Любовь Фалалеева – Максим и Марина (СИ) (страница 21)

Сначала он испытал шок, когда в ресторан вошел Захаров. За двадцать лет работы метродотелем он привык видеть совсем других олигархов. А этот элегантен, подтянут, без колец, браслетов и цепочек, несомненно интеллектуал, хотя и не лишен некоторого высокомерия. Но, настоящий шок он испытал, когда подал руку его леди. Коротко стриженные ногти, ни одного украшения, ни тени косметики, скромное платье. И, несомненное чувство собственного достоинства. А как изменился Захаров?!. Волевое лицо смягчилось. Взгляд наполнился теплотой и нежностью.

Макс подвел Марину к столику, взял у нее цветы, помог снять плащ. Невольные прикосновения к телу Марины обожгли Макса. Он чуть повернул голову в сторону метродотеля. Тот с легким поклоном принял плащ из его руки. Макс церемонно отодвинул стул. Марина села.

— Позвольте, — сказал он, расстегивая пиджак.

Марина чуть склонила голову.

Макс снял пиджак, повесил его на спинку высокого стула, сел сам.

Оба помолчали, глядя друг на друга.

— Я долго готовился к встрече с вами, но все равно не знаю с чего начать разговор.

Во взгляде Марины на мгновение протаяла тень иронии, но сказала она мягко и осторожно:

— Начните с моего досье.

Макс наметил улыбку.

— Признаю свое поражение. Я запросил ваше досье сразу же после того, как мы с вами расстались в Цюрихе.

— Вы хотите узнать что — то еще? Или у вас есть вопросы по досье?

— Я хотел бы знать о вас все… По досье у меня два небольших вопроса — Олег Волошин и Артур Холод.

— Что связывает обыкновенную учительницу и знаковые фигуры?

— Я не согласен с тем, что вы обыкновенная… Что касается знаковых фигур, то да.

— Я познакомилась с Олегом три года назад. В библиотеке. Я подошла к нему сама. Из средств массовой информации я знала, что у него недавно в автокатастрофе погибла любимая женщина. Я видела, что ему плохо не только душевно, но и физически. Я предложила ему помощь. Мы вышли в парк, сели на скамью. Я положила одну руку ему на лоб, другую — на соединение шеи с затылком, сняла боль. Мы обменялись номерами телефонов. После нескольких сеансов от мигрени не осталось следа. Я познакомила Олега со своим братом Костей. Мы подружились. Между мной и Олегом не возникло сексуальной привязанности, но возникла крепкая мужская дружба. Он хотел познакомить меня с Артуром, но я отказалась. Нам было хорошо втроем. Когда Костя был свободен, мы ходили в оперу и на балет. Олег стал ездить с нами в детскую онкологическую клинику, которую, мы с Костей, как волонтеры, посещали уже лет пять… Два года назад Костя погиб во время исполнения служебных обязанностей…

Голос Марины дрогнул.

Макс, успокаивающим жестом прикрыл ее руку своей, нежно пожал.

Марина продолжила.

Макс так и не отпустил ее руки.

— Вместе со мной и папой Олег поехал на опознание и генетическую экспертизу. Папе было очень тяжело, но он все сделал сам. Я, в госпитале, ухаживала за Колей Кузнецовым, другом Кости по спецназу… После этой трагедии Олег снова хотел познакомить меня с Артуром. Я снова отказалась. Олег продолжил ездить со мной в онкологическую клинику. После того, как Феликс попал в аварию и у Артура срочно возникла нужда в профессиональном переводчике, я уже не могла отказаться. Со второй встречи мы стали жить вместе…

— Я бы хотел вместе с вами и Олегом посетить онкологическую клинику. Когда это возможно?

— Через две недели. Во время дежурства доктора Вороновой.

— Служба безопасности успеет проверить клинику. Я позвоню вам накануне, чтобы обговорить детали…

Макс поднялся:

— Простите, — отошел к метродотелю.

Андрей Степанович поспешил навстречу.

—«Ча — Ча — Ча», обычный вальс, потом медленный.

Метродотель кивнул, заторопился к оркестру.

Зазвучала мелодия, Макс подошел к Марине, подал руку.

Андрей Степанович и второй метродотель, музыканты, бармен и официант были потрясены. Олигарх и его леди танцевали, как настоящие профессионалы. Но в прикосновениях их рук, движениях и взглядах чувствовалась та невидимая нить, которая притягивала и соединяла этих великолепных, стоящих друг друга людей.

Зазвучал медленный вальс. Макс просто положил правую руку Марины себе на грудь, прикрыл своей, даря нежность, склонил голову к ее волосам, вдыхая их запах и родной запах тела Принцессы. Сказал тихо:

— Когда закончим танцевать, я дам вам номера своего скайпа, ящика и телефона. Но их лучше выучить и держать в голове.

— Скажите сейчас. Я запомню.

Макс продиктовал номер телефона. Марина повторила. Затем номер скайпа и ящика. И назвал имя ящика:

— Габриэль… Но не Маркес.

— Грехов?

Макс тепло улыбнулся, поднес правую руку Марины к своим губам и задержал ее там несколько дольше.

— Я рад, что вы знакомы с этим человеком… Повторите пожалуйста все номера.

Марина повторила.

Танец закончился. Макс не отпустил руку Марины:

— Вы сыграете что — нибудь для меня, Принцесса?

— Да…

Держась за руки, они подошли к оркестру. Пианист поспешно освободил место у фортепиано.

Марина села за инструмент. Ее пальцы залетали по клавишам. Она исполняла попурри, соединив оба произведения собственной связкой, закончив играть, подняла глаза на Захарова.

— Бетховен. Лист, — после небольшой паузы добавил, — Лунная соната. Грезы любви… Я рад, что у нас одинаковые вкусы.

Макс подал Марине руку, она поднялась.

— Вы играете?

— Увы. В детстве мне не пришлось учиться музыке, хотя я очень хотел…

На мгновение, в глубине синих глаз Захарова протаяла боль.

— Потом меня затянули взрослые игры… Ваш телефон с собой?

— Да. Взять?

— Да.

Держась за руки, они подошли к плащу Марины. Она взяла свой мобильник, подала Захарову.

Макс усадил Марину за столик, взял из пиджака последнюю модель «Йоты». Не садясь, достал из телефона Марины сим — карту, поставил в свой телефон.

— Этот аппарат с шифратором. В моем случае это необходимость.

Макс зашел за спину Марины, склонился над ней:

— Управляется он так, — показал необходимые операции, — повторите пожалуйста.

Марина повторила…

Не смотря на субботний день, Семен Ильич занимался обычной, такущей работой. Номер питерского аудиторского центра Максима Захарова был выложен в интернете, так что он не удивился звонку стационарного телефона, стандартно произнес в трубку:

— Здравствуйте, аудиторский центр Максима Захарова.

— Здравствуйте. С вами говорит помощник Премьера. Господин Премьер просит прибыть Максима Алексеевича в его резиденцию для подписания контракта.

— Максим Алексеевич не подписывает контракты без своих юристов и секретаря.

— Господин Премьер взял их в свой самолет. Они в его резиденции. Свою работу они начали еще во время полета.

По эхо в трубке Семен понял, что включена громкая связь и, скорей всего, Премьер находится рядом.