Любовь Фомина – Без паники! или Влюбиться любой ценой (страница 15)

— Если у вас такое отношение к сотрудникам, значит нам не по пути. Заявление на увольнение нести вам или сразу директору?

Глава 19

— Вопросы изменения графика оговариваются в очном формате. И не нужно применять шантаж. — Переобувается заведующая, будто перед этим не было шантажа в мою сторону. Но я спешу ее расстроить.

— Изменение графика изначально и заранее обговаривалось в очном формате. И шантаж я не использую, ставя условие: либо выходной, либо увольнение. Я ставлю перед фактом, что выхожу после выходных с заявлением на увольнение в руках.

— Ок. Поговорим. Все будет хорошо, — пытается заведующая будто себя же обнадежить.

И я ей больше ничего не отвечаю. Я откладываю телефон и падаю спиной на кровать. Уверенность, что я все сделала правильно, нарастает с бешеной силой. Давно пора было показать характер, а не отмалчиваться и наблюдать за тем, как меня разрушают изнутри.

Настроение твердо и без перебоев начинает расти вверх. Так и хочется поделиться с кем-то своей радостью, что я осознала свое рабство, мыслей о котором почему-то раньше избегала, и решила покончить с этим. На часах стрелка еще не перевалила за полдень, но я уже начала собираться с Марине. Она сегодня дома и не занята, о чем сама мне сказала. Так что, думаю, она не сильно расстроится, если я приеду на час пораньше.

Я подпеваю всю дорогу, включив звук в машине на максимум, пританцовывая, насколько это позволяет ситуация. Ну что за чудесный день? Так и хочется кричать о своем счастье, порхая, как бабочка, над прежними проблемами, источник которых скоро иссякнет.

Машина плавно останавливается ровно перед подъездом, и я с коробкой в руках набираю код на двери, который Марина мне дала заблаговременно. Я прыгаю через ступеньки, стараясь быстрее добраться до подруги, чтобы поделиться с ней последними новостями. Только я звоню в дверь, как щелкает замок на двери. Марина явно кого-то ждет. Сразу видно, что лучшая подруга. Чувствует, что я спешу к ней.

Дверь открывается. Но на пороге стоит не Марина. Дверь открывает Артем, без какой-либо одежды до пояса. Он таращится на меня, а я разглядываю его тело, обнаженное до линии брюк. Мертвая тишина. Я бы даже сказала, убийственная.

— Зайчик, это наши роллы? — Из квартиры слышится голос Марины. Но никто из нас не сделает своих позиций.

Но очень скоро у меня появляется возможность увидеть и Марину. Она в полупрозрачном халате выходит из спальной комнаты (я наизусть знаю планировку ее квартиры, ведь бывала здесь неоднократно).

— Ой, — пропискивает она, подходя ближе к двери, а тем самым и ко мне.

Мои глаза закатываются, а брови поднимаются вверх. Не могу смотреть на нее, так что объектом фокусирования на несколько секунд становится соседская дверь коричневого цвета, полностью описывающая всю ситуацию. Складываются все кусочки пазла, недостающие с самого первого дня, как мы с Артемом встретились.

В переписке он был порой даже смелым, возможно, периодически Марина писала за него. При первой встрече он переволновался и, наверняка, думал, что предает свою девушку. Но, скорее всего, после этого конфуза отхватил от Марины еще больше. Поэтому потом был более раскрепощенным. Их отношения и преданность Артема Марине подтверждает и то, что он ни разу не проявлял инициативы к тактильному контакту, держа руки всегда при себе. А я еще думала, что он просто хорошо воспитан … Прекрасное воспитание. И не отвечал мне потом неделю, ведь Марина заболела, и он был с ней. А я третья лишняя в этой системе.

— А я все думала, когда вас познакомить. А вы уже. Интересный способ рассказать мне о своем парне, Марин. — Набираю я побольше воздуха в грудь и поджимаю губы. Я честно пытаюсь держать себя в руках, но чуть расслаблюсь, и коробка совершенно случайно прилетит кому-то в голову. Или лучше сразу переходить к туфлям? Там как раз две. Каждому хватит по комплименту.

— Ань, я … Это все просто недоразумение! — Пытается оправдаться Марина. Но сейчас такая ситуация, когда никакие слова не смогут ее спасти.

— Серьезно? — Удивляюсь я, все еще рассматривая дверь цвета настроения.

— Ань, извини, я не хотел, но, — оживает уже и Артем, продолжающий стоять неподвижно, и только глаза его начинают бегать, словно тараканы под светом ламп.

— У тебя был только Макс. Я хотела показать тебе, что отношения могут быть нормальными. Мы с Темой уже полгода вместе, и я попросила его подыграть. Я доверяю ему, что он не изменит мне. И тебе не было возможности показать его. Не переживай, все хорошо … — Начинает тараторить Марина, склеивая все слова в одно большое.

— Показать… — Голос звучит жестко, без какого-либо волнения. — Мне… — Зубы сводит, а руки начинают трястись от переизбытка чувств. — Нормальные отношения? — Поднимаю глаза на Марину, округляя их, чтобы увидеть хоть немного ее раскаяния или малейшего извинения. Но там пусто.

— Ань, я… — Протягивает ко мне руки Артем, но я делаю шаг назад.

— Ты. — Перебиваю я его. Не хочу ничего слышать, ведь ничего нового он и не скажет. — Тебе жаль? Ты не хотел? Так получилось? Это все Марина? Не надо, избавь меня от этого. — Я поджимаю глаза и чувствую, как мой взгляд становится хищным. И тогда я обращаюсь уже к Марине, — знаешь, я передумала насчет туфель, сама в них схожу куда-нибудь. Вдруг нормальные отношения встречу. Как и подругу.

Я резко разворачиваюсь и спускаюсь по лестнице, словно солдат. Лифт ждать долго, вдруг Марина вновь начнет рассказывать сказать. А она будет. Даже сейчас она что-то кричит мне, внезапно не переживая за репутацию при соседях. Но я отключаю себя, фокусируясь теперь только на движениях ног. Не хочу ничего слышать. Только не от нее.

Также технично я еду дома и захожу уже в свой подъезд, продолжая держать в руках коробку с туфлями и прижимая ее к себе, будто это щит от всего внешнего мира. Только закрыв дверь квартиры, я скатываюсь спиной по ней, обхватывая голову руками. Хорошо бы поплакать, чтобы выпустить все эмоции, скопившиеся внутри, но глаза сухие. Кажется, все слезы ушли на Макса, оставив порез на сердце. А Марина расковыряла рану, выскоблив все чувства напрочь.

Я поднимаюсь, помогая себе руками, но не выпуская коробку. Разглядываю ее. Не отвожу глаз и тогда, когда картон врезается в стену, а туфли выпадают и разлетаются в разные стороны, оставляя после себя лишь брызги.

Брызги, которых не должно быть. Я скидываю пальто и подбегаю к ни в чем не повинным туфлям. Носки сразу же промокают. Я открываю дверь на кухню, и джинсы, заканчивающиеся на щиколотках, повторяют судьбу носков. Превосходно. Меня еще и затопили.

Глава 20

Скорее же выбегаю из квартиры и мчусь на этаж выше, перепрыгивая ступени. Звонок в дверь оказывается бесполезен, так что я перехожу к более грубой силе. Бью в дверь кулаком, что есть силы. Костяшки начинают болеть, но я не обращаю внимания. Сейчас это не самое главное. Нужно скорее устранять потоп. А смысл мне вытирать пол, когда с потолка будет продолжать литься. Сизифов труд какой-то.

Спустя только минут десять начинают раздаваться признаки жизни в квартире.

— Ё-ё-ё-ё-ё… — Слышится реакция хозяйки квартиры даже из-за закрытой двери.

Но я продолжаю стучать. Мой план в том, чтобы она открыла дверь. Хотелось бы знать, какие масштабы ждут меня, и как долго сие чудо будет продолжаться. И что произошло? Вызвали ли сантехника?

— Да вижу я! — Прилетает мне в ответ разгневанный голос. Но дверь не открывается.

Открывать мне явно не планируют. Тратить свое время дальше бесполезно. Я возвращаюсь обратно в свою квартиру и ищу тряпки. Ведро находится быстро — стоит лишь вытащить из него пакет с мусором. А вот тряпки … Все закончились. Вот бывает же такое! Лечу в шкаф и беру первую футболку, что попадается мне под руки.

Включается свет. Клянусь, он сам, я не прилагаю к этому никаких усилий. Бросаю взгляд на рубильник — он в выключенном состоянии. Но впервые в жизни я вижу водопад так близко. Из рубильника хлещет вода в неизмеримых количествах, булькая и подпрыгивая. А еще этот зудящий шум … Он действует на нервы.

Мозг полностью отключается. Тряпка падает на пол. Я ничего не планирую и не рассуждаю про себя о том, что делать. Ноги сами несут мне в подъезд, где я открываю щиток и вырубаю электричество в квартире. По очередному возвращению домой, я подхватываю тряпку и выжимаю ее в ведро. И начинается вечер сурка, плавно перетекающий в ночь. Я давно не веду счет времени. Автоматизированными движениями я ползаю по полу, пропитывая тряпку водой, выжимаю ее и обратно. Выливаю ведро в раковину и по новой. Ноги давно затекли от сидения на корточках, поэтому я, давно забив на все, подбираю воду на коленях. Штаны и так намокли, терять нечего.

В какой-то момент я словно отключаюсь. Встаю посреди кухни и оглядываюсь вокруг. Из рубильника все еще течет вода, хоть поток и уменьшился в объемах, над окном в квартире идет дождь, капли которого струйками свисают с подоконника. По всем стенам мокрые подтеки устраивают поминки достаточно новым обоям.

— Да сколько ж это будет продолжаться?! — Со всей злостью в голосе спрашиваю я у невидимого соседа и сразу же возвращаюсь в прежнее состояние.

На улице начинает светает, когда я понимаю, что вода больше не прибавляется. Собираю последние лужи с пола, вытираю стулья и разбираю диван, насколько это возможно. Надеюсь, хоть его удастся спасти. Но осматривая его изнутри, конечно же исключительно с фонариком на телефоне в руках, я понимаю, что все взбухло. И только настоящее чудо в этом случае сможет помочь.