Любовь Черникова – Огонь в твоих глазах. Обещание (СИ) (страница 44)

Нааррон, сладко потянувшись, сел на постели: «Как хорошо, подумать только!».

Крэга нигде не было видно и никто не орал под ухом. Чистые простыни пахли лавандой, в приоткрытое окно доносился запах сена, смешиваясь с ароматом свежего хлеба. Нааррон улыбнулся, наслаждаясь уютом маленькой комнаты. Вот бы остаться здесь подольше: «Решено! Как только все это закончится, куплю себе домик в какой-нибудь деревушке неподалёку от Ордена, устрою себе там кабинет и буду проводить выходные на природе».

Крэг так и не объявился, его аккуратно заправленная постель пустовала. Натянув обновки, адепт немного заскучал по хламиде. Она просторная и там столько нужных, пришитых собственными руками карманов. В узких штанах из плотной ткани Нааррон чувствовал себя непривычно, да и новая куртка давила на плечи: «Надеюсь, быстро разносится». Решив пока её не надевать, он ограничился рубахой и вышел наружу.

Раздетый по пояс Защитник плескался у корыта с водой. Похоже, он проснулся не намного раньше. Хоть день на ферме и начинался ещё до рассвета, но так то — для хозяев, гостям же позволили как следует выспаться. Нааррон стянул рубаху и присоединился к утренним процедурам, даже сделал несколько разминочных упражнений. Крэг удивленно приподнял бровь, глядя на такую оказию, но тактично промолчал, за что Нааррон остался искренне ему благодарен.

На крыльцо вышла веснушчатая и улыбчивая жена Херкона Ольгина, крепко сложенная — под стать мужу — женщина. Вытерев руки о передник, она пригласила всех к столу. После плотного завтрака Херкон не стал их задерживать и повёл смотреть лошадей. В просторной конюшне царили чистота и порядок, но многие стойла пустовали — лошади находились на выпасе.

— Не будем терять время, — начал Херкон, — я тут заранее прикинул, что вам потребуется. — он повернулся к Нааррону: — Под седлом тебе ехать лучше и дальше на своей кобыле, — удивил он в лоб. — Да ты не смотри, что она с виду невзрачная да смирная — не подведет. У меня похожие имеются, но с этой вы уже знакомы и притерлись. Я бы даже её купил на развод, да совесть не позволяет. А животное под поклажу вам обойдется недорого. Выбирайте из этих, — справа в стойлах стояли несколько коренастых крепких коньков с длинными челками.

Нааррон вздохнул. Подспудное желание оседлать одного из тонконогих красавцев боролось с привычным страхом перед этими грациозными животными.

Впрочем, за время путешествия он немного пообвыкся и в тайне надеялся, что когда-нибудь, как и Настоятель Агилон, сможет взобраться на приличную лошадь, не наделав в штаны. Адепт подошёл ближе, придирчиво всматриваясь во флегматичные морды. В конце концов ему придётся иметь дело с новыми попутчиками, а значит лучше самому решить, кого выбрать.

В ответ на протянутую руку гнедой мерин люто клацнул зубами, заставив Нааррона взвизгнуть. Херкон засмеялся:

— Воробей у нас добрый, но с характером. Возьми лучше чалого — не пожалеешь.

Мы его Ясенем кличем. Он смирный.

Нааррон сглотнул и осторожно погладил мягкие губы второго конька, в любой момент готовый отскочить подальше. Тот благосклонно потянулся за лакомством, и аккуратно взял припасенную загодя морковку.

— Что касается тебя, я долго думал. Даже сон не шёл… — Херкон, усмехнувшись, обратился к Крэгу. — Мерин, на котором ты приехал, никуда не годится. Того и гляди не вовремя споткнется, дальние путешествия точно не для него. Не выдержит, падет в самый неподходящий момент, как это часто бывает. Оставь его мне, я возьму пяток серебряных в доплату, и забирай под поклажу Ясеня, он выносливый и за верховыми поспеет без труда.

Крэг пожал плечами, соображая насколько выгодна сделка.

— Да не тушуйся, раз тётка Марта прислала, знать и я не обижу. Вчера сынишка-то домой прибежал, рассказал как вы в переулке воровку допрашивали. Дело, конечно, не мое, — поспешил Херкон предупредить негодование, — но не все здесь рады, что в Красных Горках беззаконие с законом равняться пытается. Вижу я — люди вы честные.

Идем, — Херкон направился вглубь конюшни, — вот он твой красавец. Конечно, если совладать сможешь. Погодика-сь, — отворив стойло, он накинул недоуздок и вывел наружу огромного вороного.

Это был настоящий боевой конь, с лоснящимися крутыми боками, длинной шеей, крупной головой и сильными ногами, способными нести и воина в тяжелом облачении, такого, как паладины Керуна из монастырей бога-воина. Хвост и грива красавца были аккуратно заплетены в длинные косы и перевязаны золотыми ленточками:

— Подрезать рука не поднялась, — внезапно смутился могучий фермер, — вот, заплел, чтобы репьи не цеплялись…

Конь высокомерно покосился необычным золотистым глазом и громко фыркнул.

— Его зовут Северный Ветер, — почти нежно представил его фермер.

— Чудовище! — пробормотал Нааррон, побледнев, и непроизвольно отступил за спину Защитника.

— Он… — от очарования голос Крэга осип, а ком почти отпраздновал победу, блеснув влагой в глазах. — Мы… Я… Не смогу его себе позволить, — с большой долей горечи в голосе, наконец, выдавил он.

— Теперь нет, но когда-нибудь же сможете, Защитник Крэг? — Херкон хитро улыбнулся. — А я уже сейчас готов сделать скромный вклад в будущий покой города и окрестностей.

Нааррон, так выпучил глаза, что чудо, как они не выкатились прямо на посыпанный чистой соломой пол конюшни.

— Как вы узнали? — пробормотал не меньше его удивленный Защитник.

— Расскажу, когда вернетесь. Надеюсь окажете старому фермеру честь и порадуете хорошей историей? — он снова хитро прищурился. Затем посерьезнел: — Знакомьтесь, да и пора вам в дорогу, а если кто спросит, я вас тут не видел.

Нааррон и Крэг переглянулись.

— Ну, зайчик, ну, — тем временем ласково успокаивал прядущего ушами коня Херкон, потянув за собой наружу.

— Зайчик?! — адепт состроил гримасу.

Крэг подошёл к коню, осторожно протянул руки с открытыми ладонями, позволив себя обнюхать. Вороной топнул ногой и фыркнул. Защитник взялся за уздечку и медленно, но уверенно притянул к себе большую голову, прижался лбом, что-то тиха шепча. Ветер лишь нетерпеливо перебрал ногами, но если и попытался воспротивиться, то только для виду. Крэг придержал его, показывая, кто тут главный.

Херкон довольно улыбнулся и вздохнул, передавая поводья. Крэг, поглаживая и похлопывая мощную шею, аккуратно обошёл сбоку, одним махом взлетел в седло, которое Херкон уже успел водрузить коню на спину. Вороной заржал и взвился на дыбы, показывая характер, но получив шенкелей рванул вперёд, быстро свыкся с новым наездником, почувствовав крепкую руку и сильную волю. Фермер одобрительно кивнул сияющему, как новый серебряник, Защитнику, когда тот, сделав круг, вернулся.

Крэг спешился и протянул Херкону руку, тот крепко ответил на рукопожатие.

— Спасибо, — в это короткое слово Защитник постарался вложить всю свою благодарность.

Выезжали спешно. Херкон показал, как проехать через его владения напрямик и полями выйти на Восточную дорогу. За недолгими сборами сообщил последние новости из города. Оказалось, что местные банды стоят на ушах, ищут воина и писаря, ночевавших в «Четырех кошках». ещё с вечера по дорогам были разосланы соглядатаи, среди которых может оказаться кто угодно, так что стоило сторониться даже детей и старух.

Восточная дорога оказалась обычной проселочной, в одну колею. Хорошо укатанная, она вилась вдоль маленького, но бурного безымянного притока Быстрой, который временами превращался в узкий ручей, а временами, как полноценная речка, с ревом катил и пенил свои воды через множество крутых изгибов и порогов. Ближе к вечеру река и дорога расстались. Речушка повернула направо к взгорьям, чтобы, сорвавшись оттуда водопадом, влиться в большое озеро. А дорога, уводящая путников на восток, нырнула в лес, вынырнула обратно, перевалила через холм и продолжила виться среди полей и березовых рощ до самого горизонта.

За весь день Защитник и адепт почти не разговаривали, стремясь как можно дальше оставить Красные Горки и возможных преследователей. Шли размашистой походной рысью, и Нааррон тратил все силы, чтобы удержаться в седле, наблюдая, как под копытами мелькает полотно дороги. Дважды им приходилось сворачивать в сторону, прячась среди кустов, или скрываясь за холмами укладывать лошадей, пережидая встречные подводы с товаром, все ещё тянувшиеся в Красные Горки на летний торг.

Нааррон не уставал дивиться, наблюдая, как Крэг то и дело наклоняется к лошадиной шее и что-то ласково бормочет, гладит шелковистую шкуру. Защитник глаз не мог отвести от своего коня, и, казалось, тот платит ему взаимностью, чего нельзя было сказать самом Наарроне. Пока ехали бок о бок, чудовище попыталось схватить его зубами за ляжку, и теперь адепт старался держаться, по возможности, на расстоянии.

Удивила кобылка, внезапно проявив норов, когда Ветер в очередной раз захотел куснуть Нааррона. Маленькая лошадка храбро щелкнула зубами прямо перед наглой мордой, встав на защиту своего седока, и тем самым завоевала сердце адепта окончательно.

— Интересно, как тебя зовут? — впервые задался он подобным вопросом. А потом решил: — Будешь Ромашкой, — он потрепал верную иноходицу по холке.

На коротком привале Нааррон решился и, пользуясь благодушием счастливого Крэга, спросил: