Любовь Чернега – Любовь найдется. О благосклонности судьбы (страница 4)

– Почему? – он опустил голову на столик и заинтересованно посмотрел на маму. – Почему особенный? – размышляя, повторил он.

– Как это почему? – Аня подошла к сыну и присела рядом с ним. – Ты единственный мужчина у меня, мой защитник. И еще – самый симпатичненький! – она ласково поцеловала сына в нос, и он обхватил ее голову руками.

– Тогда ты у меня тоже особенная! – засмеялся Кирюшка, отправляя в рот последнюю ложку каши. – Ты лучшая из всех мам!

– Вот и молодец! Обязательно передам лисичке, что ты съел всю кашу. Вот, держи, – и Аня вытащила из кармана шоколадку, которую ей дала Оксана Александровна.

– Увольняться не стоит, пока достаточно будет отпуска, а потом… – задумавшись, тихо сказала Аня, глядя, как ее сын с удовольствием ест шоколадку. – Киря, а давай завтра куда-нибудь сходим! – она подошла к сыну и осторожно вытерла его щеку.

– Угу! – радостно захлопал в ладоши Кирюша. – С тобой, хоть на край света! – глотая кусок шоколадки, промычал он и с восхищением посмотрел на маму.

Аня сидела за небольшим столиком и наблюдала за сыном, который с другими детьми ползал по лабиринту. Перед ней стоял большой стакан с коктейлем, к которому Кирюшка даже не притронулся, и раскраска с карандашами.

Подскочил Кирюшка, быстро поводил карандашами по раскраске, и опять побежал к лабиринту. Аня, улыбаясь, смотрела на разноцветный лабиринт, и ей очень хотелось стать маленькой девочкой и заползти туда, окунуться в море шариков… Отвлекла Аню от размышлений маленькая девочка, которая подошла к их столику и заговорила.

– Шлек – это очень однотипно, – сказала она, глядя на Кирюшкину раскраску. – Все селеное, и селеное… – девочка по-взрослому деловито пожала плечами и посмотрела на Аню.

– Ну, может быть… – улыбнулась Аня. – Но там есть не только Шрек, можно кого-то другого покрасить, например эту…

Аня начала быстро листать страницы, ища картинки без Шрека, и остановилась на картинке девушки. Она виновато скривила губы, потому что имен других персонажей, кроме Шрека не знала.

– Это Фиона, она еще не селеная, но вообще-то она тоше селеная, как Шлек! – поучительным тоном сказала девочка и, осудительно покачала головой, Аня виновато подняла брови и растянула улыбку. – Тогда я ее буду рисовать, – улыбнулась Ане девочка и полезла к ней на колени.

– Конечно, Кирюша все равно не любит раскраски, – Аня растерянно усадила девочку поудобнее, и придвинула к ней карандаши.

– Кто такой Килюша? – вытягивая красный карандаш, спросила девочка.

– Это мой сын, вон он в синем свитере по лабиринту ползает, – Аня показала на своего Кирюшку. – Он разрисовывает, а я просто охраняю.

– Это тот, что битой мальчика бьет? – поинтересовалась девочка.

– Ну, она резиновая, наверное, мальчику совсем не больно… – вступилась за сына Аня.

– Мальчики! – понимающим тоном сказала девочка и сосредоточилась на картинке. – А я, Сонечка, – через минуту опомнилась девочка и представилась. – А ты? – она обернулась к Ане и внимательно посмотрела на нее.

– Аня, – улыбнулась Аня.

Они вдвоем сидели и разрисовывали Фиону. Сонечка дала указания по цвету платья и вручила Ане карандаш. Аня осторожно водила карандашом и краем глаза наблюдала за лабиринтом, где ее Кирюшка уже что-то увлеченно объяснял мальчику, которого недавно бил резиновой битой. Через какое-то время Кирюшка, мокрый, как мышь, выбежал из лабиринта.

– Привет! – он подбежал к столику, плюхнулся на стул и с подозрением посмотрел на Сонечку.

– Пливет! – Сонечка оторвалась от раскраски и помахала мальчику рукой. – Я помогаю тебе с Фионой, – девочка показала на картинку и улыбнулась.

– Ага, – лениво зевнул Кирюшка и потянулся за коктейлем. – А где пицца? – он оглянулся вокруг.

– Еще не принесли, – развела руками Аня.

– Так долго!!! – возмущенно прошептал Кирюшка. – Может, они о нас забыли?

– Вон, кажется, несут, – Аня увидела официанта, у которого на подносе стоял номер семь.

– Я тоже люблю пиццу, – не отрываясь от картинки, прошептала Сонечка.

– А она большая, на всех хватит, – прошептал на ухо Сонечке Кирюшка, пододвинувшись к ней.

– Сейчас еще коктейль принесу, – Аня усадила Сонечку отдельно и пошла к стойке.

– Хочешь со мной рисовать? – обратилась к нему Сонечка.

– Не-е-е, – отмахнулся Кирюшка. – Я не люблю рисовать.

– А Аня сказала, что это твоя, – подозрительно прищурила глаза Сонечка, указывая на раскраску.

– Ну, моя, – пожал плечами Кирюшка. – Мама хочет, чтобы я развивался всесторонне! – важно сказал он и поморщился.

– А понятно, – Сонечка грустно улыбнулась. – Мой папа тоже меня ласвивает… – и она посмотрела куда-то вглубь кафе.

– Тоже рисуете? – испуганно спросил Кирюша.

– Не, лисую я сама, но он меня водил на танцы, плавание, но самое ужасное – это музыка! – шепотом поделилась с Кирюшкой Сонечка, тот понимающе вздохнул.

– Все взрослые одинаковые! – с пониманием шмыгнул носом Кирюшка. – Одно пока хорошо – каникулы.

– Это да! – широко улыбнулась Сонечка. – Может, я смогу его убедить, что в семье не обязательно должен быть музыкант…

– Да! – согласился Кирюшка. – И художник… – он виновато посмотрел на Сонечку. – Ну, то есть, художник можно, но только, чтобы это не я.

– Вот, – Аня поставила перед Сонечкой коктейль, и начала возиться с пиццей.

– Смотри, как Сонечка красиво раскрасила картинку, – Аня показала сыну раскраску.

– Угу, – пережевывая, и не обращая внимания на маму, сказал Кирюшка. – У нее это призвание. Она добровольно! – заметил он, проглотив кусок, Сонечка согласно закивала.

– Понятно… – Аня убрала раскраску и поднесла ко рту кусочек пиццы.

– Вы? – возмущенно сказал кто-то, Аня замерла с вилкой и посмотрела на подошедшего к ним мужчину.

– Я! – согласилась она и положила вилку на тарелку.

– Вы меня преследуете? – и мужчина строго посмотрел на Аню.

– Я? – растерянно осмотрелась она и остановила взгляд на мужчине. – А что наш столик сам к Вам подъехал? – дети засмеялись, а мужчина недовольно скрестил руки.

– Нет, – наконец сказал он. – Но это моя дочь, – и он указал на Сонечку.

– А… – посмотрела на Сонечку Аня и наклонилась к ней. – Наш столик сам к тебе подъехал? – на всякий случай шепотом поинтересовалась Аня.

– Нет, – засмеялась Сонечка. – Я помогаю Килюшке ласклашивать Фиону! – объяснила она. – У него не получается… – она пожала плечами и широко улыбнулась папе.

– Хочешь, Кирюшка тебе подарит раскраску? – предложила Аня.

– Да, да, даже с карандашами! – радостно поддержал ее сын.

– Плавда? – восторженно посмотрела на мальчика Сонечка. – Конечно! А можно еще пиццу? – обратилась она к Ане.

– Софи! – строго сказал папа. – Так нельзя! Пошли, я тебе куплю.

– А мы больше, чем полчаса ждали свою! – вмешался Кирюшка.

– Здесь много, хватит, – улыбнулась Аня, и положила еще кусок пиццы Сонечке на тарелку.

– Нам пора идти! – ласково наклонился к дочери папа.

– Да я быстло! – набив полный рот, заверила его дочь.

– Ну… – мужчина растерянно посмотрел на Аню, которая снова попыталась поднести вилку ко рту. – Сколько я Вам должен? – он достал из кармана портмоне и начал в нем копаться.

– Да Вы что? – обиделась Аня и снова положила вилку. – Прекратите! Пусть девочка ест.

– Хорошо… – мужчина неуверенно посмотрел на пустой поднос. – Сонечка, вообще-то, не очень общительная…

– Ну… – Аня, наконец, положила кусок пиццы в рот и покосилась на мужчину. – Вообще-то, не очень… – она пожала плечами и отрезала еще кусочек от своей пиццы.

– Ты, если что, облащайся, – прошептала Кирюшке на ухо Сонечка. – Я тебе быстленько все поклашу!

– Угу, – деловито покосился на маму тот и начал потягивать коктейль. – Думаю, мама будет не против того, что мне кто-то будет помогать рисовать, – скорее для мамы добавил он.

Взрослые переглянулись и улыбнулись друг другу. Мужчина спрятал портмоне и с гордостью посмотрел на дочь. Аня доела свою пиццу и начала собираться. Дети подскочили и побежали к выходу.