Любовь Черникова – Тень дракона. Хозяйка (страница 64)
Но я не шелохнулась и не отступила, старательно скрывая эмоции.
— Ме-еч! — пропела вампирша.
— Отпустите моего ребенка! — я была непреклонна.
— Ты отдаешь мне меч, а я отпускаю твое отродье, — покачивая бедрами, Нирфея направилась к Тапределю.
Тут спокойствие изменило Злате, она заметалась, тяжело задышала от страха, и вдруг как закричит:
— Мама! Не отдавай им меч! Они все равно нас убьют! Эта сказала! — дочка невежливо тыкнула пальцем в Нирфею.
— Маленькая дрянь! — вампирша схватила мою дочь за горло когтистой лапой.
Злата засучила ногами, которые оторвались от земли. Позабыв обо всем, я нечеловечески заорала, замахиваясь Рассекающим и бросилась на помощь. Моя малышка всех удивила. Инстинктивно ухватившись за руки нирфеатки, чтобы не задохнуться, она вдруг подтянула ноги и с хриплым выдохом врезала сразу двумя пятками черно-белой гадине в нос. Вскрикнув, от неожиданности вампирша ее выпустила.
— Злата, в замок! — заорала я, когда дочь, не растерявшись на четвереньках бросилась мне навстречу.
Я надеялась, что она сообразит и как можно скорее окажется под защитой. То, что я туда вернуться не успею, уже не вызывало сомнений.
Реальность словно замедлилась. Все заняло считаные мгновения, но бурлящий в крови адреналин помог разглядеть больше. И то, что передвигаться ползком неудобно, а подняться на ноги дочка не успевает. И Тапределя, который бросился ее ловить. И как его опередила гарпия, выхватив Злату прямо из-под носа. Взмыв на крыльях, она успела отоварить Главшишку ногой, разбив ему губы. И даже темную, стремительно приближающуюся к нам со стороны Драконьего пика точку…
В этот момент Рассекающий столкнулся с тонким, чуть изогнутым мечом Нирфеи, перерезал его, точно стебель бамбука, и ударил нирфеатку по обнаженному боку. Кровь вампирши оказалась темно-бурой, почти черной. Кажется, она была удивлена этим фактом не меньше моего. Поэтому я отступила на шаг, испытав иррациональное чувство растерянности. Я не воин, меня не учили убивать…
Вампирша нехорошо на меня глянула, и тут раздался грозный боевой клич:
— За Дракендорт! За Тень! — моя маленькая армия шла на смерть вместе со мной.
«Это конец…» — подумала я, и в тот же миг, нирфы и мои воины столкнулись в битве, как в каком-нибудь историческом боевике.
Сошлись страшно. С криками, грохотом и утробным уханьем, а мы с Нирфеей оказались в самом центре этого светопреставления. Я оцепенела, не решаясь двинуться с места, не понимая, как так выходит, что нас до сих пор не задели. Вокруг точно зона отчуждения образовалась, за границей которой поджидала смерть.
— Отдай мне меч! — вампирша потянулась и выдернула из моих рук Рассекающий.
Сделала она это так легко, точно отняла у ребенка конфету. Такая у нее была силища!
Да только клинок полыхнул холодным голубым светом, ослепив всех вокруг. Одновременно раздался вопль нирфеатки. Когда я вновь обрела способность видеть, меча у нее больше не было, как и правой кисти. Пальцы вместе с когтями обуглились и осыпались, оставив уродливую культю. Меня от такого зрелища едва не вывернуло. Впору было порадоваться, что за весь день я и крошки в рот не взяла.
Пока я сражалась с рвотным позывом, Нирфея бросилась ко мне, замахиваясь пока еще целой левой рукой. Все, что я успела, это сжаться в ожидании удара, но его не последовало. Точнее, он пришелся по окутавшей меня магической защите, не причинив вреда. Завизжав, вампирша отскочила, уворачиваясь от струи ревущего голубого пламени, а над нами завис в воздухе огромный алмазный дракон.
— Реджинхард! — закричала я радостно и осела, потому что не удержали ноги.
У меня получилось! Получилось! Получилось! Слезы облегчения покатились на землю драгоценными камешками.
Превратившись в вихрь черных мух, Нирфея всосалась в землю. Решила дальше здесь не задерживаться? А раз так, значит драклорд в драконьей форме ей не по зубам? Вот и славно!
Драклорд коснулся лапами земли, и выставил крыло, чтобы прикрыть сражающихся наших людей от залпа огненных шаров, а затем развернулся и выпустил еще одну струю пламени, сжигая ряды огненных магов. Никакая магическая защита, никакие доспехи не могли ему противостоять.
Дракон тяжело подпрыгнул, сотрясая землю, и сбил с ног отступающих противников. Многие попадали, не удержав равновесия, а Редж взлетел и пронесся на небольшой высоте над головами врагов, обрушивая на них струи очистительного пламени.
Мое войско не отставало. Парни, воодушевленные такой подмогой, храбро сражались, прикрывая друг друга. Их тоже укрывала едва заметно мерцающая магическая защита. Нож героически дрался, где-то впереди с превосходящими силами, да так лихо, словно родился с мечом в руке.
И чего он так боялся их раньше? Может, ему не нравилась Нирфея?
На Реджинхарда напала стая похожих на птеродактилей тварей. Отдельные особи, повинуясь воле нирфеатского погонщика, объединились в одну большую магическую. И два крылатых гиганта сошлись в битве прямо в воздухе.
Сплагиатили нашу идею с цветодраками, гады?!
Враг отступал к лесу, а про меня словно бы позабыли. Уняв слабость в ногах, я поднялась и осмотрелась. Самое время ретироваться в замок, оставив мужчинам решать проблемы. Защита двигаться совершенно не мешала, и я поспешила к воротам, то и дело оглядываясь.
И вдруг мое внимание привлекала фигура, которая двигалась не со всеми, а в сторону. Черный доспех Главшишки отлично выделялся на фоне пожухшего, порыжевшего пейзажа даже в предвечерних сумерках. Он вел себя странно, ни с кем не сражался, а что есть сил драпал куда-то в сторону к подножию гор.
А что это у него в руках за сверток?
— Рассекающий спер! — осенила меня догадка.
Вот для чего предатель понадобился Нирфее. Вампирша не может сама прикоснуться к клинку драклорда, в чем и убедилась несколько минут назад. Наверное, купилась на то, что я его использую спокойно и рискнула здоровьем?
Но как он оказался в руках Тапределя? Наверное, Нирфея отшвырнула его, когда обожглась, а бывший советник Реджа подобрал?
Все это додумывала уже на бегу. Интуиция подсказывала, что утрата меча ничем добрым не кончится, и отдавать его нирфеатским гадам я не собиралась. Бегала я всегда хорошо, но и Тапредель, похоже, регулярно тренировался. Правда, ему бежать мешали «шишканутые доспехи», которые добавляли веса, цеплялись за ветки кустов, тормозя движение.
Я настигла предателя, уже у самого подножья Драконьего Хребта. Именно по этой тропе мы начинали подъем, когда шли на выручку к драклорду с ньером Шатолье и Пираном.
Мы стояли и таращились некоторое время друг на друга, не в силах отдышаться. Пот заливал лицо предателя, оседая кристаллами соли на разбитых губах. Он кривился и морщился, борясь с сухостью во рту. Я ярко представляла как это, потому что сама находилась в похожем положении.
— Порядочные ньеры так не бегают. В тебя что, демоны вселились? — кое-кое как выговорил он, чередуя слова с рваными вдохами и быстрыми выдохами.
— Гони меч! — потребовала я, не размениваясь на перепалку.
Тапредель глубоко вдохнул и потребовал удовлетворить его орально. Оскорбившись, я вынула из ножен нирфеатский кинжал. Покачав головой, Главшишка отложил Рассекающий на землю и вынул из ножен настоящий меч.
— Н-да… — вырвалось у меня.
А стоило догадаться, что просто не будет.
— Я отрублю тебе все лишнее, а с тем, что останется, позабавлюсь, — пригрозил он, надвигаясь на меня.
— Ты это, с нирфами переобщался? — поморщилась я, осторожно переступая и стараясь не выпускать противника из виду.
Мой кинжальчик против меча, что детская игрушка, но даже им владеть я не умела. Разве что могла швырнуть довольно метко, как тогда в паучиху. На самом деле я надеялась, что снова появится волк-призрак, но тот не появлялся.
Недооценила противника, называется!
И на что надеялась? На то, что Тапредель помрет от быстрого бега, а я спокойненько заберу Рассекающий и пойду домой, насвистывая развеселую песенку?
Советник сделал обманное движение, и у меня сдали нервы. Я метнула кинжал, метя ему в лицо, но лишь оцарапала щеку. Кинжал усвистел куда-то в кусты, и я осталась без оружия. Надо сказать, Тапределю моя выходка не слишком понравилась.
— Ах ты… — обозвали он меня так некрасиво, что даже уши покраснели, и разъяренный бросился ко мне!
Отпрянув, я споткнулась о корень и едва не полетела навзничь, но была схвачена. Рука Тапределя вцепилась мне в волосы на затылке. Я попыталась драться, но пинаться и бить по доспехам было бесполезно и больно. Выцарапать глаза не выходило тоже, гад легко парировал все мои удары свободной рукой.
— Прекрати! — встряхнул он меня несколько раз так, что в голове помутилось.
Я замерла, пытаясь отдышаться, и уставилась на него с ненавистью.
— Ты такая красивая Линдара. Ты все равно будешь моей, это неизбежно.
— Я не Линдара, придурок! — дернулась я и сморщилась от боли.
Вместо ответа Тапредель облизал мою шею и щеку. Омерзительно! Я снова попыталась его треснуть, но меня вдруг уронили на землю подножкой. Предатель навалился сверху, пытаясь расстегнуть мне куртку. Не смог и вспорол ее ножом. От ужаса у меня потемнело в глазах, я закричала, и вдруг что-то оторвало его от меня и отшвырнуло в сторону.
— Не смей прикасаться к моей Тени! — прорычал Реджинхард.