Любовь Колесник – Тенета тьмы (страница 68)
И снова спорили до хрипоты, и переходили на личности, расы и цивилизации, и шумели, и тут же мирились – за вином, элем или чаем из душистых трав.
Наконец все было готово.
Наполненное горячим воздухом упругое тело дирижабля натягивало фиксирующие канаты. Даниил Анариндил засиял глазами, взволнованно коснувшись рукояти меча – и Котяра понял все без слов. Припасы обычные и боевые загружены, строгий Эйтар со скептическим выражением лица разместился внутри легкой деревянной клетки, Трорин зафиксировал себя к самой толстой перекладине надежной веревкой.
Котов кивнул и коснулся плеча Ольвы.
– Руби, Даня, – звонко крикнула она.
Гибкое тело перемахнуло через борт корзины. Взлетел клинок дымчатой стали – раз, другой. Канаты отстреливали, как живые, Йуллийель визжала, Трорин кротко закрыл глаза, Котов разместился так, чтобы уравновесить легкую гондолу дирижабля относительно дверга.
Отскочил последний канат – и дирижабль, слегка накренившийся на один борт, начал неспешно подниматься вверх. Даниил, явно красуясь, уцепился за болтающийся пеньковый хвост, перехватился сильными ладонями, лодыжками – и попытка номер восемнадцать, гордость воздухоплавания Эалы, поднялась ввысь.
Глава 23
Любовь
Алинку вывалили из мешка на пол, и девушка рефлекторно поджала коленки к груди, накрывая голову руками. Студеная осенняя ночь окутала мир, но странное дело – в полуразрушенной башне оказалось тепло, будто тут работало отопление.
– Она нарушила границу, господин. Вы сказали бдить за странным. Я…
Огромное существо с рогатой головой, пленившее Алину, боялось, это было слышно. Девушка замерла, стараясь выровнять дыхание. Неизвестно, что еще будет.
– Прочь, – жестко донеслось из затененного угла огромной залы. Своды многократно усилили нечеловеческий рокочущий голос.
Быкоглав попятился. Алинка, чуть всхлипывая, приподняла голову. Холодный лунный свет, льющийся в помещение через проломленную стену, вырисовывал контуры драконьего тела – огромный, шипастый, угловатый силуэт.
От него и шел жар.
– Господин, – умоляюще выговорил быкоглав. – Наградите меня. Я поймал…
Хвост тяжело взметнулся и ударил в стену. Посыпался камень. Зверочеловек дрогнул и попятился в темноту проема, оглядываясь в поисках защиты. Господин был зол.
Осмелев, девушка украдкой глянула через спутанные воло сы. Дракон сидел, забившись в угол, отвернувшись к глухой стене. Громадное сильное тело, покрытое плотно прилегающей чешуей неразличимо-темного в ночи цвета, выглядело угрожающе. Громадное; голова дракона была размером чуть поменьше Алинкиного «смарта»… Одно крыло висело плетью, наружу торчали обломки костей, кое-как перемотанных подобием повязки, шины. Тяжело вздымались своды ребер.
Дракон страдал. И от этого казался еще опасней.
В Альгваринпаэллире, которого девушка видела расслабленно спящим около звездной корабли в Москва-Сити, это ощущение напряжения сжатой пружины отсутствовало напрочь. Багрянец Небес был дряхл, уныл плотью. Алина разглядывала драконьего мафусаила в упор, не стесняясь и не боясь. Не боясь – потому что Мастер Войны был с ней. Он стоял чуть позади, держал ее за запястье горячими пальцами и требовательно покусывал в шею, в плечо, отчего по всему телу разбегались мелкие сладенькие мурашки.
«Я можно еще посмотрю… дракон же! Когда я еще увижу дракона?»
«О, ящер… – иронично хмыкал инопланетный мужчина, обжигая ее спину дыханием. – Не на что смотреть».
Теперь перед ней был совершенно другой ящер.
– Вы же не Альгваринпаэллир, да? – сказала девушка, уже зная, что надежды Маруси найти тут понятного дракона Пашку, ворчуна и любителя шоколада, не оправдались.
Тихо звякнули монеты, гибкая шея медленно приподнялась.
«А я с Наташкой на «Он дракон» не пошла тогда… дура», – беспомощно подумала Алина, спешно вставая на ноги. В голове бешено крутилось: Дейнерис Таргариен, матерь драконов – и почему-то Змей Горыныч из советской детской сказки. Змей летал, смешно подвешенный на нитках, и Алинка даже в пять лет углядела эти нитки и не боялась пластмассового чудища. А «Игру Престолов» она смотрела только начало, когда дракончики были еще совсем маленькие… маленькие, господи!
Ну не как автобус же.
Дракон издал глубокий, дизельно-рокочущий звук, и начал поворачиваться. Алина почувствовала, как у нее отнимаются ноги.
Драконья резная морда с шипастым воротником приблизилась… и посмотрела на девушку внимательными белыми глазами, чуть поблескивающими во тьме.
До боли знакомыми белыми глазами с расширившимися в ночи вертикальными зрачками.
У Алины закружилась голова, сердце замерло и настойчиво застучало прямо в горло: бух, бух, бух…
В полуоткрытой пасти дракона влажно блестели острые, как ножи, зубы. В два ряда. В три.
Дракон молчал.
– Мастер… – всхлипнула Алинка, в тщетной надежде, что тот единственный, которого она считала почти всемогущим, сильный, надежный мужчина со звезд – что он каким-то чудом услышит ее изнутри этого страшного чешуйчатого тела и придет на помощь. – Мастер… Это же ты!
Ей было очень страшно, и она не знала, что делать.
Глаза дракона смотрели неотрывно – мерцающие двумя белыми опалами в отсветах нескольких факелов.
Ледяные.
– Мастер…
Все тяготы плоти, голод, жажда покинули Алинку. Девушка, истерзанная страхом и чужим миром, не отводила взгляда от шипастой морды, выискивая в драконе кого-то другого.
Любимого.
– Мастер… Значит, драконья кровь сделала все правильно… привела меня… к тебе…
Тепло вернулось в руки. Она нашла его! Своего мужчину, заточенного в драконьей плоти. Их с Марусей прыжок в ничто внезапно наполнился смыслом и радостью, потому что она – нашла. Потому что она любит его – каким угодно.
Осталось только объяснить это ему самому.
Алинка сделала шаг, поднимая руку. В следующий миг чешуи дракона встопорщились с клацаньем передернутого затвора. Он вскинулся и закричал; это был высокий, почти человеческий крик, полный муки. Вспыхнувшая багрянцем чешуйчатая громадина шарахнулась обратно в свой закуток, осыпая каменные блоки и пыль. Алина завизжала и попятилась, ее снова затрясло.
Что происходит?!
Дракону было… больно?
Девушка выдохнула резко, как перед спаррингом. И шагнула вперед.
– Мастер Войны…
Дракон пыхнул черным дымом и вскинул уцелевшее крыло, заслоняя голову.
– Не с-смотри на меня… – раздался чужой, тяжелый голос. – Я ящ-щер…
Она сделала шаг вперед, еще. Несмело подняла руку в примирительном, успокаивающем жесте.
– Какая разница вообще? Разве это важно? Я… я нашла тебя… я…
– Ос-становись… – глухо прозвучало из-за крыла. Сквозь темень перепонки даже в отсветах факелов и неверном отблеске луны были видны сосуды и кости, прочертившие алую кожу.
– Нет, – тихо сказала Алина. – Нет, нет.
Напуганная, голодная, смертельно усталая, она ощущала теперь себя – сильной. Матерью дома. Пришедшей за своим мужчиной. Ужас перед орками, паника после гибели Лаки – все отступило в дремучую тьму инстинктов, и Алинка просто шла к дракону, протягивая вперед руки.
Желая его касаться.
Он снова шарахнулся от нее. Отшатнулся почти так же быстро, как мог тогда, в привычном ей облике. Мощные лапы переступили по звякнувшему золоту, туго перетекли мышцы хвоста.
– Остановись.
Он выдохнул огонь. Это был предупредительный выстрел. Тугая струя почти добила до Алинки, и девушка почувствовала губительный жар.
Смертельный.
– Мастер… – почти беспомощно сказала она. – Я желюблю тебя. Я шла за тобой. Я нашла тебя и узнала. Драконья кровь, вот… это на самом деле чудо, настоящее. Оно бывает! Магия… волшебство.
По чешуйчатому телу проходили волны дрожи.
– Я… ящер…
– Да какая разница! – зло выпалила Алина, стискивая кулаки. – Был у меня уже не ящер… папа директор, мама банкир… Я даже замуж за него собиралась, ты помнишь? Максом звали… Помнишь, Мастер Войны? – Ее голос зазвучал сильнее, громче. – Смотри на меня!
И Алина прыгнула.
Быстро, чтобы не думать.