Любовь Фалалеева – Максим и Марина (СИ) (страница 18)

— А я что говорю… На мой взгляд и пианист для нее сероват.

— Какой пианист?

— Ну, муж ее, Артур Холод.

— Но он же красив и талантлив! Точно, Теме будет полный облом, — Арно посмотрел на часы, — засиделся я с тобой. Пора на службу. В двадцать ноль — ноль мне менять напарника. Но приятно было познакомиться.

Арно поднялся, бросил деньги на стол:

— Будь…

— Будь, — не вставая, поднял руку Коля.

Арно покинул кафе и скрылся за углом.

Коля посмотрел на деньги. Их было с избытком. Он позвал официанта, заказал дорогое спиртное…

Макс выключил диктофон, поднялся с дивана, подошел к двери, приоткрыл ее, сказал в пространство:

— Зайди.

Вошел Арно:

— Ну как, дал я повод для увольнения?

— Нет. Где был хвост?

— За соседним столиком.

— А он далеко не дурак, этот Коля. Дает точные и краткие характеристики. Навыков не растерял.

Арно был доволен и горд:

— Мастерство не пропьешь!

Во взгляде Макса на мгновение протаяла боль, а голос стал глухим и жестким:

— А вот здесь ты не прав! Пропить можно не только мастерство, но и жизнь!.. Не забудь завтра сказать Семену, чтобы вызвал Каримова на двенадцать часов.

— Не забуду, хозяин. Ужинать будете один?

— Да. Один.

— Пойду распоряжусь.

Арно неслышно вышел из гостиной…

У двери кабинета Захарова, Улугбека остановил крепкий, двухметровый мужчина с мужественным, жестким лицом:

— Одну минуту.

Мужчина открыл дверь и, не входя, сказал одно слово:

— Каримов.

Макс кивнул.

Мужчина открыл дверь шире, отступил в сторону:

— Входите.

Улугбек вошел.

За столом сидел мужчина лет сорока с бесстрастным, волевым лицом и холодным взглядом.

— Добрый день, господин Захаров.

Макс, едва заметно, кивнул.

— Я проверил вашу работу. Вы аккуратно ведете дела. Но у меня вопрос, касающийся Марины Денисовой. Почему вы не провели ее через мою службу безопасности?

— Наш штатный переводчик Феликс Плотников попал в тяжелое ДТП. Артур Петрович принял Денисову по вашему карт — бланшу и по рекомендации Олега Волошина, известного политолога. А его рекомендация дорогого стоит.

— Скажите честно, как влияет на психологическую обстановку в мужском коллективе присутствие единственной женщины?

— Очень благотворно влияет. Парни, независимо от возраста и семейного статуса, стали более аккуратными в одежде и выражениях. Марина Владимировна настоящая леди. Если бы вы ее видели то…

— Не задавал бы неуместных вопросов!? — закончил за Улугбека Макс, — я ее видел на ежегодном приеме в Цюрихе. Прелестная женщина часто является причиной конфликтов среди мужчин.

— Ну, что вы? Наши мальчики все — таки интеллектуальная элита, да и у Марины Владимировны со всеми ровные, корректные, дружеские отношения.

— Хорошо. Меня удовлетворили ваши ответы. Вы свободны. До свидания.

— До свидания, господин Захаров.

Улугбек уважительно, без подобострастия, поклонился и покинул кабинет Захарова…

На другой день Макс вызвал на прием Артура Холода.

Он стоял у окна своего кабинета. Окно было пуленепробиваемым и Макс не опасался за свою безопасность. Он видел, как к штаб-квартире подъехал «Фольксваген» бизнес-класса, из него вышел Артур Холод и направился к ступеням, которых Макс, с высоты второго этажа, не видел. Он продолжил стоять у окна, пока не услышал шаги вошедшего. Обернулся.

— Здравствуйте, Максим Алексеевич.

— Добрый день, Артур Петрович. Присаживайтесь, — жестом указал на стул с другой стороны стола.

Оба сели одновременно.

— Я просмртрел технические документы по проекту «СКК — 1», сравнил их с проектом «Макс», который запускает Россия.

Конечно, наш проект превосходит «Макс «по всем параметрам. Но, все же, у меня возникли некоторые сомнения относительно того, сможет ли комплекс, после выхода за пределы стратосферы, набрать третью космическую скорость и покинуть зону влияния гравитации.

— Вы зря сомневаетесь, Максим Алексеевич. Наш комплекс, в отличие от «Макса»— три в одном, хотя и имеет модульную систему. При желании, со временем, можно не отстреливать разгонный модуль, а загружать его рудой, минералами, которых нет на Земле.

— И все — таки, сомнения у меня остаются. Поэтому, предлагаю адаптировать комплекс еще в двух модификациях, как пассажирский лайнер, и, как транспортник. Сколько времени вам для этого нужно?

— Полгода… Но я по — прежнему настаиваю, что «СКК — 1 «с легкостью преодолеет земное тяготение. Позволю себе напомнить: стратосферный потолок пятьдесят километров, летим туда на сверхзвуке на двигателях с многократно усиленным КПД, при полной автоматизации полета. По сути дела — наш комплекс — сверхмощный супердрон.

— Все это так. Но я обязан сомневаться. Ответственность за потраченные деньги я несу только перед собой, а за жизнь экипажа — перед их семьями и тем государством, откуда они будут родом… Еще один вопрос — сборочный завод на все модификации будет универсальный?

— Да. Где вы хотите его разместить, если, конечно, не секрет?

— От вас — не секрет. Моторостроительный завод строится во Франции, сборочный планирую в Штатах. Иначе документация для производителей не переводилась бы на английский… Кстати, о переводчике. Марина Владимировна проделывает колоссальный объем работ. Найдите ей помощника и переведите ее постоянным работником на общих основаниях.

— Марина Владимировна разбирается в технической стороне вопроса, поэтому работает быстро. У нас нет к ней претензий. Она знает язык лучше нас… Что касается помощника, через месяц на работу выйдет Феликс. Он будет ей помощником.

— Пусть Каримов просчитает дополнительные расходы по расширению проекта и передаст расчеты Дружникову. У меня нет больше к вам вопросов, Артур Петрович. До свидания.

Артур поднялся.

— До свидания, Максим Алексеевич.

Чуть склонив голову, Артур вышел из кабинета…

Макс встал из — за стола, снова подошел к окну, проследил, как Артур сел в машину и отъехал от штаб — квартиры. На другой стороне улицы, наискосок, уже привычно, стояла машина наблюдателей ФСБ.

Макс думал о том, что его дерзкий проект по созданию стратосферно — космического комплекса (СКК), надолго и прочно связал его судьбу с судьбой Артура Холода. Макс не верил в бога, но, по чьей тогда воле, и, ему — Максиму Захарову, и, Артуру Холоду, была необходима одна и та же женщина?!.

Он долго размышлял о том, какое имя он даст «СКК — 1».