Любовь Фомина – Ведьма. Треугольник судьбы (страница 4)

И я резко упала вниз, словно кто-то потянул меня за ногу. Больно упала на мягкую точку, которая показалась слишком жесткой для таких падений, и осмотрелась. Я развалилась на мраморном полу в окружении белых стен, а, свисая сверху, на меня смотрел Кристиан. Его лицо не выражало никаких эмоций. Пустота. Даже усмешкой меня не удостоил.

- Знаешь, можно было мягкую посадку организовать. – Раздосадовано сказала я.

- Чтобы тебе было удобнее? – Хмыкнул хозяин дома. – А мне это зачем?

Кристиан пожал плечами и отошел в сторону. Я поднялась на ноги и начала изучать временное место проживания.

- Ходить только со мной. В некоторые комнаты и вовсе заходить нельзя. Запрет так же касается третьего этажа, подвала и сада.

- Нельзя выходить на улицу? – Удивленно спросила я, никак не ожидав услышать настолько странное правило.

- Воздухом можно подышать и через окно.

- А если я не согласна?

- Не задерживаю.

- Показывай тогда комнату. – Пожимаю я плечами, обещая самой себе разобраться потом с этим беспределом.

- Будешь жить в комнате рядом с моей, чтобы я слышал все твои передвижения. Но в мою комнату заходить нельзя ни в коем случае.

- Даже если ты будешь при смерти? - Усмехаюсь я, но шутка остается недооцененной.

- Такого не случается, - все так же ровно и без эмоций произносит Кристиан.

Он в целом сильно поменялся. Вот будто совсем другой человек передо мной. И этого Кристиана я не знаю, не понимаю, что от него ожидать. И какой он настоящий? Который был в Академии или этот?

Мы поднимаемся на второй этаж по мраморным ступеням, таким же, как и пол. Он блестят чистотой, и, если присмотреться, в них можно даже увидеть свое отражение. Коридор очень похож на больничный, если закрыть глаза, то наверняка даже запах лекарств можно будет ощутить. Но смущает меня другое. При таком количестве света и яркости белых тонов, Кристиан выглядит более мрачным, чем на фоне серых стен Академии.

Мы проходим огромное количество закрытых дверей, прежде чем он останавливается перед одной из них. Я захожу внутрь и вижу вполне скромное убранство комнаты: кровать, занавески, скрывающие окна и приводящие внутрь сумрак, комод. Стены и пол ничем не отличаются от тех, по которым мы шли все это время, на них нет никаких лишних украшений – то есть вообще никаких. Это вся комната. Она небольшая, но вполне уютная, если задуматься. К счастью, здесь нет никаких желтых элементов, а значит, можно уверенно говорить «да».

Кристиан молча оставляет меня одну, захлопывая дверь. Я прохожу вокруг, пытаясь найти хоть что-то, что позволит мне провести время и не сойти при этом с ума, но увы. Кровать и комод. Комод и кровать. Со шторами еще поиграться можно, но разве это надолго?

- Дом, милый дом, - с удовольствием и даже некоторой любовью произносит Ванесса.

- Ты здесь раньше жила?

- Можно сказать, всю жизнь, только к этому моменту в живых меня не было. – Намекает ведьма на что-то, но я не считаю нужным разбираться с подробностями. – И Кристиан здесь все еще мрачный. Ничего не изменилось с моего последнего пребывания.

- Ему не нравится его дом?

- О, деточка моя, он ненавидит свой дом. – Как само собой разумеющееся говорит она.

- А что за дурацкие правила?

- Пф, - словно обидевшись, выдает ведьма, - у всех есть правила. Нашла, чему удивляться! – Упрекает она меня.

- Но эти мне не понятны. И в сад-то почему нельзя выходить? Что там такого страшного?

- Ты хочешь, чтобы я тебе ответила? Ну не-ет, сама разбирайся. Мне это не интересно. Ты должна выучить заклинание разделения, а еще приобрести лунный камень. Знаешь, лучше два. Или десять. Не верю я в твои навыки управления магией. – Командует Ванесса, не стесняясь выражаться грубо, с колкостями.

- Где их взять?

- Не мои проблемы. Что ты у меня спрашиваешь-то все? Меня вообще не существует, - хихикает она и замолкает.

Я остаюсь наедине с тишиной, которая уже начинает сводить с ума. Убираю шторы с окна, раздвигая их по сторонам, но это ничего не дает. Перед глазами возникает лишь картинка сухого запущенного сада. Неужели Кристиан этого стеснялся, поэтому не разрешил выходить? Никогда я не пойму его.

Время останавливается. Оно ползет со скоростью, которой даже не существует, уходя в значительный минус. Я не нахожу себе места от безделья. Ванесса тоже молчит, не оставляя мне шансов сохранить адекватность хотя бы к вечеру.

Начинаю разговаривать сама с собой, но и это быстро надоедает. Играю в «классики», мысленно расчерчивая квадраты на полу. Разыгрываю сцену боя, резко переходящую в бандитскую разборку, и превращаюсь в шпиона, за которым разворачивается погоня. У меня появляются сверхъестественные силы, и я… устаю придумывать себе воображаемую жизнь. Реальная останавливается, и я рассыпаюсь по кусочкам.

Толкаю дверь и тяну ее на себя, но желаемого результата не получаю. Кристиан запер меня. Подлец! Я кричу ему, обзываю всеми словами, которые только могу придумать. После разумных слов в бой вступают «крокозябры, псы вонючие и даже какашки». Но ничто не трогает Кристиана. А может он меня даже и не слышит, занимаясь своими делами.

Я сползаю по стене вниз. Катаюсь по полу. Ползаю. Отжимаюсь. Плаваю на мраморе. Если верить ощущениям, то проходит еще около десяти минут.

Скука нависает надо мной, как грозовая туча. Она сгущается, сжимая пространство вокруг.

И внезапно открывается дверь. От неожиданности из положения лежа (разумеется, на полу – не на кровати же!) я подскакиваю. Вот он мой шанс вырваться наружу из этой тюрьмы! Но мой надзиратель тоже оказывается тут. Он, стоя в коридоре, прожигает меня холодным взглядом.

- Вижу, ты веселишься, - издевается он, хоть и в голове не проскакивает ни нотки сарказма.

- Ты – изверг! – Кричу я на него, но из комнаты поскорее выхожу, пока важный мужчина не передумал.

- Я такой, какой есть.

- Мне виднее, - прищуриваю я глаза и высовываю язык с характерным звуком, дразня его. Но вновь не получаю ни одной ответной эмоции. Азарт берет надо мной верх. Так и хочется что-нибудь сделать с Кристианом, чтобы расшевелить его.

Щекотка не помогает. Он никак не реагирует на это. И даже мои странные попытки найти уязвимое место его не веселят. Я прыгаю на него, повисая на шее и отрывая ноги от пола.

- Тренируешь новый вид флирта? – Скучающе говорит он.

- А что, получается? – Пыхчу ясквозь слова, измотав саму себя.

- Нет. Но ты все равно осторожнее.

- Пол поцарапаю? – Ехидничаю я.

- Не удержусь. Поверю в твои старания и уложу под собой.

- Такие угрозы уже не актуальны, - отмахиваюсь я. – Вдруг еще мне понравится. Тогда сам будешь бегать от меня.

- Согласен. Нужно придумывать новое наказание.

На мгновение Кристиан становится собой. Ну или просто тем, кого я знаю. Нотки сарказма и непосредственного дурачества проскакивают в его словах, но эта лавочка закрывается слишком быстро, не определившись с часами работы.

- Ты за мной по делу или совесть замучила?

- Не думай обо мне так хорошо. – Вздергивает Кристиан бровь вверх. – У меня нет совести.

Глава 6

- Так и чем обязана визитом?

- Ужин.

- А-а. Ну веди, - руками я делаю взмах, как бы предлагая ему идти первым.

- Нет. Ты пойдешь первая.

- Там ловушки?

- Буду следить, чтобы никуда не свернула. – Холодно произносит он.

Кристиан меня, конечно, не подпинывает, но командует, реагируя на каждое мое замедление перед остановкой, чтобы попытаться разглядеть хоть еще что-то. «Вперед», «влево», «направо» звучит слишком жестко, словно меня действительно посадили за решетку.

Наконец мы оказываемся на месте. Я это понимаю по Кристиану, который, обгоняя и огибая меня, тут же садится на стул. Он щелкает пальцами, и на столе появляется несколько тарелок с едой. Все выглядит вполне прилично и, что куда важнее, даже съедобно. Я усаживаюсь рядом с ним на соседний стул и начинаю наблюдать. Впервые в жизни кусок в горло не лезет.

Я хочу запомнить все в подробностях, мельчайших деталях. Черная деревянная мебель, пустые рамки на таких же белых, как и везде, стенах, закрытая дверь вдалеке. Так и хочется туда зайти, не скрывая любопытства. Но я послушно сижу на месте, надеясь получить желаемое менее радикальными способами.

- Почему ты такой хмурый? - Не сдаюсь я получить ответ на этот вопрос.

- Ешь. – Чуть сердито бросает он и закидывает в рот ложку чего-то.

- Ты же сам понимаешь, что это не нормально? За пределами своего дома ты был куда более живым, чем внутри него. Все должно быть либо наоборот, либо … этого просто не должно быть. Может, я могу тебе помочь?

- Ешь. – Холодно повторяет Кристиан, не смотря в мою сторону. Все его внимание приковано к еде, словно он ничего съестного не видел очень давно. Меня это жутко выводит из себя. Знала бы, что так будет, поехала бы с Дебой.

И я сильно отхожу от намеченного плана. Одним махом я выбиваю тарелку из-под Кристиана. Она с грохотом отлетает в сторону, катается по полу, раскидывая вокруг оставшееся содержимое. Я встаю и опираюсь руками о стол, нависая над Кристианом. Он же смотрит по-прежнему только на тарелку, причем в его взгляде читается некоторая обида.