Любовь Фоминцева – Божией милостью адмирал Михаил Лазарев (страница 4)

М.П. Лазарев заметил и выдвинул плеяду замечательных кораблестроителей, выходцев из простого народа: И.С. Дмитриев, И.Д. Воробьев, С.И. Чернявский.

Уже 23 декабря 1834 г. Лазарев пишет своему другу А.А. Шестакову:

11 ноября спущен здесь отличнейший 60-пушечный фрегат «Агатополь»… Ленты из столицы мне не нужно, да я о пустяках этих и не думаю, ибо, право, нисколько не утешают, а вот слышать, что суда наши, построенные и отделанные при мне и командуемые моими учениками, отличаются теперь между английскими и французскими в Греции, это утешительно, признаюсь! Какие к орудиям цели, ударные с пистонами замки, как сшиты паруса, как сделан рангоут, как отделаны и как содержатся! Но что тебе более рассказывать, ты и сам должен догадываться, до какой степени сердце, в море закоренелое, радоваться при подобных случаях может!

Михаил Петрович заботился о безопасности плавания в Черном море и организовал маячную службу. В 1835 году по его выбору был основан маяк на мысе Ай-Тодор, расположенный на 90-метровых над уровнем моря скалах.

Не забывал Михаил Петрович и о внешнем облике Севастополя. По его эскизу переделали Графскую пристань. Когда сгорела библиотека – детище Лазарева и морских офицеров, украшение Севастополя, – адмирал пишет другу (письмо № 61): «Прежний план здания нашли нужным изменить и несколько увеличить для помещения большего числа книг, – и это не худо. Начнем снова хлопотать, и, Бог даст, – все сладится!» Казалось бы, весь отданный флоту, Михаил Петрович не мог найти возможности следить за устроением города по законам красоты. Но письмо от 10 января 1846 года свидетельствует о другом. Читаем о составлении проекта художественного оформления храма святого Владимира в Севастополе (письмо № 6):

Брюллову я писал очень подробно. <…> обдумав хорошенько это дело, я ужаснулся равнодушию России – ведь это памятник самой замечательной эпохи в нашей народной истории, и что же? Всего 300 тыс., и Рулев строитель! Мне кажется, что надо бы открыть новую подписку и создать что-нибудь достойное русского православного народа, а иначе потомство будет с пренебрежением говорить о нашем времени. Отчего бы не выстроить храм из камня, из которого воздвиг себе дворец гр. Воронцов! Неужели все православные России не в состоянии пожертвовать виновнику нашего просвещения столько, сколько гр. Воронцов бросил на прихоть, на фантазию!

Радостно отметить сегодня, что храм равноапостольного святого Владимира – крестителя Руси – восстановлен в Севастополе и освящен Патриархом Московским и всея Руси Алексием II в присутствии Президента России В.В. Путина в день праздника Военно-Морского Флота 27 июля 2001 года.

Храмы, библиотеки, а не шинки́ надо строить в Севастополе. По инициативе М.П. Лазарева, при поддержке офицеров (на их пожертвования) были закуплены инструменты для духового оркестра. Пригласили и преподавателя для обучения матросов музыке. Был подготовлен и хор песенников. Так вместо «штатной» музыки (горнист и барабанщик) полилась над волнами русская песня, и родился на Черноморском флоте корабельный оркестр.

17-летняя деятельность М.П. Лазарева в должности главного командира Черноморского флота вывела русский флот на одно из первых мест в мире.

В письме Лазарева № 155 от 23 сентября 1841 г. читаем:

Посетил нас главный сарваер и кораблестроитель английского флота сир Вильям Саймондс, желавший видеть, в каком положении у нас флот и кораблестроение; он хорошо принят государем в Петербурге и имел разрешение побывать в Черном море <…> и, кажется, сверх ожидания своего, нашел все в гораздо лучшем и большем размере, нежели он полагал найти, молчал, закусывая губы… «Там пахнет (говорил он) морской нацией, чего в Балтике я не заметил, и ежели правительство поддержит, то морская часть в Черном море в скором времени усилится».

Да, грустно было англичанину убедиться в силе молодого Черноморского флота!

М.П. Лазарев оставил после себя таких пятнадцать кораблестроителей, каких теперь не представит ни одна из морских держав.

А Новороссийск? Вот еще одно его детище!

…В полдень 12 сентября 1838 г. в Суджукскую (Цемесскую) бухту вошла Черноморская эскадра под командованием вице-адмирала М.П. Лазарева. В рапорте царю Николаю I он писал: «Эскадра Черноморского флота, состоящая под личным моим начальством из кораблей “Императрица Екатерина II”, “Султан Махмад”, “Сицилия”, фрегатов “Энос”, “Тенедос”, “Бургас”, “Агатополь” и “Браилов”, с присоединением находившихся уже у черкесских берегов пароходов “Северная звезда”, “Громоносец” и “Колхида”, по принятии десантных войск под начальством генерал-лейтенанта Раевского из укрепления при р. Шапсухо, 12 числа сего месяца прибыла в Суджукскую бухту и вместе со сводным морским батальоном, составленным из 600 человек нижних чинов, с приличным числом офицеров, высадила означенный отряд сухопутных войск при устье р. Цемес благополучно».

14 сентября по взаимному согласию М.П. Лазарева и Н.Н. Раевского было выбрано место для строительства укрепления, которому в январе следующего года было присвоено название «укрепление Новороссийск», а вскоре «на основании Высочайшего Указа… в 15 день декабря 1846 г. был открыт город Новороссийск».

Бог видел неусыпные труды и подарил герою семейное счастье. Редко адмирал бывал в Петербурге, все по делам, балов и празднеств не любил. В апреле 1835 года он появился в Петербурге, быстро решил дела, побывал у старых друзей и неожиданно для себя очутился на балу у одной знатной особы. Всем хотелось повидать знаменитого адмирала. Во время танцев его представили молодой девушке, в которую он влюбился с первого взгляда. Катенька оказалась дочерью моряка, скромно живущего на свою пенсию. На следующее утро Лазарев был у него дома, просил руки дочери. Ответ желал бы получить не позднее следующего дня.

Как искренен в чувствах Михаил Петрович! Важный жизненный шаг он сделал без какого-либо расчета – приданого за девушкой не было. Брак оказался счастливым. У Михаила Петровича и Екатерины Тимофеевны было пятеро детей: Татьяна, Анна, Александра, Николай и Петр.

…Проследить судьбу потомков Лазарева – одна из увлекательных задач. Между прочим, один из потомков Лазарева – Андре Лазарев, турист из Франции, бывал во Владимире. На пальце у него был золотой перстень с гравировкой по латыни «Disce pati» – «Учись терпению». Вероятно, эти слова были родовым девизом Лазаревых.

Человек долга и чести

Размышляя о такой масштабной личности, как Михаил Петрович Лазарев, особо хочется сказать о его нравственном облике. Всё для Отечества, минимум для себя – это главное его жизненное правило.

Интересно и нам прочитать сегодня письмо М.П. Лазарева (№ 189) капитану первого ранга С.И. Милонасу:

На прибывшем на сих днях из Измаила транспорте «Утка» под командою лейтенанта Барановского доставлены мне сверх всякого моего ожидания от вас бочонок сельдей, о которых я никогда еще не обращался к Вам с просьбою. Не достигая цели столь странного и даже дерзкого со стороны вашей поступка противу вашего главного начальника я на сей раз ограничусь возвращением вам через нарочного курьера означенных сельдей с отнесением издержек на сие употребленных на ваш счет. Надеюсь, что вы, наученные сим примером, останетесь на будущее время в пределах должного к начальству уважения.

Отповедь получили и те, кто хотел устроить великолепную квартиру Лазареву… за счет государственной казны. «На днях, – с возмущением сообщает он в рапорте № 229, – представлена на утверждение смета за подписанием Богданова в 12 806 рублей серебром на исправление занимаемого мною дома. Но я соглашусь скорее жить в конуре, нежели допустить подобное грабительство. Начальника инженерной команды Богданова необходимо переменить другим, понимающим свое дело и имеющим более понятие о чести» (21 июля 1840 г.).

После одной из аудиенций у Николая I Михаил Петрович получил лестное предложение – отобедать с государем.

– Ваше Величество, я уже дал слово отобедать у адмирала Н., – поблагодарил Михаил Петрович за приглашение.

– Представьте себе, что есть в России человек, – усмехнувшись, обратился царь к вошедшему князю А.Ф.Орлову, – который отказался у меня обедать, – это Лазарев.

Заботясь о других, Михаил Петрович забывал о себе. Никогда почти не отдыхал, стремясь исполнить все задуманное. Когда занемог, контр-адмирал Истомин, соратник и любимый ученик, зная, как скромно живет семья Лазаревых, составил прошение на имя царя и предложил на подпись – авось, не заметит и подмахнет. Но Лазарев увидел:

– Что это такое? Как могли вы, Владимир Иванович, обмануть мое доверие? Всю жизнь я не просил его ни о чем; не теперь же изменять своим правилам?

11 апреля 1851 г. Лазарева не стало. Он умер в Вене; по волнам голубого Дуная и его любимого Черного моря пролег последний путь адмирала. Через три недели траурный кортеж прибыл в Севастополь. Погребен Лазарев в склепе Владимирского собора.

Похороны адмирала происходили в устраиваемом им с такой любовью Севастополе, в виду созданных им <…> кораблей и в присутствии целого населения, пораженного нелицемерною печалью… – написал в своих записках друг Лазарева Н.А. Шестаков.

Потомство оценит благотворную мысль увековечить память знаменитого адмирала, жизнь которого, и морская, и военная, и гражданская, и как человека, удивляет своей полнотой и послужит отрадным примером на пользу будущих поколений, – написал В.А. Корнилов офицерам Черноморского флота о пожертвовании средств на сооружение памятника М.П. Лазареву (7 мая 1851 г.).