Любовь Черникова – Рапунцель в волчьей стае (страница 2)
Он продемонстрировал видео парням на задних рядах.
Рапунцель – это я. Кличка прилипла ко мне с первых дней появления в универе. Все, конечно же, из-за моих волос – длинных, густых, цвета золотистый блонд, который, порой, так красиво искрился на ярком солнце.
– А Лизка? Ты на Лизку-то глянь! Валькирия! – не унимался Чеснок.
В ответ ему раздалось хоровое удивленно-одобрительное: «О-о-о!»
– Слышь, Чеснок, я тебе это припомню, – огрызнулась сестра.
Угроза потонула во всеобщем гвалте. Парни на повышенных тонах обсуждали, какой у Лизки был яростный оскал, когда она догоняла автобус.
– Блогер доморощенный! – ругнулась я, усаживаясь на свое место у окна.
В том, что парни нарочно все это устроили, сомнений не было никаких. Поди, Чесноков их и подбил, чтобы заснять интересные кадры.
– Чеснок, только попробуй это куда-нибудь выложить! Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю! – пригрозила ему Лизка, пропуская меня к окну, села рядом.
– Да лан тебе, Туманова! Ты, по чесноку, тут красивая получилась. Яростная и прекрасная. Хошь, покажу?
– Отвали! – огрызнулась сестра, но уже почти беззлобно.
Парни снова загалдели, обсуждая наш забег. К ним присоединились девушки.
– Лиза, а чем вас ближайшие кусты не устроили? – манерно растягивая слова, съехидничала Ира Сидорова.
Староста нашей группы, отличница и умница, считалась первой красоткой на курсе, но привычка совать свой нос везде и всюду напрочь перекрывала все ее достоинства. С самого появления в новом универе я заметила, что Ирка цепляется к моей сестре по поводу и без. Это постепенно спроецировалось и на меня.
– Просто у нее все не как у людей, – «просветила» ее Элина.
Огненная башкирка была настолько же красивой, насколько обладала склочным характером. Элина и Ирка были лучшими подружками и друг друга стоили. Лиза за глаза звала их «двумя гадюками».
– Шаманова, кто бы говорил! – не осталась в долгу моя сестра и, покосившись на меня, тихо добавила: – Не стоило нам ехать!
Я не ответила, только вздохнула и перекинула косу на грудь. Несмотря на подмоченную обувь и тот факт, что мы стали объектом развлечения для придурков-одногруппников, меня потихоньку отпускало. Поджав пальцы, я придвинула ноги ближе к печке. Вот только напряженное молчание Лизки угнетало, и я решила ее подбодрить:
– Да ладно тебе! Интересно же посмотреть, как живут люди подобного круга, разве нет? Ребята говорили, что никто дома у Радки не был, и тем более на вечеринке! Круто же? – сказала, старательно пряча все еще подрагивающие руки.
Радомила Сибирская перевелась в местный филиал университета природных ресурсов, где теперь училась и я, лишь прошлой весной перед самыми экзаменами. Она не успела толком ни с кем подружиться. Летом ее в городе не видели со слов Лизы, а первого сентября она снова появилась на учебе. Тихая, скромная и даже немного застенчивая, она сразу пришлась мне по душе.
Москвичка, которую местные не слишком-то жаловали, и наследница золотых приисков, от которой окружающие предпочитали держаться на расстоянии. Нам суждено было подружиться!
Это я подбила Раду на эту вечеринку и не поехать просто не могла. Но одну бы меня тетя Света в жизни не отпустила, а мне движа какого-то хотелось. Монотонный маршрут дом – универ – дом уже изрядно достал. Пришлось уговаривать Лизку поехать со мной.
А сейчас, после стресса, что я пережила, мне просто необходимы эндорфины! И вечеринка у моей новой подруги – то, что нужно. Танцы, музыка, веселье! Да!
Но, кажется, сестра не разделяла моего настроения. Одарив меня сердитым взглядом, она накинула на голову капюшон.
Дождь сильнее забарабанил по крыше автобуса. За окном проплывали стволы деревьев, уже едва различимые в опустившейся на землю темноте. Скользя по ним взглядом, я подумала о том, что местные знают о Сибирских куда больше моего, вот только не торопятся делиться подробностями по какой-то причине. Это вызывало волнение, сродни дурному предчувствию, что ли?
Что я знаю о своей новой подруге и ее семье? Она, ее родители и три старших брата живут уединенно, в большом доме за чертой города. И еще – они очень богаты. Несмотря на это, Рада – милая и тактичная девушка, и мне с ней нравится общаться. Вот и все.
Мысли постепенно вернулись к происшествию на дороге. Что же я все-таки видела? Темный лес… Разорванный охотник… Медведь-убийца где-то в окрестностях… Или просто воображение разыгралось? Теперь, когда я была среди людей, я почти вернула себе присутствие духа. Накативший в лесу ужас ощущался всего лишь отголосками дурного сна.
– Лиз? – позвала я.
– М? – раздалось из-под капюшона.
– Ты ведь тоже что-то видела? Ну… Перед тем, как мы за автобусом рванули? – спросила я тихонько.
Лизка долго молчала, и когда я уже решила, что она задремала под надвинутым на лицо капюшоном худи, все-таки ответила:
– Что-то видела…
Что-то большое и темное? И нет, это точно не коряга! Коряги обычно не двигаются. Лежат себе тихонечко…
– Медведя? – осторожно высказала я догадку.
– Какого еще медведя? – Фыркнула Лизка, впервые посмотрев на меня. – Мужик там был, Верка. Совсем голый!
Глава 2
Ответ сестры вогнал меня в ступор. Какой еще «голый мужик»?!
– Издеваешься? – переспросила я с недоверием.
Лиза не ответила, лишь продолжала буравить меня своим фирменным тяжелым взглядом. Когда она вот так таращилась, казалось, что я совсем глупенькая и жизни не знаю.
Одногруппники по-прежнему галдели и смеялись, не обращая на нас никакого внимания. И я была рада, что они не слышат наш разговор.
– Лиз, ну откуда в лесу мужику взяться? Холодно же! – сказала я тихонько.
Сестра пожала плечами и отрезала:
– Я видела то, что видела.
– Может, тебе показалось?
– Мне не показалось! – с раздражением огрызнулась Лизка и добавила, понизив голос до едва слышного шепота: – Я ближе к нему стояла. Он смотрел в нашу сторону и улыбался так… неприятно.
Пока я осмысливала сказанное, Лизка вдруг добавила:
– Я о своем задумалась и только штаны натянула, ты мне маячишь. Голову поворачиваю, а там – он!
Сестра обхватила себя руками, словно замерзла.
Эк ее пробрало! Неужели извращенец без штанов так напугал? Подумать только! Медведь ей не страшен, а банальнейший эксгибиционист повергает в ужас!
От такого открытия у меня даже настроение поднялось.
В какой-то степени я почувствовала себя отомщенной. Тетя Света с Лизой и вольно, и невольно поддевали меня, сравнивая местных и столичных. Естественно, не в пользу последних, к коим я и относилась.
– Ладно. Мужик так мужик. Как скажешь, – покладисто согласилась я.
Стащив с полки свой рюкзачок, достала из бокового кармана термос с горячим чаем. Налила в крышку и протянула сестре:
– Сладкий, с лимоном. Глотнешь?
– Спасибо, – не стала отказываться Лизка.
– Не за что.
Я повернулась к окну, уставившись на скребущие по борту и стеклам еловые лапы. Автобус, буксуя, объезжал какое-то препятствие на дороге. Представив, что мы сейчас застрянем и будем вынуждены провести здесь целую ночь, трясясь от холода и сражаясь с хищниками или пресловутыми эксгибиционистами, я нервно усмехнулась.
Лизка вернула мне термос, и я, сделав несколько глотков, убрала его в рюкзак. Тем временем автобус снова набрал скорость. За окном больше ничего не было видно, и я натянула капюшон. Прикрыв глаза, принялась вспоминать ночные прогулки по улицам родной Москвы, залитой огнями. Уютной…
Мягкие покачивания, тихие голоса, путающиеся мысли…
Мне повезло не встать в пробку в день моего бегства. Такси, спустя тридцать минут, затормозило возле высотки ЖК премиум-класса. Последние десять лет мы с мамой жили здесь: недалеко от ее работы, и до универа – меньше часа. Идеально!
Набрав код от подъездной двери, я оказалась в широком мраморном холле с несколькими диванами и журнальными столиками. Негромко играл лаундж, и царило привычное умиротворение.
Кивнув консьержке, заскочила в открытый лифт и нажала на кнопку девятого этажа. Мама впервые на моей памяти вела себя подобным образом, из-за этого меня не покидало предчувствие надвигающейся беды.
Двери лифта распахнулись. Обычно я проходила это расстояние, уткнувшись в мобильник, но сейчас опасливо выглянула и лишь потом пересекла широкое фойе. Быстро приложила большой палец к биометрическому замку и, оказавшись наконец в квартире, шумно выдохнула.
Первое мамино указание – выполнено!
Приветственно мяукая, ко мне вышел наш кот Сэм. Я скинула кеды и подхватила четыре килограмма рыжей нежности на руки: