Любовь Фомина – Ведьма. Обучение магии (страница 3)

– Понимаешь ли, – садится он рядом со мной, – такого феномена не случалось уже очень давно. Твоя магия заблокирована от сторонних вмешательств, а датчики показали универсальный тип магии, хотя он давно стерт из всех учебников. Сейчас всеми признаны четыре направления, – вводит он меня в краткий экскурс, – это защитники, к ним относятся всевозможные щитовики, обладающие магией сохранения и умеющие делать надежные амулеты. Есть бойцы, имеющие склонность к использованию активных боевых заклинаний. Целители, думаю, здесь нет смысла пояснять. И четвертые, это охотники. О них тебе еще рано что-то знать, они просто существует, хотя такого направления подготовки давно нет. А вот с универсалами сотни лет никто не имел дела. Мы даже не понимаем твой потенциал и силу, полный спектр способностей. Скажи, а ты точно с Земли?

– Точно, точно. И родители у меня вполне обычные. Правда, маму я никогда не видела, но отец точно самый простой человек.

– Хм … Странно.

Старец задумывается, а женщина продолжает разглядывать меня со всех сторон. Может, еще не поздно убежать? Правда, куда – непонятно. Но и решения по моей персоне еще не принято. Отправят меня на корм каким-нибудь гарпиям или драконам … За мою универсальность.

Глава 3

– Решим эту загадку потом, – наконец прерывает свое молчание человек в мантии, причмокивая и потирая уголки губ, – давай сейчас кто-нибудь покажет тебе комнату.

– Какую? – Тут же вздрагиваю я, еще держа в памяти разговор об экспериментах. – Может не надо меня в комнату?

Я медленно сползаю с каменной кушетки и озираюсь вокруг. Людей с наручниками рядом нет – уже хорошо, но расслабляться все равно рано. Старик лишь усмехается, глядя на меня и оставаясь неподвижным.

– Тебе нужно где-то жить этот год. Место в комнате выделим, на занятия запишем. Походишь на них для общего развития. Быть может, наш мир тебе еще понравится.

– Какой в этом толк, если, как вы сами сказали, я умру через пару дней?

– Ох, молодежь, – в голос смеется старик, вгоняя тем самым меня в краску от неловкости и непонимания ситуации. – Если выживешь, то ты можешь бояться весь этот год, скрываться от невидимых врагов, запираться за многочисленными замками, ожидая последних дней жизни. Но ведь есть и другой путь. Можно получать удовольствие, пока не истечет твой срок. Решать только тебе, как провести этот год.

– А вы не будете меня на корм чудищам пускать? – С опаской спрашиваю я, вцепившись в края своеобразной кровати, готовая выбежать пулей в эту же секунду. – Или экспериментировать над моей головой или другими частями тела?

– Пока не будем, – пожимает плечами собеседник и тяжело поднимается на ноги. Он уже выходит из комнаты, как поворачивается обратно на меня, окидывает взглядом, будто пытается запомнить это хрупкое человеческое тело, а потом закрывает за собой дверь.

– Ну дела-а-а … – Протягиваю я и ловлю взглядом женщину, которая тоже спешит покинуть это место. Я вскакиваю на ноги и спешу за ней. – Стойте! А мне куда?

– Подождешь, – спокойно отвечает она, и дверь закрывается пред моим носом.

Ну порядки здесь! И ведь никакого человеческого отношения! Мне уже не нравится этот мир. Странные жители с непонятными условностями. Если магия позволит остаться, то я не умру, иначе я здесь и не нужна. Кажется, не существует ни одного мира, где я была бы достойна жить. Дома меня могут лишь бить, упрекать и использовать, здесь уже пророчат скорую смерть. Ведь год – это действительно очень мало! Что я успела сделать за свои двадцать с кепкой лет? Да, считай, ничего! Даже пытаться не буду перебирать в памяти события и моменты, которые принесли бы мне удовольствие.

Я принимаю решение тоже выйти из этой пресловутой комнаты, в которой никто не хочет находиться. Делаю шаг через порог, и ничего не происходит. Неужели вот так просто я могу прогуливаться по коридорам, не боясь оказаться пойманной? Странная система безопасности в этом мире. Кажется, скоро придется заводить личный дневник, в котором я буду вести ежедневную колонку странностей.

– Эй, стой, ты куда, нельзя! – Раздается запыхавшийся голос, и весь коридор, который я толком даже не успела рассмотреть со всей его жизнедеятельностью, замолкает. Десятки глаз уставляются на меня, а ноги прохожих замедляются, но не останавливаются, будто бы так будет более подозрительно. Одинаково!

– Что смотрите? – Включаюсь в происходящее и я. – Идите по своим делам! Нашли тут феномен! Объект для изучения, блин! – Кричу я и отмахиваю в стороны руками, отпугивая тем самым зевак в школьной форме. Они еще сильнее удивляются, но испуг берет верх, и вот все ускоряются, чуть ли не пробегая мимо меня, будто боятся даже моим прикосновений. Сгорят что ли, если я дотронусь? Но это я бы еще проверила…

– Куда ты собиралась идти? – Звучит тот же голос, что привлек внимание нескольким минутами ранее, над ухом. Я поворачиваюсь на звук.

Передо мной стоит высокий человек, одетый в черный костюм, но не в официальный, а скорее уличный с намеком на спорт. Его такие же черные волосы зализаны и убраны в тугой низкий хвост. Глаза обычные, руки вроде тоже имеются, две ноги человеческие… Разговаривает тоже понятно. И ведь странно! Ведь я от него мало чем отличаюсь, но почему-то считаюсь вторым сортом, если не третьим.

– Осмотреться. Прогуляться. Нельзя? – Обращаюсь я к молодому человеку, выслеживая его реакции. Но, делая преждевременные выводы, кажется, занимаюсь бессмысленным делом.

– Нельзя! – Чуть ли не рычит он в ответ. Прокашливается. Подает руку для знакомства. – Мы не с того начали. Я – Нор рей’Ар! – Гордо произносит он. А затем… затем он смотрит на свою выставленную вперед руку, убирает ее, вытирая о брючину, и возвращает голову на место, смотря на меня нарочито свысока.

– Кто ж тебе имя то такое придумал? – Стараясь изо всех сил сказать это без осуждения, я заглядываю ему в глаза, кажущиеся с антивысоты моего роста, полузакрытыми. Этим я ввожу нового знакомого в ступор.

– Это почетное имя, – выискивает он хоть какой-то ответ.

– Ну, как скажешь. А меня зовут Арина.

– Это твое полное имя?

– Нет.

Глаза, полные ужаса, утыкаются в меня, будто взгляд имеет способность материализоваться. Человечек пятится назад, но не рассчитывает траекторию, будучи поглощенным ужасом, и ударяется головой о серую стену.

– Прошу, скажи полное имя. – Чуть ли не умоляет он, скрещивая руки на груди.

– Арина Мейерхольд. – Пожимаю я плечами. – Германские корни… А, что я тут рассказываю. А у тебя проблема с именами? Чего ты так испугался?

Человечек вздыхает с облегчением. И даже делает шаг вперед! Он озирается вокруг, будто боится, что нас кто-то услышит, а такого позора он не переживет. И шепотом отвечает мне.

– Называйся только полным именем. Ничего не сокращай.

– Это еще почему? – В полный голос спрашиваю я, нарочно проваливая всю его конспирацию.

– Понимаешь… Сокращая имя ты… как сказать… ой, Деметра, дай мне сил… Ты сокращаешь дистанцию… Ну ты понимаешь, о чем я?

– Уединения в туалете я тебе не предлагаю, можешь не переживать, – закатываю я глаза. Но глаза Нора-как-его-там тут же, наоборот, выкатываются из своих орбит.

– Тш-ш-ш…

– Да поняла, поняла я, – смех пробирает меня, – веди уже, куда сказали. Сегодня ты мой экскурсовод.

– Экс… кто?

– Неважно. – Отмахиваюсь я, еле сдерживая себя от очередной реплики, которая обязательно вновь вгонит собеседника в краску.

И паренек выпрямляется, распрямляет перышки, так сказать, бросает на меня взгляд, полный важности, будто до этого момента ничего не было, и гордо говорит:

– Следуй за мной.

– Слушаюсь и повинуюсь, – ехидничаю я, незаметно закатывая глаза. Ему все равно, ровным счетом на это, а мне хоть какая внутренняя поддержка. Ну вот привыкла я так двигаться по жизни, и ничего уже с этим не сделаешь.

После стольких пережитых… событий я не могу все воспринимать серьезно. Нет-нет, да где-то проскользнет промасленное «ха-ха», облегчающее мне жизнь. Иначе уже давно головой поехала бы. Хотя… учитывая, где я сейчас нахожусь, возможно, этот момент как раз таки и настал.

Судя по всему, сейчас настает время очередного занятия, и коридор пустеет. Последние студенты перебегают расстояния между кабинетами, а потом и вовсе пропадают за ними. Появляется эхо, преследующее каждый мой шаг. И становится даже несколько неловко от такого уединения.

– Мы сейчас проходим по одному из коридоров Величайшей Академии, – начинает свою лабуду Нор-все-еще-не-вспомнила, которая совершенно мне неинтересна. И так как я не из робких, то мигом перебиваю его, из-за чего ловлю на себе презрительные взгляды.

– Коридор это, коридор там. Уверена, что тут еще с десяток коридоров. Расскажи что-нибудь более важное или что-то просто занятное. Например, откуда ты сам. Или кто здесь учится, зачем. Что за магия такая. Кто здесь главный, кого бояться, а кого лучше избегать.

– Мне кажется, ты не понимаешь всю серьезность…

– Ой, да все я понимаю. – Отмахиваюсь я и останавливаюсь, чтобы не разговаривать с движущейся спиной. – Но не хочу тратить свой год на изучение коридоров и определение оттенков краски стен.

– Ладно, – практически вскипая, выдыхает Нор-обязательно-полное-имя. – Сейчас я провожу тебя до комнаты, а потом выйдем в сад, и я отвечу на все твои вопросы.