Любовь Черникова – Генерал черных драконов. Попаданка с довеском для Хозяина Запределья (страница 2)

– Тут ты прав. И охранять есть кого, и войско дома осталось. Но ты уверен, что стоит так рисковать, демонстрируя поддержку захватчикам? – спросил я прямо.

Не то, чтобы оборотни были такими лояльными к Морейну, но с тех пор как на эти земли пришли черные драконы, их положение укрепилось. Они устали от вечной междуклановой грызни. Когда Запределье перешло под руку Нарвага ар Гэрхэя, территории были поделены, и установился какой-никакой, а порядок. Не без моего участия, конечно же.

– Мы давно приняли правила игры, – словно прочитав мои мысли, ответил Серый Камень и усмехнулся. – Главным образом, потому что они нас устраивают. Волки признали власть королевства Морейн, и соседи опасаются на нас нападать. Знают, что земли вдоль границы с Левшарами – наши. Знаешь, что мы делаем с преступниками, которые позволяют себе бесчинства на нашей территории?

– Что?

– Казним именем короля!

Мы вместе рассмеялись.

В том, что и раньше волки не церемонились с преступниками, я даже не сомневался, но так было и правда куда веселее.

Райд перестал смеяться и снова посерьезнел:

– Грядут перемены, а волки всегда чувствовали, откуда ветер дует. Клянусь всеми богами, что с твоим появлением Запределье вскипит.

– Вот чего бы я не желал. – Скривился я. – Мне нужна спокойная, размеренная жизнь в ближайшее время.

Я бросил короткий взгляд на карету.

– На свадьбу пригласишь? – поинтересовался оборотень вкрадчиво.

Улыбка невольно заиграла на моих губах.

– Обязательно. Как только моя избранница согласится.

Я вдруг почувствовал себя совсем юным перед умудренным опытом мужем. Впрочем, так оно и было, если говорить о семейной жизни. Да и Райд Серый Камень был старше меня, давно женат и имел уже взрослого сына.

– Она согласится. Кто ж тебе откажет, генерал? – подбодрил меня оборотень.

Из кареты послышался детский плач. Райд принюхался, посмотрел на меня внимательно, но ничего не сказал.

– Друг, ехать нам еще далеко, и мне бы хотелось добраться на место побыстрее.

– Где планируешь осесть? – поинтересовался оборотень.

– В Мейре.

– Мейр?! Данте, ты уверен, что ничего не перепутал? – от удивления у оборотня глаза на лоб полезли.

– Не перепутал. Эти земли мне пожаловал Нарваг ар Гэрхэй. У меня и бумаги с собой. А что не так с Мейром? – полюбопытствовал я, пытаясь припомнить, доводилось ли мне бывать там раньше.

Запределье протянулось узкой полосой между королевством Морейн и землями Хаоса. И Мейр находился хоть и в самом сердце, но как бы на отшибе – у самой западной границы. Там не было боевых действий, так что и делать особо было нечего. Мне – нечего. Ну, может, пролетал над ним раз или два, но и только.

А ведь и правда, подозрительно! Почему король пожаловал мне именно Мейр?

– С Мейром все не так, Данте! Это же проклятые земли на самой границе с Хаосом! Туда в здравом уме никто без нужды не суется! – просветил меня оборотень.

Неужели и здесь Нарваг ар Гэрхэй мне удружил? Похоже, не зря я подозреваю его величество в недобром… В любом случае я должен лично убедиться, насколько разумно ехать в Мейр с будущей женой и ребенком.

– Как работает это проклятие, Райд?

– Если бы я знал, вряд ли бы сейчас разговаривал с тобой. Да только у нас каждый ребенок тебе скажет, что от Мейра нужно держаться подальше.

Пожалуй, мне и правда следовало хорошенько подумать, прежде чем совать голову в ловко расставленные силки. Перспектива вырисовывалась не из приятных. Конечно же, остальные территории давно поделены между разными кланами, обитающими здесь. Искать другое место, означает открытый конфликт с кем-то из них. Да, я решил прибрать к рукам это место, но действовать планировал мирно, присоединяя кланы один за одним. Незадача…

– И где же тогда мне остановиться? – задал вопрос, который остро встал передо мной после таких новостей.

– Приглашаю вас погостить в моем доме, пока эта проблема не решится, – предложил Райд Серый Камень.

Глава 2

Генерал вернулся в карету и заявил:

– Планы поменялись, мы едем в гости.

– В гости? – удивилась я. – И к кому же?

– К оборотням.

Беляна ойкнула, закрыв лицо ладонями. А Анисья, испустив тоненький вздох, неожиданно повалилась в обморок. После минутного замешательства мы с Белкой бросились приводить ее в чувство, но пожилая женщина никак не желала приходить в себя. Не помогали ни ароматные соли, которые весьма кстати обнаружились у Белки, ни мои легкие пощечины.

Положение спас Хомка.

– Похоже, старушка-то наша окочурилась! Это что же, нам теперь ее прямо на дороге хоронить?

Анисья приоткрыла один глаз и прошипела:

– Я тебе окочурюсь! Ты сам у меня сейчас окочуришься, крысеныш полудохлый!

Встрепенувшись, Анисья приняла вертикальное положение и попыталась замахнуться на хомячка клюкой.

– Жива! Жива! – Белка радостно бросилась нянюшке на шею, одновременно спасая хомяка от расправы.

– Тю! Осторожнее, коза горная! Спина-а-а! – завопила няня.

Я переживала, что своей кутерьмой они напугают Сашку, но сынок лежал в люльке и таинственно улыбался, тихонько и как-то на удивление рассудительно «гыкая». За прошедшее время мой малыш подрос и изменился. Стал вполне себе осмысленным ребенком. Для меня – самым красивым и милым малышом в мире, естественно!

– Эй вы, тише! – шикнула я на них. – Генерал сейчас высадит вас за плохое поведение. Пешком пойдете. – Хомка, тебя это тоже касается.

– Да чо я-то? Я вам, вообще, бабулю оживил. Собой рисковал! Мне медаль за это положена. И орден! – возмутился хомячок.

– Хома, слово «окочурилась» – не самое удачное в данном контексте, – пояснила я.

– Усек! Анисья, ты на меня не серчай. Решил, что у тебя с переполоха такого молотилка не выдержала и встала, вот берега чуток и попутал. Кто ж знал, что ты просто под дохлую косишь? – «исправился» хомяк, больше играя на публику, чем чувствуя себя виноватым.

– Он сейчас что, меня косой обозвал? – зверея, уточнила Анисья.

Похоже, добрую половину сказанного хомяком-гопником она и не осознала даже.

Хомка почуял, что дело неладное, и бочком-бочком перебрался на прежнее место – позади Беляны и подальше от сердитой няни.

– Нянюшка, он просто разговаривать по-человечески выучен, да не приучен, – вмешалась я. – Но он старается по мере сил.

– Учусь! Вот те знак Эсклера! – Хомяк как заправский прихожанин в храме изобразил лапой знак бесконечности.

Нянюшка, ты лучше скажи, что именно тебя так сильно напугало у оборотней, что ты чувств решила лишиться?

Я ожидала какой угодно реакции вплоть до нового обморока, но Анисья неожиданно порозовела, словно девица на первом свидании.

– Так как же… Оборотни, они же… – Она покосилась на генерала. – У них же… Темперамент! – прошептала она, наклонившись к нам с Белкой ближе и многозначительно округлив глаза.

– Темперамент? – Я недоуменно приподняла брови, пытаясь сообразить, что именно нянюшка хочет этим сказать.

А сообразив, едва не прыснула! Сдержаться и не заржать в голос стоило мне серьезного усилия.

– Няня, мне кажется, что темперамента оборотней стоит опасаться только Беляне, – заметила я осторожно.

– А ведь наш генерал тоже в какой-то степени оборотень, но он совсем не страшный, – простодушно выпалила Белка. – Ой, а у него тоже темперамент? – спросила она полушепотом у Анисьи.

После короткой паузы и многозначительного взгляда нянюшки Белка ойкнула и закрыла лицо руками, осознав, что ляпнула лишнее. А я уставилась на Данте, ожидая реакции, но тот только улыбнулся и, пожав плечами, подтвердил:

– Без сомнений, в какой-то степени драконов тоже можно считать оборотнями, а насчет темперамента решать не мне. – Генерал подарил мне пристальный и какой-то слегка плотоядный взгляд.

Я невольно покраснела и, выглянув в окно, поспешила сменить скользкую тему:

– А это что за оборотни? В кого они превращаются?