Любовь Черникова – Академия ветра и штормов (страница 4)
– Да что такое сегодня твориться! – не выдержал Батмор и постарался принять левее, чтобы не наехать колесом на пострадавшего.
А я вдруг задумалась, слышала ли я до этого когда-либо его голос?
– Батмор, этот человек… мертв? – спросила тихонько, не в силах отвести взгляда от лежащего на дороге.
– Если маг, то выживет, – постарался меня успокоить возница, но у него не слишком хорошо получилось.
– Мы должны помочь!
Я поднялась, намереваясь выскочить, но меня остановил внезапный, как щелчок бича, окрик:
– Сидите, эшшери! Нам не нужны неприятности, а с бродягой разберется стража.
Батмор потянул поводья, заставляя кобылку сдать немного назад. Всего на несколько шагов. Двуколка оказалась напротив переулка на другой стороне улицы, но даже мельком брошенный взгляд дал понять, что там не проехать. Проход был загроможден каким-то хламом. Вот угораздило же нас попасться в ловушку! Ехали бы чуть быстрее, то успели бы проскочить…
В конце улицы из-за приземистых домов был отчетливо виден темный силуэт газгольдера. Большое круглое строение, в котором накапливали пиарон, а оттуда пускали его на отопление домов и освещение улиц, произвело на меня впечатление еще в день приезда. Оно располагалось аккурат возле станции. Может, добежать до нее пешком, и там попросить помощи?
Я подтянула ближе саквояж. Я смогу, добегу. Наверное…
Но пока решалась выбраться из двуколки, создающей ложное впечатление безопасности, из соседнего переулка показалась компания мужчин. Они никуда не торопились, вышагивали вальяжно, посмеиваясь и переговариваясь. Сомнений, что все происходящее – их рук дело, не было никаких.
Мужчин было шестеро, и все определенно маги. Не обращая на нас особого внимания, они вальяжно обступили несчастного, который так и лежал на мостовой без движения. Один из магов зажег светляка, осветив небольшое пространство над головами, и я с удивлением поняла, что все они молодые парни, едва ли сильно старше меня.
– Микаэль, кажется, ты переборщил, – с укором констатировал один, блондинистый и розовощекий, вылитый «мамкин пирожочек».
– Мне это не нравится! Пойдемте отсюда! – заныл другой, низкого роста и самый тщедушный из всех.
Я была с ним солидарна, и сама с удовольствием последовала бы этому совету.
– Заноза, тебе всегда что-нибудь не нравится! Лучше заткнись! – рявкнул на него высокий и темноволосый маг, которого назвали Микаэлем. Он ткнул пострадавшего носком сапога. – Эй, хватит придуриваться! Вставай и начинай извиняться! Я жду!
Человек на мостовой шевельнулся, и я мысленно выдохнула. Все-таки не умер!
Негодяи, а иначе этих отморозков назвать было нельзя, оживленно загомонили в предвкушении развлечения. Я не выдержала и схватила возницу за локоть:
– Батмор, сделайте же что-нибудь, а!
– Нет уж, эшшери! Мне моя жизнь дорога, а эти уб… Кхм! – Он покосился на меня и поправился. – Эти люди – отпрыски знатных столичных родов. Нам лучше не отсвечивать вовсе. Может, и не обратят на нас внимания.
Это была самая длинная тирада, которую я сегодня услышала от возницы пансиона имени Терезы Великодушной.
– Но так же нельзя! – неуверенно возразила я, не сводя глаз с людей на дороге.
Задира Микаэль нагнулся и схватил пострадавшего за волосы, густые темные с контрастными светлыми прядями. Их обладатель неожиданно резво вскочил, одновременно стиснув горло задиры, и приподнял того на вытянутой руке. Да так, что ноги от земли оторвались!
Я даже привстала на сидении, удивленная такой прытью и силой.
– Хочешь, чтобы я извинялась перед тобой, сморчок? Я, дочь ярла Хедвина с Побережья Острых Клинков?!
Голос оказался низким, но определенно женским!
Незнакомка стояла ко мне в профиль, и несмотря на мужской наряд, особенности женской фигуры отчетливо выделялись спереди. Приличные такие, надо сказать, особенности! Это девушка! Ошибки быть не могло. Высокая и крепкая, ростом чуть выше, чем задира, ноги которого беспомощно болтались над землей, она с видимой легкостью удерживала Микаэля за горло. Парень судорожно цеплялся за ее руку и хрипел, пытаясь высвободиться.
Судя по тому, что я успела услышать, эта силачка была северянкой и соотечественницей Аудбьерна Страйка, одного из побратимов мужа моей единокровной сестры. Не знаю, чем дочь ярла Хедвина так насолила этим ребятам, но то, что они творили, выходило за рамки дозволенного.
– Батмор! Батмор! Мы обязаны ее выручить! – заволновалась я, не представляя, что могу сделать против шестерых магов.
– Эшшери, успокойтесь, я вас умоляю! – прошипел возница, не желая вмешиваться в разборки богатенькой молодежи.
Тем временем опешившие от такой прыти недавней жертвы хулиганы вернули самообладание.
– Отпусти Микаэля! – взвизгнул тот, которого называли Занозой.
А самый мощный и широкоплечий из всех вдруг зарычал и бросился в драку. Я вскрикнула от неожиданности, полагая, что он сейчас затопчет северянку, которая была все же более хрупкой, чем этот шкаф с антресолями. Но незнакомка оказалась быстрее. Отшвырнув Задиру подальше, так, что он грохнулся спиной на мостовую, она извернулась и встретила Громилу прямым ударом ноги в голову. Тот, словно сбитый тараном, молча повалился навзничь, а на северянку набросились сразу трое. Субтильный Заноза в драке не участвовал, только наводил суеты криками:
– Кровь! У тебя кровь! – вопил он, уставившись на оглушенного здоровяка.
Тот уже поднимался, прижимая руки к разбитому лицу и недобро поглядывая в сторону дерущихся.
– Заткнись! – Отвесил он подзатыльник крикуну, и тот захлебнулся следующей тирадой.
Прежде чем я решилась сделать хоть что-то, северянка раскидала троицу, но далось ей это непросто. Она тяжело дышала и берегла левый бок, а на нее уже надвигался пунцовый от ярости Здоровяк. Остальные тоже подтягивались, морщась и потирая ушибленные места. Казалось бы, самое время сбежать, пока еще есть хоть какой-то шанс, но северянка и не помышляла делать ноги.
– Где мой рюкзак, пингвины беременные! – пошла она в наступление.
Девушка была уверена в себе и, похоже, совсем не боялась этой своры!
Задира сделал знак, останавливая своих прихвостней, и поинтересовался надменно:
– Да ты хоть знаешь, кто я такой?
– К сожалению. – Поморщилась от отвращения девушка. – Ты вор, придурок, и плохой боец. Позор своего отца, в общем. Будет чудо, если он не утопится со стыда, когда узнает, кого породило чрево твоей матери.
Что-что, а бесить незнакомка умела знатно.
– Да как ты смеешь! – зашипел Задира, но вместо того, чтобы напасть, напротив, принялся отступать.
Аналогично поступили и его товарищи, словно заранее зная, что сейчас произойдет. Ясно как день, что что-то нехорошее!
– Нет-нет! Мика, не надо! – запищал Заноза, но громила, со сломанного носа которого прямо на дорогой камзол капала кровь, ухватил его одной рукой за шкирку и поволок к стене здания.
Точно так же поступил и Батмор, втянув меня обратно в двуколку.
– Куда, дура! Сидеть! – прошипел он.
– Но…
– Тише!
Задира вытянул вперед руку с растопыренными пальцами и выкрикнул всего одно слово. Эфир напрягся, а в следующий момент с неба ударили молнии, оглушая сухим треском и ослепляя. Я завизжала, прикрывшись саквояжем, но даже через крепко стиснутые веки видела, как молнии бьют одна за одной, по всей улице и стенам домов!
Над нами натужно гудел щит-поглотитель, который каким-то чудом успел развернуть Батмор. Сам возница, больше не стесняясь, шипел сквозь зубы грязные ругательства, перемежая их молитвами Матери Всего Сущего. И, похоже, та его услышала, потому что щит выдержал удар. Когда все закончилось, и я рискнула открыть глаза, девушка снова лежала на мостовой. Магический светляк был уничтожен, ударившей по площади молнией. Погасли окна в домах, жителей которых побеспокоили неожиданные разборки знати.
Поодаль все еще светил каким-то чудом уцелевший пиароновый фонарь, и тонкие струйки дыма, исходящий от одежды девушки, казались особенно зловещими в его зеленоватом свете.
– Ты ее убил! Убил! – первым нарушил воцарившуюся тишину Заноза, но его заставили заткнуться коротким ударом в нос.
Все участники инцидента выглядели испуганными и растерянными, но пока не отводили взгляда от лежащего на земле тела северянки. Развлечение превратилось в самое настоящее преступление, а мы с Батмором оказались свидетелями, и очень скоро на нас обратят внимание…
– Мика, на этот раз ты, точно перестарался… – заметил изрядно взбледнувший «мамкин пирожочек».
– Надо бы избавиться от… нее побыстрее, – предложил кто-то из парней.
Я не разобрала, кто именно, но меня поразил сам факт, что они так спокойно обсуждают, как скрыть преступление!
– Батмор… – выдохнула я.
В этот момент девушка снова пошевелилась и попыталась подняться. Вся компания отшатнулась от нее, как от восставшего без участия некроманта мертвеца. Парни переглянулись, и в их глазах отразилось нечто недоброе, и я поняла: игра зашла слишком далеко. Дрожащими пальцами я нащупала в кармане подаренный Грымзой артефакт и накинула цепочку на шею, а затем, молясь богине, чтобы он сработал как надо, выпрыгнула из двуколки, и на этот раз Батмор не успел меня остановить.
– А ну, стоять! – рявкнула, стараясь говорить как можно ниже.
От испуга в горле пересохло, удачно добавив недостающей от природы хрипотцы.