Любовь Чаро – Танго с неприятностями. Вторая часть (страница 2)

– Есть только один нюанс, чтобы всё получилось, – он сделал паузу, – фиф должен быть одним из обратившихся, как Урз.

– Арьер, кажется, я понимаю, о чём ты. Обратившийся – это тот, кто сумел принять человеческую ипостась. Почти точную копию своего хозяина.

Мне стало страшно. Я не испытывал такого жуткого страха очень давно… Такое противное чувство! И страх не за весь мир, не за нависшую над всеми нами угрозу, а за одного маленького пушистого сиреневого друга. И когда я успел так к своему Урзу привязаться?

– Моего в обиду не дам! Мы не будем убивать моего, – я сделал ударение на этом слове – фифа!

– Я помню, что твой Мохнатик очеловечился… – обречённо простонал Арьер и сделал неутешительный вывод: – Похоже, именно один из таких двуипостасных фифов мог вспомнить и рассказать про то, как создавать Измогилина. В моём мире это, увы, не секрет, а у фифиов присутствует генетическая память предков.

Мне всё меньше и меньше нравился тот мир, откуда к нам выслали драконов. Если здесь они столько успели наворотить, что же происходит у них дома, в родном мире Драконьих Королевств?!..

– Значит, необходимо срочно проверить тех владельцев фифов, что отказались пускать к себе домой и показывать магических зверьков. Поскольку теперь речь идёт о глобальной катастрофе в виде Измогилина, то я выпишу ордеры на всех отказавшися для проведения необходимых сыскных мероприятий. У меня есть все основания подозревать, что те, кто не пошёл на сотрудничество с УСовцами, вероятно, скрывают очеловечившиеся экземпляры,  – сделал неутешительный вывод.

Мы решили, что наш разговор и подозрения будем временно держать в секрете.

 В сложившейся ситуации подозревать нужно всех и каждого. И точно необходимо устроить полномасштабную чистку в рядах УСа. Где завёлся один предатель, там и целая шайка может быть.

Вернувшись в свой кабинет УСа, я потребовал с Урза клятву молчания о своём очеловечивании. Подробностей не сообщил, но припугнул фифа нависшей над ним смертельной опасностью. Тот проникся, и мы сошлись на том, что каждый свой шаг он теперь будет согласовывать со мной.

Некоторое время я обдумывал дальнейшие действия. В результате составил список подозреваемых фифо-владельцев и ранжировал его. Первых трёх решил проверить сам, остальных поручил посетить доверенным УСовцам. Когда я почти собрался выезжать, в кабинет без стука вошла Ораэла.

– Пасмурного дня! – поздоровалась она и, облокотившись на кресло для посетителей, скороговоркой выпалила: – если сыскарь где-то пропадает всё утро, значит, он что-то очень интересное расследует. И без меня! Не порядок, господин Белкаев!

Она была сегодня восхитительна в лёгком сарафане до колен светлого тёплого оттенка. Я залюбовался блеском солнечных бликов в её золотистых волосах. Во рту тут же пересохло, и я даже не стал пытаться отвечать. Меня спас вежливый стук в дверь.

– Войдите, – прохрипел я.

Наш тет-а-тет нарушил появившийся менталист.

– Я снял блок и сделал портрет преступницы. Прикажете объявить в розыск?

Я протянул руку, безмолвно требуя показать, что у него получилось. А когда мне в руку лёг рисунок, едва взглянув на него, всё так же с хрипотцой обратился к Истинной:

– Ораэла, взгляните, что скажете?

Она живо вытащила листок, к моему разочарованию не коснувшись меня. Жаль, а я так надеялся. Эх.

– Фу, ей бы поменьше есть. Как можно было так располнеть!

Менталист оскалился и окинул стройную фигурку Истинной оценивающим взглядом, но, наткнувшись на мой злой предупреждающий взгляд, побледнел, и улыбка быстро сползла с его лица.

Я забрал художества и не смог удержаться перед соблазном – мимолетно коснулся тонких девичьих пальчиков. М-м-м, какое блаженство.

Ораэла наклонила голову набок, безмолвно спрашивая меня, что такое.

Хочу тебя, Златовласка, так хочу, что говорить не могу, да и дышу в твоём присутствии с трудом. Но надо работать. Преступники ждать не будут. Прочистив горло, тихо произнёс:

– Не надо объявлений. Это личина. Ни одна магиня не станет ходить с тремя складками на животе и подбородке. Целебной магией весь лишний жир убирается на раз. А мы имеем дело, безусловно, с сильной магиней. Или магом. Личиной можно легко скрыть не только внешность, но и пол. Да и маги, как правило, все калории тратят на заклинания. Где ты видел располневших?

Сам удивился тому, что смог сказать больше пары односложных слов. Меня бодрила добытая Урзом информация. Я нравлюсь моей Истинной! С ума можно сойти! Нужно чаще брать её на расследования, раз именно моими профессиональными качествами малышка так непосредственно восхищается.

В кабинет без стука вошёл мой фиф и, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, скороговоркой протараторил:

– Арчи, я предупредил УСовцев, что мы уходим к Бильстоунам. Молодой Бильстоун был на маскараде. Хотя он и заверил по амулету связи, что странностей в поведении магического животного нет, но теперь верить на слово не будем. Ну что, пошли?

Не успел я ответить фифу, как моя Истинная попросила:

– Я с вами! Господин Белкаев, вы меня так редко берёте с собой, – она обворожительно улыбнулась, – а мне внезапно так понравились  сложные расследования. Особенно ваши. Пожа-а-алуйста.

Всё, я готов. Выносите меня. Сейчас бы обхватить её за талию, прижать к себе, впиться в манящие алые губы страстным поцелуем и никогда, никогда больше не отпускать!..

Глава 2

Ораэла Спрингз

– Я с вами! Господин Белкаев, вы меня так редко берёте с собой, а мне внезапно так понравились сложные расследования. Особенно ваши. Пожа-а-алуйста.

Я, конечно, надеялась, что ерх-сыскарь растает от моих слов, но реальность превзошла все мои ожидания. Арчи так обрадовался, что сверкнул на меня невероятными серебристыми глазами! Невольно вспомнились сны с его участием, и мне стало категорически не хватать воздуха. Свободный светлый кабинет ерх-сыскаря стал вдруг слишком уж душным и тесным.

Меня с непреодолимой силой потянуло к боссу, и я сделала шаг, потом другой, к нему навстречу. Теперь я стояла настолько близко, что могла разглядеть потрясающе густые, длинные и пушистые ресницы  оборотня-белки. Они придавали взгляду мягкость, столь неожиданную для стального мага его уровня и должности.

Арчибальд рвано втянул воздух, вздрогнул, отодвинулся и.., натуральным образом сбежал от меня, встав так, чтобы между нами оказался младший сыскарь Урз Муркович.

И как? Это? Понимать?

– Урз, Ораэла отправляется с нами в особняк Бильстоунов, – нарушая светский этикет, сообщил младшему сыскарю Арчибальд, вместо того, чтобы сначала сказать это мне напрямую. – Не спускай с неё глаз. Её безопасность полностью на тебе.

Я решила, что поблагодарить будет не лишним:

– Спасибо! Я буду вести себя тихо и не мешать.

– Ораэла, – внезапно переключился на меня Арчи, – ты будешь во всём слушаться нас с Урзом. И пообещай мне не рисковать ни при каких обстоятельствах. Даже если тебе покажется, что сможешь чем-то помочь в поимке преступников. Понятно? Твоей задачей будет наблюдать и учиться на наших с Урзом действиях.

Я кивнула, а для убедительности ещё и повторила словами:

– Обещаю слушаться, творить только добро и исключительно на безопасном расстоянии.

Ну что же. Пора. Через несколько минут, пройдя через портал, мы втроём переступали порог особняка Бильстоунов, где жил один из адептов АТЧ, входящий в число подозреваемых из-за нежелания показывать УСовцам своего фифа.

Дворецкий встретил нас недружелюбной тирадой:

– Опять из УСа?! Шастаете туда-сюда, сами делом не заняты и честным людям спокойно жить не даёте. Хозяйка ещё вашим коллегам передала, что ничего странного в поведении фифа нет. И она велела никого из УСа не пускать в особняк.

Арчибальд ловко вклинил ногу в дверной проём, не давая дворецкому захлопнуть дверь перед нашими носами, материализовал из пространственного кармана свиток, который мгновенно раздвоился. Копию ерх-сыскарь вручил хмурому слуге:

– В прошлый визит у моих людей не было ордера на следственные действия. Всё делалось по согласию владельцев.

Дворецкий, развернув свиток, пробежался глазами по написанному, даже проверил печать на подлинность! Затем, порывисто свернув копию трубочкой, распахнул дверь:

– Проходите, господа следователи. Я немедленно сообщу госпоже о вашем визите.

Нас проводили в небольшую гостиную в синих тонах, с настолько тёмными стенами, что магическое освещение едва-едва справлялось.

Вдова Бильстоун величаво вышла спустя пару минут. На ней было закрытое платье холодного лазурного цвета. Выбор наряда, явно не самый удачный, придавал её бледной коже синюшный оттенок. На мой утончённый вкус, хозяйке особняка пошло бы что-то тёплых мягких тонов.

После стандартного приветствия и представления присутствующих, Арчибальд приступил к дознанию.

– Госпожа Бильстоун, по документам вы проживаете вдвоём с сыном и он сейчас находится в доме. За вашим особняком было установлено наблюдение, как за отказавшимися предъявить фифа к осмотру. Будьте добры, пригласите сына с его магическим животным сюда.

Степенная дама, качнув непропорционально объёмным, только вошедшим в моду шиньоном, нехотя повиновалась.

– Пока мы ждём молодого господина Бильстоуна, расскажите о его фифе. Не замечали ли вы странностей в поведении этого существа?