Любовь Фалалеева – Максим и Марина (СИ) (страница 15)

— Солнышко, прости!.. Солнышко, прости!..

Слезы иссякли. В душе была тяжелая пустота. Артур еще минут десять, а может и больше, не мог себя заставить выйти из машины. Хотелось повернуть ключ зажигания и поехать совсем к другому дому. Наконец он заставил себя покинуть машину, вошел в подъезд и, едва передвигая ноги, стал подниматься по ступеням.

Он вошел в квартиру. Всюду горел свет. В большой гостиной — студии, за фортепиано, сидела Ника.

Услышав шаги отца, Ника обернулась.

Артур, так и не сняв ветровки, прошел мимо дочери, на ходу, безжизненным тоном бросил:

— А, Ника, привет… С приездом… — прошел в спальню и упал лицом вниз.

Ника бросилась следом. Она никогда не видела отца таким.

— Папа, ты заболел?

— Да. Все лето у меня жутко болит голова…

— У врача был?

— Был… Говорит, что я здоров, только сильно переутомился.

Артур сел, достал из кармана ветровки мобильник, открыл фотоальбом, подал телефон Нике:

— На. Смотри.

Ника взяла мобильник, увидела на экране очаровательную молодую женщину с темными глазами. В женщине чувствовались загадка и тайна.

— Ты смотри дальше… Я много ее наснимал…

Ника посмотрела с десяток фотографий. Дошла до снимка с обнаженным торсом, дальше решила не смотреть.

Женщина понравилась ей сразу. С первого снимка.

— Понятно, почему ты нас забыл. Улугбек сказал, что у тебя появилась леди. И, мы с дедом Петечкой и бабулей Надечкой решили не мешать взрослому мальчику устраивать личную жизнь… Улугбек сказал, что вы живете вместе…

— Уже нет… Я ее обидел… Обозвал мутантом…

— Я тоже мутант. Но в ней — то что не так?

— Твоя мутация безобидна. Подумаешь, голубые волосы… А Солнышко влезает в чужие мозги, заставляет людей делать то, что нужно ей. Кроме того, мысленно управляет торсионным полем, капсулирует пространство…

— Так это же замечательно — управлять торсионным полем! Твоя Солнышко — маг!.. А что она такого натворила? Какое преступление совершила?.. Да сними ты эту ветровку. Упарился, наверное.

— Нет… Меня трясет… Ничего плохого Солнышко не сделала. Одни подвиги… Это я полный урод!!!

Артур снял ветровку и, честно, не щадя себя, стал рассказывать Нике о событиях прошедших суток…

Ника молча выслушала отца.

— Мне сказать нечего, папа… Мне жаль Марину. По себе знаю, какого быть белой вороной. Даже Улугбек все время просит меня покрасить волосы, а он ведь самый лучший из мужчин, встретившихся на моем пути…

— Ника, о чем ты говоришь? Тебе всего восемнадцать! У тебя вся жизнь впереди!

— А вдруг впереди уже ничего нет?!. Но речь не обо мне. Не знаю, любит ли тебя Марина, но однозначно, ты самый лучший мужчина в ее жизни, иначе она бы не спала с тобой в одной постели… ну, и так далее…

Артур был потрясен:

— Ты, что?.. Уже?..

— Речь не обо мне, папа… ты реши, что для тебя важнее — Марина, или твои фобии…

— Конечно, я хочу быть рядом с Мариной, но я уже ничего не решаю… последнее слово не за мной…

Раздался сигнал мобильника Артура. Он лихорадочно бросился к телефону. Но это был вызов не Марины, а Улугбека.

— Да, Бек, слушаю.

— В Питер прибыл Захаров. Семен сказал, что первым на прием вызван Никифоров.

— Не вижу ничего страшного, он нас еще не проверял. Нет вопросов у Семена, не будет и у Захарова. Главное, будь с ним искренним. Захаров хороший психолог и видит людей насквозь… У тебя все?.. Да, кстати, Марина уехала за город. Ей надо отдохнуть перед началом учебного года. Завтра меня не ждите. Я тоже устал, мне надо набраться сил перед встречей с Захаровым.

— До свидания, Артур Петрович.

— До встречи, Бек.

Артур отключил мобильник, сел сгорбившись, обхватил голову руками.

— Этого мне только не хватало! Я о работе думать совсем не могу, а тут еще эта проверка…

— Папа, ты же сам сказал Улугбеку, что раз у Семена нет претензий, то не будет и у Захарова.

— Это к Беку не будет претензий. Зато ко мне будут вопросы, да еще какие! Порой начинаешь думать, что Захаров знает и понимает проблему, которой я занимаюсь, лучше, чем я сам… Умен, как дьявол…

— Почему дьявол, а не бог?

— Потому что у Захарова вместо души — камень, а у бога по определению должна быть живая душа… Но хватит о Захарове, Вероничка. Покорми меня чем — нибудь.

Ника заторопилась:

— Да, папа, я мигом…

Макс звонил Марине из жилых апартаментов. Закончив разговор с Принцессой, он убрал мобильник в карман рубашки, несколько минут сидел, обдумывая план действий.

Макс решил не уезжать в Москву, где он жил постоянно, когда бывал в России. За три года существования научно — технического центра он ни разу его не инспектировал.

Он вообще не любил сидеть без дела. Все планировал заранее. Придя к какому — то решению, обдумывал практические шаги реализации. И только тогда начинал действовать. Вот и сейчас, пока Принцесса будет отдыхать, он решил заняться инспектированием.

Макс прошел в гардеробную, надел пиджак и туфли, спустился в офисную часть аудиторского центра.

Арно, как тень, следовал за ним. Перед дверью своего кабинета Макс, не оборачиваясь, отдал короткий приказ:

— Позови Семена!

Вскоре в кабинет вошел Семен Ильич Дружников, интеллигентный, невысокий мужчина средних лет:

— Добрый день, Максим Алексеевич.

Макс, едва заметно, кивнул.

— Перенесите аренду ресторана на первые выходные сентября. Позвоните в центр, пусть готовятся к проверке. Начните с моторостроителей. Пригласите Никифорова, затем Данилова. Далее Каримова и Холода. Принесите финансовые и технические документы.

— Одну минуту, Максим Алексеевич.

Семен вышел, через несколько минут вернулся, положил на край стола два компакт — винчестера.

— Белый — финансы, черный — техника.

— Благодарю. На какой день вызвать людей, скажу позднее. Вы свободны.

Семен молча, чуть склонив голову, вышел из кабинета.

Макс взял черный винчестер, подключил его к серверу, углубился в работу…

На другой день Макс обедал в компании Арно. После завтрака он занимался в спортзале при аудиторском центре вместе с охраной. А после обеда планировал снова просматривать документы научно — технического центра.

Обед был практически закончен. Макс пил свежевыжатый, разбавленный, гранатовый сок. Арно предпочел арбузный.

— Хозяин, я несколько дней по интернету шастал и наткнулся на совпадение, которое можно было назвать любопытным, не будь оно трагичным.