Любовь Фомина – Без паники! или Влюбиться любой ценой (страница 59)

— Миша, дайте мне шанс. Дайте шанс нашей любви! — Начинает девушка плакать. Но лично я этим слезам не верю. Миша, видимо, тоже. Ему наверняка слух еще резануло и обращение по сокращенному имени, вместо официального. Он тут же достает телефон из кармана и начинает кому-то звонить.

— Зайдите ко мне, — говорит он, непонятно кому и пока неизвестно зачем. Во всяком случае, видимо, так думает Ольга и продолжает стоять на месте, любуясь Мишей.

— Вы хотите сейчас же поставить сюда мой рабочий стол? Я знала, что мы поймем друг друга! Это чувствуется на интуитивном уровне. Мы можем общаться глазами. Это настоящая любовь.

Миша ничего не отвечает, а продолжает стоять на месте, держа руки в карманах уже для собственной безопасности, и смотрит сквозь Ольгу, подняв бровь. Кажется, даже я понимаю, что он о ней сейчас думает. Дверь кабинета открывается и заходит мужчина в форме. Он оглядывает весь кабинет, а потом подходит чуть ближе к Мише.

— Выведите ее, — кивает Миша, показывая на Ольгу. — И пропуск отзовите, чтобы здесь больше не появлялась.

— Но Михаил Алексеевич! — Очень вовремя вспоминает она про деловой этикет. — Я думала, что мы поняли друг друга! Вы просто плохо меня знаете! — Начинает она размахивать руками. — И у меня стажировка! Вы не можете мне отказать! Я принесла все документы!

— Я сам свяжусь с вашим университетом. До свидания. — Отходит Миша еще на пару шагов от фанатки.

Охранник закрывает ее рукой, защищая дистанцию между ней и Мишей, и начинает медленно вести к двери. Ольга даже практически не сопротивляется, но смотреть с обидой продолжает. Дверь закрывается, оставляя фанатку за собой, и я, наконец, могу вздохнуть спокойно. Очень интересно, на что надеялась эта девушка. И смелости сколько! Уверенности тоже хоть отбавляй.

— Что будешь делать? — Спрашиваю я у Миши, задумавшегося и залипшего в одну точку.

— Сейчас пойду в кабинет триста четыре. — Монотонно отвечает он, явно что-то замышляя.

— А что там?

— Офис отдела содействия.

— А зачем? — Допытываюсь я, сама не зная для чего. Но раз начала, не бросать же все на пол пути.

— Найду человека, что подписал бумаги на стажировку этой девушки и уволю одним днем.

— Ми-и-иш … Ну зачем ты так?

— Зачем? Ты еще меня спрашиваешь? Если пропустили … такое! … То кого в следующий раз пропустят? Совсем думать мозгами разучились. Расслабились на работе, не проверив все вводные.

— Ну может там правда в документах все было хорошо.

— Ань, ты не понимаешь, да? Сначала отдел содействия запрашивает документы, потом, если с ними все хорошо, проводит собеседование. И только после этого дает ответ, касательно кандидатуры. Уже случались прецеденты, и не только со мной, когда студенты пытались решить личные вопросы. Один умник даже пытался перевести некоторое количество денег компании на свой счет. Его, конечно, поймали и отстранили, но защиту усилили. А тут, видите ли, они пропустили девушку, которая считает, что я обязательно ее должен полюбить. Еще и приставили ко мне же! Ты видела? Она вешалась на меня! Такое поведение просто отвратительно на рабочем месте.

— Тогда и я тебя обнимать не буду.

— Аня, тебе надо меня обнимать. Это для моего здоровья полезно. А вот всяким тут шастать и в любви клясться я не позволю. — С этими словами разгневанный Миша выходит из кабинета, хлопая бедной дверью, которой вечно от него достается.

Обнимать его надо. Для здоровья. Ничего себе, придумал! А губа не треснет от таких заявлений?

Глава 75

Миша возвращается спокойный и довольный. Он сразу же падает на диван, раскидывая руки по сторонам.

— Все хорошо? — На всякий случай спрашиваю я.

— Да, — улыбается Миша. — Все четыре сотрудника, имеющие дело с Ольгой, были отстранены от работы. Завтра оформят их увольнение.

— Ты уверен, что правильно поступил?

— Разумеется. Зачем нам люди, которые не хотят выполнять свою работу? В компании высокие зарплаты не за занятые стулья и включенные компьютеры.

— Можно было иначе. Я думаю, ты неправильно поступил.

— Знаешь, Ань, — садится Миша на диван, и от его расслабленности не остается ни следа, — я рассчитывал скорее на поддержку.

— Поддержку в массовом увольнении? — Полностью отрываюсь я от работы и откладываю все бумаги в сторону.

— Во-первых, это не массовое, перечитай закон. — Умничает Миша, как обычно, когда лучше этого не делать. — Во-вторых, тебе самой не нравилась Ольга. Я избавился и от нее, и от людей, которые ее приняли. Если бы я оставил все, как есть, то неизвестно, сколько еще таких сумасшедших они набрали бы.

— Но можно было сделать помягче. Выговор, например, беседа. Штраф, блин, в конце концов. Зачем увольнять? Еще и одним днем, чтобы не было возможности исправиться.

— Я людям второго шанса не даю. А ты хорошо подумай, прежде чем критиковать мои решения. — Начинает вскипать Миша.

— Я не обязана во всем с тобой соглашаться. И если ты продолжишь так общаться со мной, то я обзвоню всех, кого ты уволил, и приму обратно на работу.

— Аня, остановись. — Угрожающе холодно произносит Миша, вцепившись в диван и смотря на меня с бешенством.

— А почему должна? Я тебе говорю свое мнение. Не имею права? Или ты этим кольцом отнял его у меня? Тогда можешь забрать его обратно. Но не нужно меня затыкать.

Я показываю Мише кольцо, а потом снимаю с пальца и кладу на диван рядом с ним. Эмоции вскипают, хотя я сама вроде остаюсь спокойной. Так мне кажется. Но находиться сейчас рядом с Мишей я не могу, а он, вроде, никуда не торопится. Только гневно смотрит на меня. Я накидываю пальто, беру сумку и практически выбегаю из кабинета, оставляя Мишу в гордом одиночестве.

А на улице падает первый снег. Каждая снежинка, падающая мне на лицо, обжигает. А может всему виной обида на Мишу, который так равнодушно относится ко всем людям вокруг. Нужно быть немного добрее. Теперь я понимаю, почему в офисе его боятся. Но он не прав. Еще и я под горячую руку попала. Да, в этом есть и доля моей вины — могла не лезть. Но за собой и своими словами следить нужно, находясь в любых состояниях. Раньше у Миши с этим было все хорошо.

На такси я добираюсь до дома, прокручивая в голове наш последний диалог. В некоторых его фрагментах, мне кажется, я сильно не права, в других — Мишина неправота. Возможно, даже не стоило так буйно реагировать, приняв тот факт, что Миша не в лучшем расположении духа. И обязательно меня может послушать, но позже. Но, с другой стороны, если он был в бешенстве, то мог и помолчать, чтобы не сказать лишнего. Это как минимум.

Голова кипит от рассуждений. Но извиняться первой я не собираюсь. Я ушла так, после чего не прибегают просить прощения. Да и Миша в большей степени виноват.

Делаю обход квартиры несколько раз, но это не помогает. Открыть ноутбук, чтобы в режиме удаленного доступа продолжить работу, не хватает сил. Я падаю на диван и утыкаюсь в одну точку. Но одна мысль все-таки успокаивает меня. С гордым Мишей я в любом случае встречусь на работе завтра. Разговор будет неизбежен.

Раздается звонок в дверь. Миша? Как-то слишком на него не похоже. Но веря в лучшее, я все равно мчусь открывать дверь.

— Здравствуйте, курьерская доставка, — обламывает меня с ходу звонящий.

— А … Здравствуйте.

— Вам передали, распишитесь за получение.

Курьер вручает мне огромный букет цветов. И не простых каких-нибудь или приторно традиционных роз, а пионы! Целый огромный букет нежно-розовых пионов в синей обертке. Вот это да! Никогда бы не подумала, что Миша способен и на такое. Прислать курьером цветы! Да еще и пионы! Еще и поздней осенью, когда эти цветы становится так трудно достать! Вот заморочился человек! Но мне приятно, приятно … Однозначно, диалог завтра состоится. Или стоит сразу ему позвонить? Вдруг Миша не успел поставить на вечер планы или, наоборот, освободил его, ожидая ответа на подарок от меня?

Но я не спешу куда-то писать. Вдыхаю приятный аромат, так и просящийся сам пощекотать мне нос. Обнимаю букет и вновь падаю на диван. Но это как будто совсем другой диван. Он становится и мягче, и теплее, и даже будто света становится в самой комнате куда больше. Настроение стремительно растет вверх по шкале от «таксист тот еще козел, потому что на желтый мог и успеть проехать» до «прощу всех и каждого, только позвоните».

Понимая свою небольшую неадекватность в принятии решений, ставлю прекрасный букет в воду, крутя прозрачную вазу на столе и выискивая самый приятный сердцу ракурс, а потом достаю ноутбук и возвращаюсь к работе, с которой сбежала. Она идет, как по маслу. Сделано тут, заполнено там, сообщение с документами принято со знаком жирного плюса, договор с новым клиентом. И это все еще та самая работа, которую я не до конца понимаю. Хотя сейчас психология мне кажется куда сложнее. Вот ведь чудеса! Что обычный букет с человеком сотворить может!

Еще раз возвращаюсь к букету, чтобы подзарядиться его прекрасным ароматом, как между цветов замечаю небольшой уголок картона. Записка? А я совсем недооценила Мишу. Оказывается, он не робот, он еще ого-го! Мой романтик ….

Разворачиваю записку, украшенную также пионами. Да тут целый комплект!

«Безумно по тебе скучаю и считаю дни, когда мы сможем увидеться. Марк»

Ноги подкашиваются и я чуть ли не падаю мимо стула, пытаясь зацепиться ладонью о стол. Марк … Так все это время я думала, что Миша хочет помириться, а все оказалось совсем иначе? Да кто вообще придумал так глубоко прятать записки?! А если бы я и не заметила ее, а стала бы названивать Мише, который, несомненно, ждал бы от меня извинений? А я такая легкая и позитивная: «Давай встретимся! Все, что было до — совсем неважно!» А потом бы при встрече начала б еще благодарить Мишу за цветы. Он бы совсем с ума сошел! Хотя небольшая встряска ревности ему могла бы и на пользу пойти, а то придумал себе, что я полностью принадлежу ему, и ничего уже не может измениться.