дня коробка опустела.