Любовь Черникова – Академия Великой Матери (страница 3)

– Будь моя воля, я бы вообще не стал выдавать Льяру замуж! Не за кого!

– Но воля здесь моя! – рявкнул император и добавил мягче: – Сатем, я понимаю, что как глава безопасности ты знаешь про каждого претендента слишком много, но твое собственничество не приведет ни к чему хорошему. Или выберешь ты, или моя племянница сделает этот выбор сама. Вспомни, хотя бы Дариа.

Одно упоминание имени жены заставляло сердце могущественного теневого мага болезненно сжаться, а чувство собственного бессилия подкатило дурнотой к горлу. Реакция не изменилась, несмотря на прошедшие годы.

– Алларик, пожалуйста! – почти взмолился он.

– Почему стоит мне заговорить о своей сводной сестре, и ты, как последняя размазня, прячешь голову в кусты? Это ведь твоя безумная ревность довела ваши отношения до катастрофы! Ты не смог смириться, что Дариа слишком свободолюбива.

– Как и все проклятые кошки! Она мне изменила, Алларик! – самообладание отказало советнику.

– Ты никогда не пробовал выяснить, как все было на самом деле? Возможно, ты сделал ложные выводы?

Лорд Сатем, играя желвакам, снова отвернулся к окну, стараясь глубоко и ровно дышать. Недопустимо терять контроль над эмоциями.

– Тебе бы стоило извиниться перед ней за ту сцену. Уверен, Дариа бы простила. Она всегда тебя прощала, – продолжал император.

– Знаешь, сколько раз я пытался? Она не захотела меня слушать! А потом просто взяла и исчезла. Я не смог пройти к ней тенями, сколько ни старался. Я больше ее не чувствую. Где бы Дариа ни спряталась, теперь она мертва. И прошу тебя, хватит об этом! Это не тот разговор, который настроит меня на продуктивное общение с послами Файбарда.

– Я бы почувствовал смерть сестры, – не унимался император.

Он бы ни за что не признался, но ему нравилась хоть в чем-то видеть слабость своего советника. Лорд Яррант тоже это знал, потому глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

– Хорошо. Если моя жена жива, почему за все годы не прислала весточки? Не навестила хотя бы дочь, если не желает видеть меня? – ладони советника ударили по подоконнику.

Алларик пожал плечами:

– Уверен, у моей сводной сестры имеются веские причины для подобного поведения. Она не желала, чтобы ее нашли. Именно потому я и приказал тогда прекратить ее поиски. – Император бросил взгляд на старинные напольные часы. – Отведи дочь в академию, Сатем, и возвращайся, у нас почти не осталось времени.

– Нет!

– Сатем Ллорг Яррант, отведи дочь в Академию! Выполняй приказ своего императора! Мне нужен не просто верный, но и сильный союзник в стане противника, а не беспомощная девчонка.

– Т-ты… Ты решил выдать мою дочь за принца Файбарда?!

Глава 2

Ветер бил в лицо, играя волосами и конской гривой. Крутой поворот, и вот уже мои каштановые пряди смешались с молочными лошадиными, а затем все это богатство хлестнуло по щекам, попало мне в рот. Я развернула Апэль и, смеясь и отплевываясь на ходу, направила в сторону конюшен.

Апэль – моя лошадь, серая в яблоках тонконогая красотка с роскошной длинной гривой и хвостом, которые мне так нравится расчесывать, неслась галопом. Я сидела на ее спине, ощущая под собой горячее тело. Седел я не любила, а мой дар позволял прекрасно ладить с лошадьми. Пожалуй, только смоляной жеребец отца Демон не хотел меня признавать. Жуткая зверюга, полностью оправдывающая свое имя.

Сегодня выдался прекрасный погожий денек после целой недели затяжных ливней – давала знать о себе наступающая осень. Мы скакали по леваде, наслаждаясь ветром в лицо, жизнью и скоростью. Я была абсолютно счастлива, лошадка – тоже. Я это знала наверняка благодаря эмпатии.

Счастье всегда ощущается особенно ярко, по сравнению с другими эмоциями, отголоски которых я могу уловить, если нарочно сконцентрируюсь. Оно бьет бурным потоком, щедро разливая вокруг энергию жизни.

Легонько сжала крутые бока лошади коленями и мысленно скомандовала: «Домой!»

Апэль резко развернулась, из-под подков полетели комья влажной земли, и уже через несколько минут мы оказались на конюшне. Грохоча по деревянному настилу, миновали многочисленные пустующие стойла, добравшись до противоположного конца. Я ловко спрыгнула, не дожидаясь остановки лошади, а Михаль, младший конюх, привычно открыл воротца, ведущие на малый выгул. Он было уже собирался отправиться следом, чтобы обиходить мою лошадку, но я его остановила:

– Михаль!

Парень повернулся и, улыбаясь, убрал рукой упавшую на глаза челку.

– Госпожа?

Он был всего на два года старше меня и обладал густой копной соломенных волос, которые то и дело лезли ему в глаза. Внушительный рост и поразительная сила позволяли сладить даже с Демоном безо всякой магии. Прислуга поговаривала – в жилах этой зверюги течет кровь реликта, но моих способностей и знаний пока недоставало, чтобы узнать наверняка.

Я вот опасаюсь оставаться рядом с этим конем один на один, несмотря на все свои умения. Михаль же без особых проблем выгуливает, чистит, кормит, седлает и даже отваживается взбираться ему на спину. В такие моменты его светлые голубые глаза горят чистым восторгом, а мощный поток эмоций, дикое смешение которых я про себя называю «жаждой приключений», валит меня с ног, если забываю притушить восприятие. Наверное, эта смесь и делает Михаля для меня привлекательным. Он самый “яркий” из всех в нашем поместье. И самый симпатичный. Да и вовсе единственный молодой парень среди прислуги.

Мечтательный взор конюха остановился на моей скромной персоне, и я подошла чуть ближе, чем предписывают приличия. Глядя снизу вверх, спросила:

– Принес?

Конюх тут же нахмурился, его лучезарная улыбка угасла так же быстро, как погожий зимний денек.

– Угу, – обреченно кивнув, он покосился на распахнутые воротца, будто подумывая сбежать на выгул вслед за Апэлью.

Не давая Михалю опомниться, уперлась ладошкой в грудь, вынуждая отступить в открытое стойло. Я едва достаю ему до плеча и намного слабее. Вряд ли мне бы удалось сдвинуть эту махину с места, если бы он не поддался. К счастью, приказывать не пришлось. Не люблю я все это.

– Покажи, – я чуть не запрыгала на месте. – Ну дааавааай! – точнее, запрыгала, но после пары-тройки прыжков заставила себя успокоиться, лишь закусила губу от нетерпения.

– Госпожа, может, не стоит? Ваш отец меня уволит, если узнает, – в голосе парня проскользнула толика страха.

Я мгновенно ощутила кислый привкус этой эмоции, и он мне не понравился.

Нет. Так дело не пойдет, если я стану слишком ярко все чувствовать, то заражусь эмоцией сама. Мгновение молчу, ожидая, как намеренно раскрученная во время скачки эмпатия постепенно угасает.

Вот! Так-то лучше. Сейчас мне это ни к чему, да и расходует и без того невеликий резерв.

– Михаль, ты очень храбрый, я в тебя верю.

Моя рука все еще покоилась на его груди, и я, невзначай провела ладонью чуть ниже, чувствуя, как напрягаются под тонкой тканью клетчатой рубахи упругие мышцы. Теплые и твердые

Пока все, как написано в книжках.

Конюх тяжело вздохнул и запустил руку за пояс.

– Вот.

Он протянул мне маленькую плоскую коробочку и тихонько отступил.

– Здесь все?

Парень сглотнул слюну и кивнул.

Боится? Напрасно. Отец никогда не заходит в мою комнату без спроса и уж тем более не роется в моих вещах, иначе бы уже давным-давно обнаружил немаленькую коллекцию «неподобающих» дамских романов и журналов, которыми на свой страх и риск тайно снабжает меня наша кухарка Марисса. Взамен я одариваю ее разными штучками вроде дорогой косметики и дизайнерской бижутерии и одежды. Отец меня никуда не пускает, зато пускает Нисси. Няня время от времени отлучается и привозит мне необходимое. Но ничего «неподобающего благородной леди» естественно.

Я снова повертела в пальцах коробочку, прочитала надпись на крышке.

Отлично! Заказ получен, а теперь пришло время для «неслыханной дерзости», то есть я хотела сказать – благодарности. Ага!

Потянув за собой конюха, взобралась на весьма кстати оказавшуюся в стойле колоду. Вообще, ей здесь не место, но, похоже, кто-то принес ее сюда, чтобы дотянуться до створки узкого окошка наверху, да так и запамятовал убрать.

Теперь мы с Михалем стали одного роста.

– Ждешь награду? – постаралась говорить уверенно и проникновенно.

Так это с намеком. А сердце готово было из груди выпрыгнуть.

– Госпожа? – конюх нахмурился.

– Льяра, Михаль. Я же просила.

Сейчас или никогда!

Обвив шею парня руками, глянула из-под прикрытых век и незаметно втянула носом воздух. Запах лошадей, пота, свежего сена и какой-то едва уловимый аромат не то шампуня для волос, не то парфюма. Смесь запахов будоражила, и я непроизвольно вдохнула глубже.

Что же сердце-то так сильно колотится? И ладошки мокрые…

Я разве что не тряслась от страха, осталось зубами застучать.

Михаль до побелевших желваков стиснул челюсти. Сомнение в его глазах боролось с желанием.

Хочет? Конечно, он тоже хочет меня поцеловать! Но ужасно боится.

– Гос… Льяра, о чем ты? Не нужно мне никакой благодарности! Я тебе еще принесу. Все, что угодно! И за просто так. Ты же знаешь. Кстати, скоро у «Смерти Реликта» выйдет новый аль…

Ну уж нет! Мне двадцать, а я так ни разу ни с кем не целовалась!