Любовь Блонд – Забытая планета. Последняя из семьи Нокс (страница 6)

Едва добежала до кают, как нас снова тряхнуло. Мы вышли из портала? Нет, не может быть, слишком быстро.

– Вирон, мать твою!

Из соседней с капитаном каюты вышла совсем недовольная Тея:

– Чего ты опять кричишь? Что случилось?

– Мы в норе! На полной скорости!

Тея тут же исчезла в каюте, не то побежала одеваться, не то прятаться.

– Какая, нахрен, нора? – послышался сдавленный голос капитана. – До портала ещё…

Не успел он закончить, как корабль снова тряхнуло. Но теперь я слышала вполне отчётливый лязг металла. Мы с кем-то столкнулись?

Следующий ощутимый удар пришёлся на другую сторону и меня отбросило к стене. Мигом взвыли все возможные сирены, в том числе и самая страшная – центральная аварийная.

Вирон выбежал из каюты, на ходу застёгивая комбинезон. Следом появился Лиар, растерянно оглядываясь по сторонам:

– Что случилось? Чего такой шум?

К общему оркестру сигналов и предупреждений добавился уже знакомый – поломка системы жизнеобеспечения.

– Да твою мать, – вздохнул пухляш и пошёл перезапускать проклятое оборудование.

Мне тоже пришлось быстро вставать на ноги и бежать к двигателям. Центральная тревога просто так не включается. Это последнее, что хочет услышать любая команда. Сигнал предупреждает, что на корабле не просто поломка, а авария, которая может стоить нам жизни.

Единственное, что я знала наверняка – мы на полной скорости пролетели портал. Чудо, что остались живы. Даже школьники знают, что порталы надо проходить на минимальной скорости, чтобы корабль не разорвало.

Я едва успела добежать до моторного отсека и осмотреться. В принципе, хуже не стало. Провода как свисали с потолка, так и продолжали висеть, только теперь покачивались из стороны сторону.

По всему кораблю послышался голос Окландера. Он соизволил проснуться и узнать, почему мы ещё живы? Я задаюсь тем же вопросом, уважаемый наставник.

– Техник, статус, – послышался недовольный голос в динамике.

Я кое-как отыскала рацию среди торчащих проводов и взглянула на дублирующую панель. В отличие от панели посреди корабля, где приоритет отдавался системам жизнеобеспечения, в моём царстве проводов, разбросанных запчастей и инструмента, панель была куда информативнее. Увы, данные на ней совершенно не радовали.

– Главный двигатель задело, – отрапортовала на мостик, – второй и шестой маневровый сдохли, множественные пробоины в корпусе.

Едва я закончила докладывать, как ко мне прибежал бледный от страха Лиар и, тыча куда-то в коридор, сбивчиво сообщил, что на каком-то экране увидел информацию о пробоинах.

Бросив всё, мы побежали к этому экрану. И в самом деле, на схематичном изображении грузовика мигали красные точки. Значит, надо выходить и латать. А кто занимается ремонтом обшивки кораблей? Техник!

9 глава

– Эста, ты уверена? – послышался дрожащий голос Лиара в наушнике. – Вокруг всё ещё полно обломков.

Я медленно переставляла руки в толстых, неудобных перчатках, цепляясь за металлический поручень вдоль корпуса. Большая ремонтная сумка летала рядом, норовя то ударить по шлему, то подлезть под руку. Прямо сейчас взволнованный голос пухляша, который еле влез в скафандр, чтобы подстраховать меня в открытом космосе, был совсем некстати.

– Лиар, просто страхуй, – рявкнула я, – без тебя разберусь.

Первая пробоина была совсем крохотной и даже не сквозной. Обломки задели корпус по касательной, оставив царапины и лишь в одном месте смогли пробить дыру. Заделать её получилось быстро.

У корабля есть защитное поле от космической пыли и мусора, но оно не способно справиться с большими обломками. А позади нас было целое кладбище кораблей. Что они тут делали? Какой полоумный разум их собрал именно в этом месте, на самом выходе из портала? Увы, ответов у меня не было. Вероятно, Окландер знал чуть больше нас, но он с таким упоением орал на Вирона и Кайру, что я не решилась спрашивать.

Вторая пробоина была сквозной и с ней пришлось провозиться целый час. Мало того что из-за выхода воздуха на краях образовалась наледь, так ещё и солнце неизвестной системы светило сбоку прямо в глаза. Опустишь защитную шторку – ничего не видно, откроешь – снова ничего не видно из-за ярких лучей. Настоящее космическое проклятие!

Ещё два часа ушло на ремонт последних брешей. На борт я вернулась уставшая и голодная. Вот теперь точно не мешало бы поспать. Но стоило мне ступить на мостик, чтобы доложить капитану об окончании ремонта, как на меня накинулся всё ещё разъярённый Окландер:

– Техник Нокс, ты ж у нас из этих… – он кивнул куда-то в сторону, так и не закончив фразу.

– Из кого? – испуганно спросила я.

– Из Величеств, – наконец вспомнил наставник. – Короче, историю знаешь?

Его взгляд был настолько суровый и тяжёлый, что я молча кивнула. Историю я, конечно, знала, но не сильно лучше, чем все остальные выпускники.

Окландер указал толстым пальцем в сторону яркой звезды в иллюминаторе:

– Звёздная система Афродита, – не то с восторгом, не то с волнением произнёс наставник. – Люмис, мать его дери во все ноги.

– Ох, это плохо, – вздохнула я. – Землянам запрещено приближаться к планете.

– Это мы в курсе, историк ты наш. Но, в случае аварии, они же должны помочь? Это же межпланетное право. То самое, которое твои предки подписывали тыщу лет назад. Мы обязаны помогать всем, кто терпит бедствие или просит о помощи. Значит, и они должны нам помочь?

Да если бы я знала! С Люмисом когда-то поступили не очень красиво – их просто бросили на произвол судьбы, не думая о миллионах колонистах. Неудивительно, что они смертельно обиделись и закрылись от мира. О них ничего не слышно уже лет сто, если не больше, и никто не знал, что происходит на поверхности.

– Ну… Люмис довольно специфичная планета… – осторожно начала я.

– Да мы тут всё не пальцем деланные, – перебил Окландер. – Нам надо решить: мы летим к Люмису или пытаемся прорваться через обломки к порталу, а на той стороне молимся, что кто-нибудь будет пролетать рядом. Дальней связи у нас нет, корабль повреждён, есть все шансы сдохнуть.

– Система жизнеобеспечения тоже умерла, – сообщил запыхавшийся Лиар, забегая на мостик.

– Ну это просто аху… Как лом в моей заднице! – взвыл наставник и зло уставился на пухляка: – С другими новостями не мог прийти?

– Мы сильно рискуем, если решим возвращаться, – произнесла я. – Возле портала облако мусора, получим новые пробоины и нас разорвёт при перемещении. Либо тормозить у самого края и опять выходить латать, но это категорически запрещено.

Окландер раздул ноздри и громко зарычал. Казалось, ещё немного и он начнёт крушить мостик. С трудом, но наставник сдержал эмоции. Он тяжело сел в капитанское кресло, долго смотрел в иллюминатор и почти шёпотом произнёс:

– Мы так и так сдохнем, но с Люмисом есть хотя бы призрачный шанс. По фигу, что там за папуасы на поверхности, лишь бы у них был исправный челнок, чтобы снять нас с корабля. А дальше придумаем, что делать. – Он обернулся и посмотрел на каждого из нас: – Несогласные есть?

10 глава

Никто не осмелился спорить с наставником. Раз он решил лететь к забытой всеми планете, значит, это и правда наш единственный шанс. Ещё бы кислорода хватило и умирающий двигатель не подвёл, а то так и останемся посреди закрытой звёздной системы и никто не узнает, куда делся старенький безымянный грузовик.

Маленький яркий шарик медленно увеличивался прямо по центру иллюминатора. На мостике стояла напряжённая нездоровая тишина, нарушаемая лишь визгом систем жизнеобеспечения в глубине корабля. Ещё и двигатель работал на последнем издыхании, едва вырабатывая треть от своей обычной мощности.

– Связь! – рявкнул Окландер. – Садись и пытайся выцепить хоть кого-нибудь с поверхности. Оставшихся антенн должно хватить.

Тея, не скрывая отвращения к наставнику, села на своё место. Вероятно, специально долго и придирчиво включала ближнюю связь, заполняла электронный журнал и под рычание наставника прописывала используемые частоты. Окландер молча бесился, но ничего не мог поделать – связист всё делала по инструкции.

– Говорит грузовой корабль А983X4, подаём сигнал бедствия на всех доступных частотах, – голос Теи был чересчур спокоен, словно она не о помощи просила, а зачитывала меню в дорогом ресторане. – Повторяю, грузовой корабль А983X4 терпит бедствие, подаём сигнал на всех доступных частотах. Кто-нибудь слышит?

В ответ лишь гнетущая тишина. Даже помех в эфире никаких не было.

Мы всей командой столпились вокруг Теи и молились, чтобы хоть кто-то ответил. На Люмисе не одно поколение жили миллионы колонистов, были построены сотни портов, грузовые корабли вереницами возили ценный груз. Пусть планета закрылась от всех, но ведь хоть что-то осталось? Нам нужен всего один работающий передатчик на поверхности планеты, способный поймать сигнал погибающего корабля.

– Наставник, никто не отвечает, – расстроенно произнесла Тея. – Похоже, дома никого нет.

– В нашем доме тоже скоро никого не останется, – прорычал Окландер. – Давай, девочка, выполняй свою работу, свяжись хоть с кем-нибудь!

Яркая точка в иллюминаторе медленно превращалась в планету, а Теи так никто и не отвечал. Начинало казаться, что мы летим в никуда. На планете либо нет исправного оборудования, либо никто не хочет отвечать.

– Ни челноков, ни станций, ни портов, – прошептал Вирон, глядя на яркий шарик. – Похоже, у них всё хреново.