Любовь Фомина – Без паники! или Влюбиться любой ценой (страница 25)

Гудки … Они повторяются каждый раз, как я набираю, но никто так и не отвечает. Проходит около часа, прежде чем я решаюсь повременить с этой затеей. Свои же рабочие дела тоже нужно делать, они никуда не делись за это, потраченное в пустую, время.

Бросаю взгляд на Михаила. Он кажется занятым. А я и так слишком много раз его дергала за одно только сегодня. Так что я отрываю маленькую цветную бумажку и записываю на ней самые важные сведения, которые Михаил должен знать, а именно: время и место. В самом низу я оставляю небольшую пометку «интервью», вспоминая об этом в самый последний момент. А то будет приди туда, не знаю зачем. И когда Михаил выходит из кабинета, я тихонько приклеиваю ярко-розовую бумажку по центру его стола. Сложно будет пропустить такое или потерять из виду.

Только Михаил возвращается в свой кабинет, как тут же выскакивает из него. Прочитал мое послание, значит.

— Что еще за интервью? — Он честно пытается сохранить самообладание, но злость в глазах выдает все его эмоции.

— Мы с вами пойдем завтра на интервью. Сразу же после него контракт будет заключен.

— Я никуда не пойду. Сами отдувайтесь. Меня много раз туда звали, предлагали за это согласиться на контракт. Но оно того не стоит. А вы все испортили! Просто взяли и согласились, подставив и себя, и меня!

— Но мне же об этом никто не сказал, — я всего лишь приподнимаю бровь, но уверенности это не придает. Я пытаюсь казаться более авторитарной, чем оно есть на самом деле. Но я правда мало в чем виновата! Можно было предупредить хотя бы, что с этими людьми на интервью договариваться нельзя. Мне то откуда было знать подробности жизни Михаила.

Он же тяжело вздыхает и запрокидывает голову назад, ставя руки по бокам. Смотрит в потолок. Застывает. Стоит. Стоит …

— Вы долго планируете это делать?

— Что? — Отвечает он скорее равнодушно, нежели правда желая узнать полную версию вопроса.

— Ну пытаться превратиться в статую? Или взглядом пробивать дыру в потолке, чтобы сделать кабинет двухэтажным и сбежать от меня. Откуда я знаю, что вы делаете? Стоять, наверно, нет?

— Я пытаюсь что-то придумать.

— Нечего уже придумывать. Мы с вами идем на интервью.

— Понимаете, — наконец отмирает он и подходит ближе ко мне, облокачиваясь на стол, — нам с вами, Анна Александровна, там придется играть пару. Вы настолько хорошая актриса, что можете сыграть влюбленность?

— Если очень надо, то могу. — Откидываюсь я на спинку стула, чтобы хоть немного увеличить расстояние между нами.

— Ну-ну, — усмехается Михаил.

— А вы во мне не сомневайтесь. Лучше о себе подумайте.

— Я — …

— … профессионал, да, да. — Перебиваю я Михаила, заканчивая его коронную фразу. — Это сложно забыть. Я в этом не сомневаюсь, так что давайте готовьтесь к завтрашнему дню.

— Анна Александровна, ничего вы не понимаете. Как обычно, — потирает он руками переносицу. — Готовиться надо не мне, а нам. Явно ведь будут задавать вопросы, касающиеся личной жизни, которая по легенде у нас с вами общая. А это значит, что для подготовки к интервью, нам нужно провести максимум времени вместе и узнать как можно больше друг о друге.

— Ой-ё… — Случайно вырывается у меня. А ведь я об этом и не подумала! Потерпеть часик … ага … Один безобидный часик вылился практически в целые сутки!

— Неужели до вас дошло! Вот это да! Рад, что вы хотя бы свои ошибки умеете видеть и признавать.

— Я не …

— Но теперь нам предстоит много общаться, — перебивает меня Михаил, не давая вставить и пары слов по поводу признания ошибок. — Составьте список того, что вам нравится и не нравится, напишите ваши планы и кратко о распорядке дня. В конце рабочего дня обменяемся списками. — Вновь вздыхает Михаил и отходит от моего стола. — Ладно, хотя бы контракт будет. — Говорит он будто сам себе, убеждая в небезнадежности предстоящего интервью, и уходит к себе.

— Мне не нравится эта идея, — говорю я ему уже в спину, но меня никто не слышит. Или не хочет слышать, что более вероятно. Но и списки составлять — полнейшая глупость. Есть время придумать другой выход из ситуации, более адекватный.

Глава 33

И я благополучно забываю об этой странной затее со списками, полностью погружаясь в работу. Михаил тоже занят своими делами и даже не выходит из кабинета. Разве что иногда проносится мимо меня, хлопая дверью, и оставляя за собой ниточку прохлады, а потом возвращается, также проветривая мою часть кабинета. Он слишком серьезен для такого суетливого поведения. Пару раз я поднимаю на него глаза, но его лицо не выражает ни единой эмоции. Михаил совсем не замечает моих взглядов на него. И это прекрасно! А то завел бы вновь свою мозгодробительную шарманку.

— К вам или ко мне? — Совершенно внезапно Михаил, взявшийся из ниоткуда, садится напротив меня, облокачивается на стол, чуть ли не ложась на него, и смотрит в упор. Я подскакиваю от неожиданного вопроса, да и от самого вида Михаила, если честно. Хочется его видеть как можно меньше. А лучше и вообще не пересекаться. Но он тут. И застает меня врасплох с интересным вопросом.

— Зачем? — Таращусь я на мужчину.

— Вопросами обменяться и ответами на них. Вот, кстати, мой список, — протягивает Михаил мне бумажку. Но я, вопреки его ожиданиям, не протягиваю руки навстречу его руке, тупо глядя то на бумагу, то на мужчину. Тогда Михаил чуть подбрасывает листок, и он приземляется прямо передо мной. Бумага, стандартного размера с альбомный лист, сложена вчетверо, и видно, как вся исписана. Чувствую, будет долгое знакомство. А ведь это только основные моменты. Во всяком случае, именно это предлагал написать Михаил. — А ваш? — Смотрит он на меня, явно ожидая чего-то в ответ.

— В голове. — Безэмоционально отвечаю я, практически крутя пальцем у виска.

— Так я и думал, — тяжело вздыхает Михаил. — Безответственность …

— Вам понравилась ваша идея — вы реализовали ее. Поздравляю. Мне ваша идея не показалась хорошей. И я не стала ничего писать. Все логично. А вам, Михаил Алексеевич, лишь бы ярлык повесить и самоутвердиться за чужой счет.

— Да что вы понимаете, — говорит он с иронией в голосе, но я благополучно игнорирую это, специально не поддаваясь провокациям Михаила.

Часы давно показывают, что рабочий день окончен. Но я продолжаю заполнять ту таблицу, что начинала еще с утра. Во-первых, нужно довести дело до конца. А во-вторых, что и является главной причиной моего стремления работать, я совершенно не хочу готовиться к интервью с Михаилом. Где ключевым звеном моего нежелания является Михаил. Он, кстати, все это время продолжает сидеть напротив меня и играется с ручкой, то и дело постукивая ей по столу. Отвлекает. Раздражает. Но я делаю вид, что не замечаю этого.

— Уже восемь вечера, — скучающе вздыхает Михаил.

— Вы можете ехать домой. Отдыхайте. Я вас не держу.

— У нас с вами планы. Общее дело. Или вы опять забыли?

— Я ничего не забыла. Эти планы также утвердили вы, я своего согласия не давала.

— Вы согласились на интервью. Это, считайте, и есть ваше соглашение. — Встает он. — Заканчивайте, завтра доделаете, чем бы вы там ни занимались.

— Михаил Алексеевич, я …

Экран компьютера гаснет. А рядом со мной стоит этот самый мужчина и выжидающе смотрит.

— И зачем? — Отдаляюсь я от черного прямоугольника, расслабляясь и ложась спиной на спинку стула, чуть откидывающуюся назад.

— У нас планы, а вы сейчас лишь тянете время. Собирайтесь. Куда поедем? Я предлагаю уединенное место. Можно снять номер в отеле. Но это может повлечь за собой слухи и еще больше вопросов на интервью, — рассуждает он сам с собой. — Или можем поехать к кому-нибудь из нам домой. К вам, Анна Александровна? Не обижайтесь, но я не пускаю к себе кого попало.

Я ничего не отвечаю. Возможно, меня и задевают слова о «ком попало», но не потому, что он меня таковой считает. А только потому, что, по словам Михаила, видимо, я этих «кого попало» пускаю к себе.

Михаил не говорит больше ни слова. Он отходит от меня и надевает верхнюю одежду. Я же продолжаю сидеть неподвижно и слежу за ним. Но как бы я ни хотела сделать все наперекор ему, ехать домой все же нужно. Не буду же я спать на работе. Приходится встать и тоже накинуть на себя пальто.

Без слов мы оба выходим из кабинета. Михаил гасит свет и запирает дверь. После прогулки по коридору, он нажимает на кнопку лифта. Телефон Михаила разрывается от звонков, но он лишь сбрасывает их.

— А вы сегодня задержались, — ехидно замечает охранник, только мы успеваем выйти из лифта.

— Много работы. Сами понимаете, — отвечает Михаил Алексеевич, но, видимо, охранник слышит для себя немного иное.

— Даа, работа … Удачи! — Бросает он нам вслед, продолжая верить в свою легенду происходящего.

— Поедем на моей машине, — ставит перед фактом меня Михаил. А я только сейчас понимаю, что поставил перед этим фактом он меня уже давно. Еще тогда, когда только в лифте кнопку выбирал. Я же машину не переставляла, так что моя красавица стоит на улице. А мы сейчас посреди подземной парковки.

— Я не поеду с вами на машине, Михаил Алексеевич, — я сразу же останавливаюсь.

— Вы пойдете пешком? — Оборачивается он на меня, не забыв приподнять одну бровь.

— Неет … Я поеду на своей машине.

— Поедем вместе. И на вашем старье я ехать не собираюсь.

— Не нужно мне ставить условий. Всего доброго, Михаил Алексеевич, доброй ночи.