Любовь Чернега – Судьба стояла рядом (страница 4)
На парковке Рита шла медленно, хотя ноги подкашивались от желания побежать. Внутри разливалось сладкое, почти электрическое ощущение - такое бывает, когда только что случилось что-то важное, а мозг ещё не успел это обработать и продолжает посылать в кровь радость маленькими, но частыми импульсами.
Всё сложилось. Судьба? Возможно. Инициатива? Тоже. Но главное - теперь она внутри. В системе. В радиусе действия.
Каждый день она будет видеть его. Каждый рабочий день. Утром, когда магазин только открывается и пахнет свежей тканью и деревом. Днём, когда между клиентами можно перекинуться парой фраз. Вечером, когда зал пустеет и остаётся только тишина, шорох ценников и он.
От этой мысли внутри что-то мягко качнулось - так качает на волнах, когда перестаёшь бояться глубины.
Рита села в свою машину. Маленькую, практичную, подаренную родителями «на первое время». Ключ в замке зажигания она повернула не сразу. Сначала посмотрела на себя в зеркало заднего вида.
- Спокойно, - сказала она своему отражению. - Мы взрослые женщины. Мы не будем вести себя странно.
Отражение смотрело с подозрением. Его глаза блестели чуть ярче, чем обычно. Щёки горели. И, вообще, отражение выглядело так, будто только что влюбилось.
- Я сказала - спокойно, - повторила Рита и завела двигатель.
***
Дома ждал сюрприз в виде холодильника, в котором не было ничего, кроме минералки, полупустого йогурта и огурца, который, судя по виду, начал новую жизнь без участия хозяйки.
Но Рита не расстроилась. Даже этот унылый холодильник не мог испортить её состояние. Она достала огурец, откусила его, не глядя, и, жуя, прошла в комнату.
В её студии было тихо. Та самая тишина, которая раньше давила - «ты одна, ты ничего не делаешь, ты никто». Сейчас она казалась спокойной и даже дружелюбной. Как перед грозой, когда в воздухе уже есть электричество, но небо ещё чистое.
Стартовый диван встретил её молчаливым укором. Он знал, что его дни сочтены. Не потому что она ему сказала. Просто он почувствовал.
Рита остановилась перед ним, положила сумку на пол.
- У нас с тобой всё было честно, - сказала она. - Но это судьба.
Диван не ответил. Он, вообще, редко отвечал, если считать скрип ответом.
Она прошла мимо него с достоинством человека, у которого в понедельник начинается новая жизнь. Или, по крайней мере, новая работа. А это почти одно и то же.
***
Выходные пролетели, как в тумане. Она встречалась с подругами, ездила на другой конец города на шоппинг, забегала к родителям поесть. Никому ничего не сказала – чтобы не сглазить. Всё ещё не верила, что её взяли на работу.
В воскресенье вечером пришло осознание, что детство закончилось, начинается взрослая жизнь. А к этому нужно подойти ответственно.
Душ она приняла быстро, но продуманно - с мыслью о том, что завтра её волосы должны пахнуть так, чтобы это было заметно только с очень близкого расстояния. Не навязчиво. Не «я старалась». А просто - вот так пахнет человек, который случайно использует идеальный шампунь.
Потом началось главное - выбор одежды. Гардероб был открыт, и Рита стояла перед ним, как генерал перед картой боевых действий.
Первый вариант - светлая блузка и чёрные брюки. Она приложила к себе вешалку, посмотрела в зеркало: «Слишком старается. Как будто на свидание, а не на стажировку».
Второй вариант - джинсы и простой свитер. Посмотрела: «Слишком не старается. Как будто пришла полы мыть».
Третий вариант - серое платье-футляр, нейтральное, но с намёком на талию. Чёрные лодочки. Волосы собраны, но не строго. Макияж - минимум, но с акцентом на глаза. Она долго смотрела в зеркало, представляя этот образ. Золотая середина: «Я случайно выгляжу так идеально».
Она повесила выбранное платье на спинку стула. Погладила рукав. Улыбнулась ему. Потом поймала себя на этой улыбке и замерла.
- Ты улыбаешься одежде, - сказала она себе вслух. - Соберись.
Одежда не ответила. Она, вообще, была сдержаннее дивана.
На кухне Рита заварила чай. Смотрела на пар, поднимающийся над кружкой, и думала. Не о работе. Не о продажах. Не о том, как отличить ясень от дуба - она всё равно этого не умела.
Она думала о завтрашнем утре. О том, как войдёт в магазин уже не посторонним человеком, а той, у кого есть бейдж. Как он посмотрит на неё - Вадим. С тем же холодным лицом или чуть иначе? Заметит ли, что она подготовилась? Что она здесь не просто так?
Чай остыл. Она вылила его в раковину, налила новый. Тоже остыл. На третий раз она выпила его залпом, обожглась и, почему-то, улыбнулась снова.
***
Перед сном она легла на свой серый диван. Жёсткий. Неудобный. Но терпимый - как напоминание, что бывает и лучше.
В телефоне она полистала ленту, но не увидела ни одной картинки. Мысли были заняты другим - завтрашним днём, им, которого она теперь будет видеть каждый день.
Рита представила, как заходит в зал. Как он чувствует, что она рядом. Как между ними происходит то неуловимое, что случается, когда понимаешь, что вы - часть одного целого. Пока что рабочего, но какая разница.
Сердце стучало громко. Так громко, что в тишине студии это казалось единственным звуком во всём доме.
Отложив телефон, Рита закрыла глаза. В темноте перед сном всегда приходят самые честные мысли. Сегодня пришла одна - простая, как удар пульса: «Завтра я буду рядом с ним».
Рита улыбнулась в темноту.
Никто не знал главного. Ни подруги, даже Лера, которая сразу заподозрила «кого-то», ни родители, которые обрадовались скорее её окрылённому состоянию, ничего не заподозрив. Никто не знал, почему её голос звучал так, будто она выиграла в лотерею.
Рита не будет рассказывать. Некоторые вещи любят тишину. Некоторые мечты боятся чужих глаз.
Она повернулась на бок. Подтянула колени к животу. Закрыла глаза плотнее. Завтра. Завтра она будет рядом с ним официально. С табличкой на груди. С правом подходить. С поводом говорить. И никто - никто! не сможет её оттуда выгнать. Потому что она сама туда пришла. Сама. По своей воле. Ради…
Она не закончила мысль. Не нужно было. Засыпая, Рита улыбалась так, будто точно знала - она заполучит его. Вопрос только - когда.
Глава 4. Первый день, почти последний
Утро началось с того, что Рита проснулась за пять минут до будильника. Это был тревожный симптом. Она лежала с открытыми глазами, уставившись в потолок, и слушала, как за стеной кто-то методично сверлит бетон. Сосед. Опять. В шесть утра. Рита решила, что это знак - сегодня она не одна будет сверлить окружающих своей неуклюжестью.
Она села на кровати, спустила ноги на пол и замерла. Первый рабочий день. Взрослая жизнь. Ответственность. Всё то, чего она так долго избегала, теперь стояло на пороге и настойчиво стучалось.
В голове промелькнула мысль: «А как люди, вообще, выживают после первого рабочего дня?».
Но выжить нужно было. У неё была цель. Можно ли вообще ходить на работу без высокой цели? Рита решила, что нельзя. И очень важно, что у неё эта цель была. Очень высокая. И очень личная.
Она встала и пошла собираться.
В ванной зеркало встретило её бледным, но решительным лицом. Она несколько раз глубоко вздохнула, как учили в том единственном занятии по йоге, которое она посетила два года назад. Потом нанесла макияж - ровно столько, чтобы выглядеть живой, но не накрашенной. Чтобы выглядеть серьёзной, но не старой. Чтобы выглядеть так, будто она здесь по делу, а не по любви.
Хотя на самом деле - и то, и другое.
Она облачилась в образ, подобранный с вечера. Серое платье, лодочки – специально выбирала обувь на низком каблуке, чтобы не греметь по торговому залу, как лошадь. В зеркале отражалась аккуратная, собранная девушка с горящими глазами. Ничего кричащего, ничего вызывающего. Только взгляд человека, который знает, где в мебельном магазине находится отдел мягкой мебели. И кто в этом отделе работает.
***
В магазин Рита пришла раньше открытия. Настолько раньше, что охранник на входе в торговый центр посмотрел на неё с недоумением, потом с уважением, потом снова с недоумением.
Она специально вышла из дома с запасом. Хотелось прийти первой, показать, что она серьёзная, ответственная, что на неё можно рассчитывать. Что она не из тех, кто исчезает через две недели. Что она - человек, которому можно доверять ключи от склада и, возможно, нечто большее.
И специально поехала на машине – чтоб наверняка не опоздать. Не важно, что по времени – пешими маршрутами на пару минут быстрее, но на авто – как-то серьёзнее.
Двери магазинов торгового центра только начинали открываться. Свет в витринах соседних магазинов был ещё приглушённый, продавцы лениво поднимали роллеты, зевали, пили кофе из пластиковых стаканчиков. Воздух пах утром и дезинфекцией.
В их магазине свет уже горел.
Рита осторожно зашла внутрь. Внутри было тихо, прохладно, пахло тканью, полировкой для мебели и чем-то ещё - чем-то неуловимым, что Рита про себя назвала «запахом взрослой жизни». Она заглянула за стойку.
За рабочим компьютером сидел Вадим.
Он что-то печатал, хмуро глядя в экран. Плечи его были напряжены. Пальцы правой руки стучали по клавишам с той механической быстротой, которая бывает только у людей, делающих одну и ту же работу годами. Пальцы левой руки сжимали бумажный стаканчик с кофе. Он не заметил, как она вошла. Или заметил, но не подал вида.