Любовь Фомина – Граф (страница 1)

Любовь Фомина

Граф

Слово от автора

Когда эта история только начиналась, я и сама не знала, куда она приведёт. Я просто хотела рассказать о маленьком, нелепом щенке, которому не повезло, он родился на улице. О том, как холодно и одиноко ему было под лавкой на автобусной остановке.

Но пока я писала, я поняла одну важную вещь: эта история совсем не о собаке. Она о нас. О том, как легко мы проходим мимо, отворачиваемся, придумываем себе оправдания, почему не можем помочь. «У меня нет времени», «Это грязно», «Это не моя проблема» ...

Я писала о страхе Лёшки и о нерешительности его мамы, а видела в этом отражение собственных сомнений. И я так же, как и они, до последнего момента боялась, что у этой истории не будет счастливого конца.

Но она закончилась так, как должна была. Потому что я верю: в мире всегда есть место чуду. И это чудо — не магия, а простое человеческое сострадание. Доброта, которая рождается из жалости, а вырастает в самую верную дружбу.

Я посвящаю эту историю всем «Графам», которые всё ещё ждут своего человека под дождём. И всем «Лёшкам», которые ещё не побороли свой страх. Пожалуйста, не бойтесь. Протяните руку.

Хлестал косой, ледяной дождь. Город превратился в размытое полотно, по которому торопливо сновали люди, укрывшись куполами зонтов. Под серым небом суета казалась бессмысленной, но каждый был поглощён своей целью. Кто-то спешил в душный офис, кто-то — тащил упирающегося малыша в детский сад, и тот, пытаясь угодить матери, смешно топал по лужам, поднимая фонтаны брызг. Молодёжь, кутаясь в капюшоны, исчезала в дверях учебных заведений. У всех был свой маршрут, своя цель.

И только под крышей старой остановки, в самом тёмном и сыром углу, где пахло мокрым бетоном и прелой листвой, лежал он. Свернувшись дрожащим калачиком под деревянной лавкой, он пытался сохранить остатки тепла.

Четыре месяца назад его мать, обычная дворняга с печальными глазами, принесла пятерых щенков. Четверо из них удались в отца — крупного, статного пса, в чьих жилах явно текла кровь немецкой овчарки. Они были ладные, крепкие, с блестящей шерстью — настоящие маленькие аристократы. Но пятый... Пятый собрал в себе всё самое невыигрышное от обоих родителей. От отца ему достался лишь рост, а от матери — её нелепая внешность: шерсть клочьями, как у овцы в период линьки.

Красивых щенков разобрали быстро. А он всё ждал. Ждал своей очереди, глядя на мир из-под лавки огромными, доверчивыми глазами.

Ливень загнал людей под крышу остановки. Толпа напирала, а в центре этого человеческого муравейника, не обращая внимания на суету, безмятежно дремал щенок. — Разлёгся тут, как граф! — буркнул кто-то из толпы. Пёс лениво приподнял ухо. Слово прозвучало странно знакомо. «Граф»... Он словно пробовал это слово на вкус, и оно неожиданно ему понравилось.

Дни сменяли друг друга, похожие, как капли бесконечного дождя. Мимо него, совсем близко, проходили сотни ног. Ботинки, сапоги, туфли — они проносились в опасной близости, обдавая брызгами из луж, но никогда не останавливались. Граф привык к этому равнодушному движению. Он научился не вздрагивать, когда тяжёлый каблук проходил в сантиметре от его носа.

Но когда из-за туч робко выглядывало солнце, мир менялся. Пёс выползал из-под своей лавки, встряхивался всем телом так, что тысячи мелких капель разлетались в стороны, и с наслаждением потягивался. В эти минуты он был похож на маленького, нелепого льва. Однако ожидающие транспорт люди лишь бросали на него косые, настороженные взгляды. Для них он был просто грязным бездомным псом, помехой на пути к автобусу. Но Граф не обижался. Он смотрел на этот суетливый мир и всё ещё ждал. Ждал того единственного, кто придёт именно за ним. Он верил, что его хозяин просто задержался.

В свои четыре месяца он уже не был тем трогательным пушистым комочком, которого хочется прижать к груди. Он вытянулся, стал угловатым и нескладным подростком с длинными лапами, которые, казалось, жили своей жизнью. Он больше не вызывал умиления — лишь опасение или брезгливость.

Выживание стало его главной наукой. Голод был самым жестоким учителем. Пёс часами сидел у дверей мясного магазина на углу. Оттуда пахло таким счастьем, что сводило живот. Он сидел неподвижно, как статуя, устремив взгляд на выходящих людей. Иногда удача улыбалась ему: чья-то добрая рука бросала на асфальт обрезок колбасы или заветренный кусок фарша. В такие моменты мир снова наполнялся яркими красками. Но чаще всего двери захлопывались перед самым носом, оставляя его наедине с пустотой и разочарованием.

В тот вечер дождь не просто шёл — он лил стеной, превращая асфальт в чёрное зеркало, в котором отражались дрожащие огни фонарей. Граф уже не трясся. Он просто лежал, прикрыв глаза, и слушал, как капли барабанят по лавке над головой. Голод был привычным, тупым фоном, на который он уже почти не обращал внимания.

Но вдруг что-то изменилось. Сквозь шум ливня и шуршание шин прорвался новый звук — тихая, мелодичная трель. Пёс приоткрыл один глаз. Рядом с остановкой, прямо в луже, стояла девочка. Ей было лет пять или шесть. В одной руке она сжимала красный зонтик с нарисованными бабочками, а в другой — надкушенный пирожок. Она не спешила. Она смотрела на своё отражение в луже и болтала ногами, разбрызгивая воду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.