Любовь Фомина – Босс (не) моих фантазий (страница 49)

— Нет.

Павел Сергеевич бросает бумаги на стол, явно пребывая в бешенстве от того, что его планы нарушили. Он наливает стакан воды и осушает его в одно мгновение.

— Вы даже не посмотрите, Павел Сергеевич? Сказали же, что срочно, — вновь специально я еще больше вызываю в нем злость, хотя и понимаю, что этого делать совсем не нужно. Просто… интуитивная месть такая за все то, что говорил он мне. И как он сам меня выводил на эмоции, забавляясь над моей реакцией.

— Мы успели перейти обратно на “вы”?

— Но мы же на работе, — улыбаюсь я, не скрывая радости, что могу хотя бы здесь называть его так, как мне хочется.

— Ясно. — Садится он на стул и заводит руки за голову. — Не наигралась еще? Смешно, да?

— Ну может немного, — пытаюсь я сдержать улыбку, но удается это плохо.

— А знаешь, что… Вот. — Кладет директор какой-то ключ мне на стол, с грохотом ударяя по нему. — Это от твоей квартиры. Тебе и правда лучше вернуться к себе домой. А когда наиграешься, тогда и поговорим.

Этого я никак не ожидаю. Что его настолько сильно задело? Что я то опять не то сказала или сделала? Но в обиженку сейчас играть не время и не место.

Я с гордой поднятой головой забираю ключ и убираю в сумку.

— Знаете, Павел Сергеевич, — все же нахожу я в себе силы ответить на его выпад, — разберитесь сначала сами в себе.

— Мне в себе? — Как-то ну слишком кровожадно смеется он. — Это мне в себе? Ну уж нет, Лера. Я для себя все уже решил, и лишние нравоучения мне не нужны.

— Все решили? А как же я? У меня нет права голоса?

— Тебе теперь нужно право голоса? Как интересно! Не ты ли вечно споришь со мной, а потом оказываешься якобы права. Не по твоим ли правилам все происходит? Если тебе что-то не нравится, то ты просто уходишь, не давая никаких объяснений, а меня оставляешь в дураках, вынуждая бегать за тобой. — Начинает открыто орать Павел Сергеевич, в бешенстве расхаживая по кабинету. — А после еще я должен тебе доказывать что-то? Должен уговаривать тебя поверить, убеждать в том, что у меня действительно есть чувства? Серьезно, Лера? И это мне нужно разобраться в себе?! Ты бегаешь от меня, потом приходишь сама, после опять убегаешь и так по кругу!

— Напомню, мы на работе. — Пытаюсь говорить я как можно спокойнее, договариваясь сама с собой пострадать позже. — Но вас же это не волнует. В прочем, вас не волнует ничего, что не связано с работой. И даже сейчас вы ведете себя эгоистично, наплевав на мои чувства и желание не афишировать хоть какие-то отношения между нами, выходящие за грань рабочих. У вас же идеальная репутация. А все вокруг только и ждут, когда вы кроме работы найдете хоть какое-то занятие. И бинго! Вы это занятие находите, но только не спрашиваете у меня, хочу ли я быть в центре такого внимания. Подумайте об этом, а я ухожу. — Договариваю я практически со слезами на глазах.

— Рабочий день не окончен. Я тебя не отпускал.

— А знаете, Павел Сергеевич, мне все равно. Осталось три с половиной часа до конца рабочего дня, а значит, даже дисциплинарное взыскание или выговор вы мне не можете предъявить. Хорошего вечера!

Я забираю сумку и снимаю с вешалки в шкафу плащ. И неожиданно громко даже для себя самой выхожу из кабинета, хлопая дверью. Екатерина смотрит на меня огромными глазами, полными ужаса. Ну конечно, как может быть иначе?! Я ведь открыла рот и высказала все, обидев его кумира!

В лифте надеваю плащ и пулей выскакиваю из здания. Только оказываюсь на улице, как глаза начинает нестерпимо щипать, и слезы начинают литься сами собой.

Кто тут жертва? Он? Серьезно? Столько раз он водил меня на обед, несмотря на мои отказы! Столько раз решал за меня, чего я действительно хочу, даже если я сама этого не хотела. А тут выходит, это он чем-то жертвовал? Бегал за мной? Что-то доказывал? Неужели он сам правда верит во всю эту чушь?!

Мне не нужны были эти чувства, эта чертова влюбленность. Но Павел Сергеевич с каждым днем все сильнее влюблял меня в себя, не давая возможности даже спокойно вздохнуть. Он не мог дать даже шанса мне самой разобраться в своих чувствах.

Доказывал что-то… Ага, конечно. Или так он оправдывает свое исчезновение и последующий порыв ревности?!

К черту это все. Не хочу его видеть.

Я не замечаю, как уже оказываюсь у дома. Поднявшись в квартиру, ужасаюсь своему отражению в зеркале. Красное опухшее лицо в черных разводах от туши смотрит на меня, укоряя за все, во что я верила эти последние несколько дней.

Разобраться в себе? Отлично. Последую совету.

Вытаскиваю из сумки телефон и быстро печатаю текст, отправляя его Екатерине. Я беру отпуск за свой счет до конца этой недели и на всю следующую. Вот удивится Павел Сергеевич, не обнаружив меня в офисе.

Но он может прийти ко мне домой… Нет, он точно не придет. Уж слишком сильно была задета его гордость. Так что он будет ждать от меня первого шага. А его не будет! Я больше не буду идти ему навстречу. И этот практически отпуск пойдет мне на пользу. Будет время проанализировать все и избавиться от разрушающих меня чувств.

Я бросаю телефон на кровать, а сама быстро раздеваюсь, набирая полную ванну. Нужно расслабиться. Это сейчас просто необходимо.

Но это еще не все. Я возвращаюсь за телефоном. И лежа в окружении белой пены захожу на сайт знакомств. Нужно найти хороший вариант, чтобы понять для себя самой, что отношения бывают другими. Они бывают здоровыми, в отличии от всех моих прошлых немногочисленных отношений. И у меня есть всего полторы недели, чтобы это понять.

Глава 44

Проходит день, за ним еще. Облегчения не приносит и следующий день. Я не выхожу из дома, периодически залипая в интернете на странные, но оттого смешные видео. И мне совсем не смешно.

Несколько раз в голову закрадываются мысли, что я была не права. Но я сразу же выгоняю их из головы. Это все вокруг мне постоянно напоминали, что я не умею правильно думать, что глупая и наивная, что еще ребенок… Но я давно выросла! И у меня была хорошая школа жизни, чтобы это понять.

И если раньше я не могла понять, что такое уважать себя, то сейчас наконец начинаю понимать это. На самом деле мне и с собой хорошо. Наедине. Как же долго этого не было… Сначала отец со своими проблемами, решением которых постоянно выступала я, а значит, и все неудачи сыпались на меня, от которых я постоянно отбивалась, пытаясь доказать всем и каждому, что могу быть хорошей. Что я умею быть полезной! Потом в моей жизни появился Вадик, которого я зачем-то долго добивалась и даже поверила в любовь между нами. Но для него я всегда была пустым местом, которым можно было лишь заткнуть свободный вечер, когда у всех его друзей появлялись дела. Я просто девочка от скуки. И только эти странные отношения закончились, тут же появился деспотичный Павел Сергеевич, не принимающий никакого мнения, кроме собственного.

И теперь я точно понимаю, что нам с ним никогда не быть вместе. И дело даже не в деньгах или статусе. Все куда более банально. Он деспот. А я не согласна быть жертвой. Я никогда не смогу смиренно ждать его у воображаемого окна, не задавая вопросов о том, где он был и с кем. А просто верить на слово. Такие отношения не для меня. Но других не приемлет он сам. Все до банальности просто.

Где-то в комнате звонит телефон, который я бросила, чтобы сварить макароны. Вдруг Машка?

Я оставляю воду кипеть в одиночестве и бегу на поиски телефона. На экране светится имя контакта “НЕ БРАТЬ” — так я переименовала Павла Сергеевича. Что ему от меня надо? Но этого я никогда не узнаю, ведь просто сбрасываю звонок. Макароны сейчас куда важнее. Да и записала я его так не случайно же.

Спустя еще пару дней блаженного одиночества приходит смс с этого же номера:

“ Может поговорим? “

Но мне не о чем с ним разговаривать. Я просто игнорирую эту просьбу. Я занята куда более важными делами. Пытаюсь найти парня, с которым можно будет поужинать и доказать себе, что нормальное общение бывает. Но никто не находится. Конечно, если искать, то всегда можно кого-нибудь найти. Но что же делать, когда из головы не выходит физиономия Павла Сергеевича? Кажется, я совсем запуталась. И боюсь, что оставшейся недели мне не хватит, чтобы его забыть.

Но вот загадка мне на вечер — что меня так поразило в этом Павле Сергеевиче?

Он же… Просто ненавидит всех, кто может иметь своё мнение! Он просто не принимает права выбора! Хотя иногда может идти на уступки… Умеет быть добрым, понимающим. Даже как будто бы умеет шутить и любить. Да и сестра вряд ли ехала к нему ради пары дней, если бы он был настолько плохим. Может он не настолько и… Нет! Нельзя так думать! Это не взвешивание плюсов минусов. Это образ жизни! Люди не меняются настолько.

А что если дать шанс? Если все изменится?

Но зачем давать шансы ради надежды на исправление, если человек, имея желание, может измениться в любую секунду, не дожидаясь крайних мер? У Павла Сергеевича этого времени было предостаточно, но он все равно продолжил упираться на своем, “незаметно” принуждая согласиться с его решениями.

Да и к тому же после всего сказанного мной я точно не пойду первой на примирение. А после сказанного им… Уж тем более!

К тому же я не могу знать наверняка, что действительно для него что-то значу.

С мыслями и самокопании проходят все выходные, и у меня остаётся всего неделя. Казалось бы, так много времени, но на деле… Этого слишком мало, чтобы забыть человека, крепко закрепившегося в сердце со всеми его недостатками.