Любовь Федорова – Сказочный калейдоскоп (страница 2)
– Я же помогать буду Ивану, – добавила Мария.
Приготовились женихи к испытанию сели на своих коней и отправились к лесу дремучему, к полям бескрайним, к морю бушующему. Да и сестрицы были готовы помочь приглянувшимся им женихам.
Обернулась Матрена жар-птицей, полетела к дремучему лесу. Обернулась Марфа лебедушкой белой, полетела к полям бескрайним. Обернулась Мария белой чайкой, полетела к морю бушующему.
Остановились Илья и Генрих у леса дремучего. Ветви деревьев сплетены, луч солнечный не проникает. Слышится из леса рык звериный.
– Хороша девица Матрена, – сказал Генрих. – Но не погибать же из-за неё, в самом деле?! Своя жизнь дороже! – И отправился в обратную дорогу.
Тут появилась над лесом жар-птица, запела песню красивую, затихли звери, присмирели, вот и пробрался Илья через дремучий лес.
Остановились Савелий и Чарльз у полей бескрайних. Травы высокие стоят, ноги коней запутывают, не проехать.
– Красива девица Марфа, – сказал Чарльз, – но проехать сквозь эти травы не смогу. Пропаду, не найдут меня в травах густых.
И отправился он в обратную дорогу.
Тут появилась над полем лебедь белая, да не одна, а со стаей лебедей. Взмахнули лебеди крылами – травы расступились. Проехал Савелий благополучно.
Остановились Жан и Иван у моря бушующего. Волны серые высокие, гребни белые поднимают.
– Хороша Мария, – сказал Жан, – но не одолеть таких волн мне. Погибну в пучине бушующей. – И отправился Жан в обратную дорогу.
Тут появилась над морем чайка белокрылая, а за ней чаек видимо-невидимо. Крикнули чайки голосами пронзительными. Море стихло, расступилось. Преодолел Иван море. Встали женихи Илья, Савелий и Иван перед отцом Марфы, Матрены и Марии, стоят довольные, про свои подвиги рассказывают.
– Не знаете вы, молодцы, кто вам помогал? – спросил их старик-отец.
Стоят молодцы, лишь плечами пожимают.
Усмехнулся отец и промолвил:
– А ведь это невесты ваши стали жар-птицей, лебедушкой и чайкой, вам помогли, меня порадовали. Не покинут они вас в беде, не оставят. На помощь вам придут, будут вам женами заботливыми, смелыми. И меня старика не забудут. И дай Бог всем таких дочерей!
Чуть-чуть волшебства
Любовь Федорова
Габриэль натянула полосатый зелёный чулок и уставилась на стену. Рождество закончилось, а чудеса так и не произошли. Подарок не появился под ёлкой, ангелы не спустились с неба, жизнь продолжалась – все та же, унылая и серая. Ангелы! Какой же чудесный пряник в виде Серафима продается в двух кварталах от дома.
– Не верю я, не верю! – громко воскликнула она, обращая свою претензию невидимому собеседнику.
За окном ветер задувал рваными порывами. Она поежилась. Идти в лавку за продуктами совсем не хотелось.
Утро началось с наспех выпитого кофе с куском вчерашнего пирога и натиранием медного котла – она ненавидела чистить котлы. Будь ее воля, она бы приказала переплавить все котлы и сделать из них такие маленькие колокольчики с мелодичным звучанием. Но сегодня она была готова натирать этого пузатого тирана, сколько нужно, лишь бы не покидать уютный дом. Как бы то ни было – за продуктами все же топать пришлось, мука совсем закончилась, зато какой восхитительный получился вчера пирог!
Около лавки стоял старик с растерянным видом. Люди проходили мимо и не обращали на него никакого внимания. Габриэль тоже проскользнула в открытую дверь. Народа в лавке было немного, она купила очень быстро все то, что хотела и всего лишь косым взглядом успела зацепить великолепный пряник. Когда она покинула магазин, то заметила, что старик до сих пор на своем месте. Снег стал заметать его.
Нагруженной свертками Габриэль совсем не хотелось тратить время, дома ещё столько дел! Но что-то ёкнуло в груди. Сперва она пыталась поговорить с ним, но он упорно молчал. Потом стала расспрашивать прохожих и хозяина лавки. Наконец, ей указали, где он живёт. Всего через четыре дома.
– Ну хоть в чем-то сегодня повезло, – бубнила себе под нос она, когда звонила в колокольчик по указанному адресу.
Дверь открыла сухонькая старушка и ее лицо просияло, когда она увидела гостей на пороге.
– А мы уж с ног сбились, думали, совсем его потеряли! – всплеснула руками она.
– Я… Извините, мне домой пора…
И Габриэль поудобнее перехватила расползающиеся свёртки и поспешила домой.
День пролетел быстро в различных хлопотах. На небе уже зажглись несколько звёздочек, когда в дверь постучали. На пороге стоял маленький мальчик и протягивал ей пакет.
– Спасибо … – робко начал он, – спасибо вам за дедушку…
И убежал в темноту.
Габриэль открыла его. Внутри лежал пряник в виде ангела.
* * *
Расплетая косы перед сном, она заглянула в зеркало.
– Ладно, – она погрозила пальцем своему отражению, – поверю в ангелов. Но только сегодня.
Выпускной бал снежинок
Людмила Клименко
Жили-были снежинки. Они жили так высоко, что с земли и не видно, там, где царит вечный холод.
Снежинки ходили в школу, катались на облаках и шалили, как все дети.
В школе снежинки учили наизусть правила безопасности и поведения, читали сказку «Снегурочка», плели кружева и танцевали вальс.
С детства снежинки слышали легенду о страшном, ужасном и коварном огне. Что такое огонь и как он выглядит, объяснить никто не мог. Легенда гласила, огонь не оставляет свидетелей. Было известно, все, кто встречался с огнем, бесследно исчезали.
В канун зимы в школе готовились к выпускному балу. Экзамены были позади. Очередная партия снежинок готовилась к вступлению во взрослую жизнь. Снежинки весело шушукались, обсуждая, кто и в каком платье придет на бал, и бесконечно репетировали Большой Вальс.
Настал день выпускного бала. Снежинки были ослепительны в белых воздушных платьях. Они весело кружились на месте, разлетались стайками в стороны и вновь сбивались в кучку. Их сердца замирали в ожидании бала – какой будет их самостоятельная жизнь без присмотра родителей и учителей? Они так долго ждали этого торжественного дня. И вот, когда он настал, сердце бешено билось и почему-то дрожали колени.
Раздались звуки Большого Вальса. Снежинки заняли свои места, торжественно раскрылись двери парадного зала, и они полетели во взрослую жизнь под чарующие звуки вальса.
Они отчаянно всматривались в пугающую темноту. Постепенно глаза привыкли и стали различать очертания больших городов, крыши небоскребов и домов поменьше и совсем маленькие крыши деревенских домиков. Снежинки растерялись, какую из предложенных вакансий выбрать, куда приземлиться.
Одна снежинка не видела ни домов, ни крыш, ни машин. Ее внимание было приковано к желто-красному танцовщику. Он взмахивал руками с такой скоростью, что невозможно было за ними уследить. Его тело то сжималось до точки, то вытягивалось вверх, то рассыпалось на тысячи светящихся точек, то распластывалось вширь, замирало и вновь кружилось в страстном ритме. Ах, какой восхитительный танец! Вот бы научиться также. Конечно, это ее жизнь, ей и выбирать. Она уже представляла, как сольётся в танце с этим прекрасным танцовщиком. Какой они будут очаровательной парой. Ей уже виделись афиши их совместного мирового турне. И она устремилась в сторону извивающегося в танце прекрасного танцора.
– Ты куда? – кричали ей подруги.
– Я нашла свое призвание! Я лечу к тому очаровательному танцору, – снежинка показала, куда летит.
– Нет, не надо! Это может быть опасно. Его не было в наших учебниках. Вдруг это огонь. – Пытались удержать ее подруги.
– Огонь? Нет, не верю. Не может быть. Нам всегда говорили, огонь страшен и ужасен. А этот танцор великолепен. Я хочу быть с ним и только с ним до конца моих дней.
– Никто не знает, как он выглядит.
Снежинка заколебалась, но через мгновение прокричала подругам:
– Даже если это огонь, он прекрасен!
Снежинка помахала подругам и быстро полетела в сторону пляшущих бликов. Она уже почти подлетела, когда почувствовала нестерпимый жар. Инстинктивно рванулась вверх, но танцовщик уже протянул к ней руку, приглашая к танцу.
– Пшшшш! – раздалось в темноте.
Снежинки кружились в вихре вальса, недоуменно вращая головами и не понимая, куда так внезапно исчезла их подруга.
Только танцовщик ничего не замечал, он продолжал танцевать свой неистовый танец.
Тридевятое
царство-государство
Татьяна Добровольская