Любовь Фомина – Босс (не) моих фантазий (страница 64)

А теперь удивляюсь я. Неужели Паша пошел на радикальные меры? Тем более он мне сам рассказывал, что не может уволить дочь друга его отца. Но он все же решил рискнуть всем? Вот уж точно неожиданно. И для меня, и для Екатерины.

— Но… вы увольняете меня по статье. Пожалуйста, можно я хотя бы напишу по собственному желанию?

— Разве были не ваши слова о том, что вы не хотите увольняться?

— Это было до того, как вы мне вручили приказ.

— Екатерина, я предоставил вам выбор. Столько раз я закрывал глаза на ваше поведение, но всему есть предел.

— Но папа меня убьет!

— Меня это не волнует. Не задерживайте ни себя, ни меня, ни Валерию.

— Ее тут вообще не должно быть, — бубнит себе под нос Екатерина, но в общей тишине это звучит достаточно громко.

— Как и вас, — твердо отвечает Паша.

— Павел Сергеевич, пожалуйста, — умоляет Екатерина, начиная плакать, — дайте мне еще один шанс. Я больше так не буду. Прошу вас, — переходит она на шепот, вытирая слезы.

— До встречи в суде.

Павел Сергеевич отходит к своему столу и нажимает кнопку на телефоне.

— Охрана, проводите девушку до выхода.

— Павел Сергеевич, прошу, — все сильнее начинает плакать Екатерина.

Мне же просто интересно наблюдать за этим спектаклем. Что еще она учудит? Да и серьезность Паши пугает. Действительно строгий директор. Если бы я в первую наши встречу видела его таким, то ни за что бы не подходила близко, обходя его кабинет любыми способами.

На пороге кабинета и правда появляется охрана. Двое крепких мужчин берут Екатерину под руки и уводят прочь. Паша следит за происходящим леденящим взглядом. И даже ни один мускул не содрогается на его лице.

— Лер, можем ехать домой. — Контрастно мягко говорит он.

— Паш, а ты уверен, что правильно так с ней поступать?

— Да, уверен. — Вновь появляется серьезный Паша. — Если ты хочешь это обсудить, тот не со мной. Как бы я к тебе ни относился, решения директора не оспариваются сотрудниками. Мы же не забываем о рабочих границах, Лер?

— А если поговорить в контексте парня с девушкой о произошедшем?

— Тогда это тем более тебя не касается.

Паша одевается сам и подает мне пальто. Он выключает свет в кабинете и запирает дверь. Я жду, пока он успокоится, чтобы еще кое о чем спросить. Но любопытство настолько сильное, что я задаю свой вопрос, как только мы садимся в машину.

— А зачем тебе личные дела остальных работников?

— Ты правда хочешь это обсудить? — Ведет бровью Паша и отвечает после небольшого молчания.

— Я просто спрашиваю. — Отвечаю ровно, боясь спугнуть его разговорчивость.

— Хочу проверить, кто где устроен и по каким связям. Потом сравню с результатами работы. И поувольняю всех, кто пренебрегает должностными обязанностями, надеясь на знакомства.

Паша говорит это уверенно. Да и звучит это, как надежный и продуманный план. Отговаривать я его ни о чего не буду, ведь он точно подметил о наших с ним границах. Да и люди, как Екатерина, сами виноваты в своих несчастьях, если таковые найдутся. Мне остается лишь надеяться, что не я являюсь всему виной.

Глава 59

Утром, по приходу на работу, мы с Пашей видим приказ об увольнении, переданный накануне Екатерине в руки. И он подписан. Паша даже загадочно улыбается, рассматривая подпись. На подлинность что ли проверяет?

— Ты должна радоваться, — оборачивается он ко мне. — Мы остались без шестерки Лизы и моей мамы. — Кидает Паша этот документ в стопку общих дел на свободный стол.

— Я думаю… А вдруг это неправильно? Это ведь из-за меня ты уволил свою секретаршу.

— Лер, в своих бедах виновата она сама. Но ты тоже приложила к этому руку, отрицать не буду. Благодаря тебе же я решил избавиться от всех бессмысленных работников, получающих зарплату, но не отрабатывающих ее. Екатерина просто оказалась первой.

На протяжении двух, если не больше, недель в кабинет без остановки заходят по очереди люди. Работники фирмы чередуются с клиентами. Толкучка в коридоре возрастает в разы, от чего я радуюсь, что мне не придется никуда бежать и занимать очередь. Коллеги отчитываются о результатах работы, в то время как Паша задает им каверзные вопросы. Жесткий отбор проходят не все. Несколько человек Паша ловит за полным незнанием законов, тесно связанных с деятельностью фирмы. Некоторые и вовсе оказываются не на рабочем месте. Но после Паше поступают звонки от знакомых тех людей, которые пытаются придумать всевозможные причины и отговорки, почему человек не на месте и насколько он важен в фирме. Всем Паша отказывает, сразу же печатая приказ об увольнении. По итогу попадает под увольнение пятнадцать человек. Но Паша заверяет, что качество работы фирмы и нагрузка никак не изменятся.

И вот наступают долгожданные выходные. Никаких людей, шума и ругани. Тишь да блажь. Паша обнимает меня, пока я листаю каналы на телевизоре. Мама уже смирилась с тем, что я все чаще стала оставаться у Паши. Сначала на вечер, потом на ночь, а теперь и на все выходные. Правда, она не перестает напоминать мне о том, чтобы я была осторожнее, ведь такие люди… Всякое может случиться. Но пока я в Паше уверена, и чувствую, что он меня не предаст. Или хочу в это верить… Но все неважно, ведь сейчас мне по-настоящему хорошо.

— Лер, больше откладывать нельзя, — нарушает спокойствие Паша и целует меня в щеку, как бы извиняясь.

— Что откладывать?

— Интервью. Нужно договориться о времени.

— Паш… Ну может еще подождем.

— Чего ждать?

— Пока я настроооюсь…

— Лер, я только рад, но больше не могу уступить тебе. Это нужно сделать, иначе родители вновь влезут в нашу жизнь.

— И опять будут рекламировать Лизу?

— И это тоже. Завтра?

— Что завтра? — Резко отстраняюсь я и поворачиваю голову, чтобы заглянуть в бесстыжие глаза говорящего.

— Интервью может назначим на завтра? Других дел все равно нет.

— Я придумаю!

— Леераа, — лениво протягивает Паша, пытаясь меня обратно обнять. — Почему ты этого так боишься? Ничего плохого не произойдет. Нам просто зададут несколько вопросов. А может тебя и вовсе трогать не будут. Просто рядом со мной посидишь. Ты же не против быть для меня поддержкой?

— Ладно, — опускаю я глаза в пол. — Договаривайся.

И Паша не теряет ни секунды. Он сразу же встает и отходит на кухню. Но буквально через минуту возвращается.

— Нас ждут к десяти.

— Жаль. Я хотела поспать.

— Поспишь. — Слишком мило улыбается Паша и возвращается на место рядом со мной.

— Я не высплюсь. — Делаю я вид, будто целая трагедия случилась. Вдруг получится выиграть себе еще небольшую отсрочку.

— Завтра спи, сколько угодно. Трогать тебя никто не будет. — Паша обнимает меня, но уже двумя руками. И почему-то держит сильно, чтобы не вырвалась. Это странно, я ведь не пытаюсь никуда сбежать.

— Так интервью же. Сам сказал.

— Я сказал, что к десяти, — загадочно улыбается он. И я уже твердо убеждаюсь, что сейчас появится какой-то подвох.

— А, вечером? Не поздновато? Да и на работу вставать рано в понедельник. Другого времени точно не было?

— Лер… Вечером… Но сегодня. — Паша уже начинает зажмуриваться заранее. И не зря.

— Сегодня? Что? Да как ты?! Уххххх…

Я пытаюсь вырваться из его крепких рук и машу своими. Не помогает. Тогда идут в ход ноги. Я пытаюсь встать, чтобы его руки сами собой слетели с меня. Но у меня так ничего и не выходит. Надо думать, я маленькая, а он большой и сильный. И умный. Так что даже хитрость не спасает.

— Ты можешь собираться, вместо того, чтобы ругаться на меня.

— Ты! — Прищуриваю я глаза. — Я припомню. С тебя должок. — Тычу я пальцем в Пашино лицо, но его это нисколько не пугает. Он только улыбается в ответ мне.

Ругаться и правда не имеет никакого смысла. Да, интервью пройдет немного раньше, но при этом намного позже, чем оно вообще должно было быть. И это время я могу потратить на подготовку, чтобы потом не презирать себя за ужасный внешний вид в кадре. Ведь столько поклонниц у перспективного, молодого и богатого красавчика. Надо быть на уровне, чтобы не подумали, что он подобрал меня в качестве прикрытия и помог по доброте душевной. Да, я должна быть на высоте.

Первым делом принимаю душ и слегка подкручиваю концы волос. Затем забираю их вверх, завязывая в тугой хвост и раскидывая волны по плечам. На глазах вывожу уверенные и четкие черные стрелки, а на на губы наношу ярко-красную помаду. Вещей я взяла с собой немного, но облегающее черное платье, длиной до середины бедра, и изумрудно-зеленый приталенный пиджак так и просятся, чтобы я их надела.

И вот на часах девять вечера. В это время самое то пить чай и думать о планах на завтра, но я вместо этого иду к порогу и впихиваюсь в черные высокие сапоги на каблуке, а также надеваю длинное пальто с разрезом во всю длину моей короткой ноги. Тут спускается и Паша. На нем обычный костюм тройка темного зеленого цвета с коричневатой клеткой. Мы собирались не сговариваясь, но выглядим, будто собирались, следуя одному дресс-коду.