Любовь Черникова – Академия Великой Матери (страница 25)

– И мы рады. Льяра, – широко улыбнувшись, я протянула руку. – Спасибо за одежду. – наконец-то я вспомнила, чей форменный пиджак висит в шкафу. Действительно, его размерчик.

– Очень приятно, – парень прижал руку к сердцу и поклонился персонально мне. – Аслан Джамили. И не стоит благодарности. У тебя тогда от майки одни клочья остались, как я мог не помочь? – Действительно! А ведь остальным до этого не было дела, подумалось мне, а он продолжал: – Как спина? С рукой порядок? – его интерес был приятен. Надо же, помнит!

– Все прошло, спасибо! Местные врачеватели творят чудеса, – я не смогла не подпустить в голос лёгкой иронии.

Парами так же искренне был рад встретить старого знакомого, а Кэсси то и дело настороженно посматривал в сторону южанина и даже взял Тилью за руку, отчего та гневно зашипела на него, глаза подруги метали молнии. Чувствую, кое-кого впереди ждёт серьёзный разговор.

Галдящая толпа тем временем затихла, как по мановению руки, когда за трибуной материализовался Ханимус Каррэ. Длинная – до пола – тёмно-зелёная мантия с золотистым краем придавала ему роста и величественности. На толстой золотой цепи висел трискель – символ Академии Великой Матери, объединяющий три энергии в один круговорот. Ректор опирался на древний посох, резная рукоять которого была выбелена временем, а навершие венчал огромный изумрудом чистой воды. Это уже не только символ власти ректора, которыми становились только друиды, но и могущественный древний артефакт. По легенде Великая Мать вручила его главному лла’эно, в тот день, когда наделила наш мир магической энергией.

Усиленный установками сияющих голос разнёсся над площадью. Ректор поприветствовал студентов и поздравил с началом нового учебного года, долго говорил, какой это важный этап для нашего будущего, и его слова казались правильными и несущими великий смысл. Когда Ханимус закончил, раздались аплодисменты, а главный друид поднял руку в приветствии и снова исчез. Наверное, перенёсся прямиком в свой кабинет.

Народ потихоньку разбредался по факультетам. Распрощавшись, Тилья и Кэс убежали каждая в свою сторону: одна к врачевателям, вторая – природникам. Мы с Сандром, Парами и Асланом отправилась туда, где возвышалась табличка с названием нашей специальности. Разузнав у паренька-второкурсника номер аудитории, где должно было проходить вводное занятие у начинающих оборотников, поспешили туда, но у главного входа образовалась толчея. Студенты медленно просачивались внутрь Древа, и мы решили немного постоять в сторонке, резонно рассудив, что и так не опоздаем.

– Оборотники что, только парни? – наконец, задала я мучивший меня последние несколько минут вопрос. – Ой! – я и сама поняла, что сморозила глупость. – Я не это хотела сказать. Просто… Я знаю уже столько парней, но так и не видела никого из девчонок.

– Это не удивительно при твоём-то образе жизни. – усмехнулся Кэсси. – Ты и с нами познакомилась только чудом, – он дружески приобнял меня за плечи.

Тут я снова ощутила неприятный холодок.

Рядом в нескольких шагах стоял Галэн Берди и самым наглым образом рассматривал меня. Я непроизвольно взглянула на своих друзей. Выражение лиц, которых не предвещало ничего хорошего. Рядом с принцем сегодня тёрлись какие-то мордовороты, но не было видно ни одной «куклы», как и того визгливого хлюпика, которому я врезала.

– Ты!

Это он мне?

– Да-да, именно ты. – подтвердил он мои мысли. – Не веришь своему счастью? Понимаю. – презрительная усмешка словно помоями окатила. Да что же с этой эмпатией?! А принц продолжал обращённую ко мне речь: – Можешь считать себя моей девушкой на сегодняшний вечер. К восьми будь готова и жди под дверью моей комнаты. Под какой именно, тут любая собака подскажет.

Прежде чем кто-то из нас успел придумать достойный ответ, он величественно удалился.

– Извинись, немед… – начал было Аслан, но ребята его одёрнули.

– Не связывайся, Ас.

– Это же Галэн.

– Льяра, не вздумай идти! – хмуро посмотрел на меня Кэсси.

– Сандр, – я, наконец, смогла вымолвить слово, – ты о чём?

– От него все девчонки с катушек слетают, и что только находят? – брат Тильи сплюнул себе под ноги.

– Сандр, если будешь про меня так думать, решу, что твоя сестра права, и ты – идиот. – Я почти обиделась, меня почти трясло. – Если хотите знать, меня тошнит от одного его присутствия, – повернулась я к остальным ребятам. Неужели, они промолчали, решив, что расстроят меня?

– Да кто он, вообще, такой?! – возмутился Аслан, разворачивая плечи. Его акцент от волнения стал немного заметнее.

– Принц, – как-то обречённо ответил Парами.

– Он не первый принц, которому я надрал задницу. – Видя недоуменные взгляды, он пояснил: – У меня пятьдесят братьев, и все – принцы.

Он что тоже принц? Но как? Если только…

– Ты откуда вылез, раз про Галэна ещё не знаешь? – спросил у него Кэсси. – Я думал, только Льяра у нас уникум, но у неё-то хоть уважительная причина есть.

– Ты один из многочисленных сыновей султана Эль-Фареза, да? – спросила я и снова удостоилась душевного поклона.

– Вот же вас развелось! – возмутился Кэсси. – Куда ни плюнь, того и гляди, в принца попадёшь.

Во взгляде ореховых глаз проскользнула укоризна.

– Повежливей, мой друг. Я драл зады не только принцам, прочим тоже доставалось, –прозвучало мягко, но парни прыснули.

– Ребята, прекратите немедленно! – понимаю, что дело в акценте, но я всё равно покраснела и даже топнула ногой, и, как ни странно, парни послушались, хотя весело переглянулись.

Мы, наконец, втянулись внутрь Древа вместе с изрядно поредевшей толпой. И поднялись на второй ярус.

В указанной аудитории нас ждала женщина, одетая в форму, которая напомнила об отряде «Волчьи Тени», разве что была попроще и без знаков отличия. Она, стоя у окна, со скучающим видом рассматривала что-то у себя под ногами, по всему гораздо более интересное, чем наши скромные персоны. Лишь на миг я ощутила, будто лёгкое пёрышко коснулось сознания. Словно кончик хвоста ловчей кошки случайно пощекотал шею волосками. Но стоило последнему студенту занять своё место, как женщина подняла голову:

– Меня зовут Роксана Аркенч. С этого дня я ваш куратор и преподаватель предмета «Основы оборота». Это, как вы могли догадаться, основной ваш предмет.

Зелёные глаза смотрели цепко из-под непослушной чёлки и, казалось, видели всю подноготную. Она размашисто написала на доске своё имя. Я хорошо разглядела, будто специально выставленную напоказ вязь татуировки, выглядывающую из-под коротких светлых прядей. Закончив, Роксана повернулась к аудитории и обвела нас придирчивым взглядом, неприкрыто наслаждаясь произведённым впечатлением. Сидящий рядом со мной Кэсси, пялился на неё с обожанием. Наверное, она тоже какая-то местная легенда, о которой я, как обычно, не в курсе. Подумав так, тихо хмыкнула, и на меня тотчас обратили внимание.

– Оэльрио Яррант, – не вопрос. Утверждение. – От дочери советника Сатема я ожидала большей осведомлённости, но… Я даже рада, что ты именно такая.

Пока я хлопала глазами, пыталась сообразить, что именно она имеет ввиду, следующей жертвой стал Парами.

– Нет, Джентор, в отличие от той татуировки, которую ты старательно смывал, моя – настоящая.

Парами покраснел, аудитория ахнула, а преподаватель Аркенч уже обратилась к двум девушкам на предпоследнем ряду, которых я даже не заметила, погруженная в мысли о мерзавце Галэне. Здорово всё-таки, что я не единственная представительница слабого пола в группе.

– Да, Селия, иногда читаю, хотя в вашем случае это несложно. И… мои сексуальные пристрастия не включают лесных бесов. Одна из девчонок покраснела, не хуже Джентора, до корней светлых, уложенных мелкими кудряшками волос, и едва слышно зашептала извинения.

Досталось и Кэсси.

– Молоденькие студенты, впрочем, меня также не интересуют хм… Кассандра Хортес.

Вот и пришла очередь Сандра краснеть. И я не поняла, чего он больше стыдится? Того, что его мысли прочли, или того, что назвали вслух полное имя?

Хоть меня уже удостоили «сомнительной чести», на всякий случай поспешно, как умела, прикрылась. Специально меня не учили, но я давно заметила, что с няней, а порой и с отцом этот фокус срабатывает. Похоже, сработал и с Роксаной Аркенч. Впрочем, догадливой оказалась не только я.

– Ну наконец-то! – облегчённо вдохнула преподавательница. – Раз мы прекратили размышлять на тему моих предпочтений, можно поговорить о деле. Предлагаю продолжить не здесь.

Ничего не уточняя, она просто взяла и вышла из аудитории. Мы молча проводили её взглядом, пока дверь не закрылась, а потом несмело переглянувшись, потянулись следом.

– Странная она, – сказал подошедший сзади Парами.

– Она… Она крутая!

– А её портрет у тебя в спальне тоже есть? – ехидно спросила я, подражая Тилье.

Парами ошарашенно посмотрел на меня и рассмеялся.

– Нет, – Кэсси ответил, на удивление, серьёзно. – Про неё я даже не слышал, но теперь обязательно постараюсь разузнать побольше. И раздобуду портрет, – поддержал он шутку.

– Главное, прикрываться на занятиях не забывай, – я подмигнула, намекая на удивительную способность этой женщины, копаться в мыслях.

– Подумать только, у неё настоящая татуировка! – с лёгкой завистью протянул Парами.

– Джен, и чего тебе она далась? – недоумевающий взгляд Сандра нисколько не смутил Парами.