Любовь Фомина – Босс (не) моих фантазий (страница 41)
Павел Сергеевич лишь мотает головой в ответ и улыбается.
— Павел Сергеевич!
Он складывает руки на груди и откидывается назад, прислоняясь спиной к дивану и не переставая улыбаться.
— Может всё-таки поговорим?
— Давай, я не против.
— Отлично. Отвечайте тогда на мои вопросы.
Но Павел Сергеевич опять начинает играть в молчанку. Он улыбается и наблюдает за мной. А до меня наконец доходит, почему разговор не клеится! Вот ведь хитрый лис этот Павел Сергеевич! Зла на него не хватает. Но мне надо все узнать, поэтому приходится сдаться. В очередной раз.
— Паш, — неловко говорю я, чувствуя себя совершенно не комфортно, — ответь на мои вопросы.
Павел Сергеевич довольно улыбается, ощущая вкус своей победы.
— Повтори свои вопросы. Только по очереди.
— Почему ты так странно улыбался?
— Твоя мама называла меня Пашенькой.
— Чегоооо? — Не верю я своим ушам.
— А как вы рассчитаетесь?
— Когда мы с тобой поженимся.
— Я не верю!
— Можешь сама спросить у мамы. Она, кстати, не против нашей свадьбы.
— Очень смешно.
— Лер, не спрашивай, если не готова слышать ответ.
— Я не готова? Я еще как готова! — Приближаюсь к Павлу Сергеевичу, чтобы в глаза ему повторить еще раз, но… опять начинаю тонуть в его взгляде. — Я. Готова. Ко всему. — Приближаюсь еще, практически касаясь его лица.
— Ты нарушаешь свою же рабочую дистанцию, — подкалывает меня директор.
— Мне и так пришлось это сделать. — Говорю я, специально не отстраняясь.
— Это после того, как ты сбежала?
— Мне стало страшно. — Признаюсь я, не понимая зачем.
— Я такой страшный?
— Ты… — “очень красивый” говорю я мысленно, но вслух произношу, — нет. Нормальный.
— А, нормальный? Всего лишь?
— Я боюсь, что все быстро закончится.
— Как можно бояться, не попробовав?
— А вдруг для тебя это игра?
— Ты правда в это веришь?
— Я давно не понимаю, во что можно можно верить и кому, — говорю почти шепотом.
— Ты можешь попробовать довериться мне. Думаю, я уже не один раз показал, что мне можно верить. Когда сегодня ты позвонила, я был на ужине с важным человеком, но пришлось попросить его эту встречу перенести.
— А вдруг ты сейчас мне врешь?
— А зачем? В любом случае я приехал, как только ты позвонила, даже не спрашивая зачем.
— Это… — оказываюсь я в ступоре.
— Не можешь найти слов в опровержение?
— Да, — честно признаюсь я и смеюсь.
Весь разговор проходит практически шепотом, а наши лица находятся практически вплотную. И я резко выпрямляюсь, меняя тему разговора. Не время сейчас обсуждать что-то личное, когда есть проблемы посерьёзнее.
— С мамой точно все будет хорошо?
— Кстати об этом. Я тебе сейчас отправлю все документы на ее имя, перешли сообщение. И еще мне нужен номер ее карты.
— А это ещё зачем?
— Твоя мама утром после смены сразу же едет в аэропорт. Она улетит в Абхазию. Я все забронировал. Несмотря на то, что ее ждет пятизвездочный отель, траты, пусть даже вынужденные, все равно будут. Надо отправить деньги ей на карту.
— Это уже лишнее. Мы сами как-то разберемся.
— Лер, ты совсем не вовремя начинаешь этот разговор. Я с твоей мамой обо всем договорился. От тебя только требуется номер ее карты.
— Скажи, сколько ей надо отправить? Я займу у подруги.
— Не скажу. Это секрет.
— Тогда… Тогда останешься голодным! — Не нахожу я угрозы получше.
— Я умею готовить, Лер. Этим меня не запугаешь.
— Сварить макароны — это еще не значит уметь готовить.
— Спорим, я тебя могу удивить?
— А давай. — Редко соглашаюсь я, не думая о последствиях
— Номер карты?
Приходится мне пойти на попятную. Вот ведь заговорщики! Секреты у них блин! Ладно Павел Сергеевич, но родная мать! Как она могла согласиться на такое?! Мы до конца жизни не расплатимся с этим мужчиной!
Я аккуратно заглядываю через плечо директора, чтобы увидеть сумму, которую он перечисляет.
— Триста тысяч?! Это какие расходы должны быть? — Не выдерживаю я и срываясь, только увидев цифры.
— Лер, пусть твоя мама отдохнет. Она это заслужила, как никто другой. И тогда тебе лучше не знать, сколько стоили билеты.
— Какой кошмар…
— Теперь тебе придется выйти за меня, — смеется Павел Сергеевич.
— Неее, — складываю я руки на груди и максимально искривляю лицо.
— Это мы ещё посмотрим.
— Посмотрим, насколько ты несмешно умеешь шутить?
— Это тоже. Ах да, у тебя же был жених. — Очень вовремя вспоминает директор. — Что ж ему не позвонила?
— Нашел, о чем поговорить. Нет никакого жениха.
— Уже нет? — Поднимает Павел Сергеевич одну бровь.